Как же я люблю тебя...

— Это Кросс Свордсмен*, он будет сидеть с… — учитель осмотрел класс. Взгляд его был холоден. Он посмотрел на парту Фреша, которая пустовала. — Садись с Фрешем, вон туда, — учитель указал на парту Свежего, который отвернулся в сторону окна, чтобы не видеть его. Кросс улыбнулся и сел рядом с Фрешем. Свежий немного порастерял весь свой пыл и отвернулся от нового соседа. — Привет, я Кросс, а ты, я так думаю, Фреш? — Свежий кивнул, и его скулы окрасил нежно-фиалковый румянец. Эррор долго смотрел на это поведение друга и в один момент решил пойти с ним погулять. Он написал что-то на листке бумаги и кинул в Свежего. — Ребят, я хочу вам кое-что рассказать, — сказал учитель. Все оглянулись на него. — В нашем мире, как вы, наверное, знаете, есть люди, предназначенные друг для друга, — начал он. Фреш заинтересованно смотрел за тем, как Кирилл что-то говорил. — Мы их называем соулмейтами, они не нужны нашему обществу, они опасны, но я хочу сказать, что умею, скажем так, определять вашего соулмейта и вашу с ним связь, — сказал он. Эррор посмотрел на Инка, затем на — Фреша. Оба этих парня были прекрасны. По-своему они были милы, но что-то кололо сердце при виде замотанной шеи Свежего, сидящего перед ним. Учитель тем временем подходил к каждому ученику и просил показать душу. Они все имели разные сердца, с разным цветом и размером. А что у них было общее, так это то, что вокруг было небольшое сердце другого цвета. — Эррор, призови свою душу, — Глюк отошёл от своих мыслей и попытался призвать свою. Маленькое сердце чёрного цвета, что было окутано синими нитями, которые обвивали маленькое сердечко. Фреш смотрел с придыханием. Оно было очень красивым, хотя бы для самого Свежего. — Единственное, что хочу сказать, так это то, что твой соулмейт уже давно с тобой знаком, по крайней мере ты его уже достаточно давно знаешь, — начал учитель, чем заставил Ошибкина улыбнуться. Странно, но Эррор думал сейчас только о том, кто же его соулмейт. — Так же у него душа розового цвета с отблесками радужного, он умеет буквально всё, — сказал Кирилл. Эррор кивнул и учитель подошёл к Фрешу, который пилил взглядом то место, где сейчас парила чёрная душа.  — Фреш? — сказал учитель, выводя парня из его мыслей об Эрроре. — Да? Я эм… Не умею этого делать, — учитель посмотрел на Свежего и, взъерошив свои волосы, мягко улыбнулся. — Ничего, я просто покажу как это делается, — он прикоснулся к груди ученика. И напротив него появилось сердце. Весь класс ахнул. Оно было ужасным, почти везде были трещины, а одна из двух половин глючит и переворачивается, как-будто это не его душа. Она хочет выбраться и уйти от хозяина надолгое время. — Хм, я не думаю, что будет правильным говорить об этом, но твой соулмейт тебя не любит, то есть, эм… Останься сегодня после уроков, мы поговорим об этом, — сказал учитель. Свежий кивнул, и его душа испарилась, как-будто её и не было. Он отвернулся и стал смотреть на улицу, где дети веселились и играли в разные игры, где кружили хороводы, составленные из снежинок. На улице было достаточно тепло, чтобы Фреш пришёл только в парк. Эррор смотрел на свою душу, которая просто пульсировала как бешеная, когда Ошибка смотрел на Фреша. Длинные волосы белого цвета, хотя, они уже больше радужные, нежели белые, выпирающие рёбра и ключицы, такой худой. Эррор не мог понять этого. Он посмотрел на Инка, который что-то рисовал, и этим чем-то оказался Фреш, который обнимал Кросса. В душе Оши что-то сжалось и он отвернулся. Почему-то в голову лезли мысли о том, что было бы, если бы Эррор приходил к Свежему. Урок закончился быстро. Фреш хотел пойти в столовую, но его за руку схватил Дрим и куда-то поволок, без слов и вопросов. Фреш не возражал. Эррор. Я посмотрел, как Дрим уволок Фреша куда-то. Я хочу пойти и поговорить с ним. Мне стоит быть ближе к нему — что-то подсказывает, что я ему нужен. — Инки, я пойду к Свежему, окей? -Инк кивнул и ушёл в столовую, а сам я направился за этими двумя. Фреш. Я не смотрел, куда Дрим меня тащит, но точно знал, что он хочет мне что-то сказать. Я не успел опомниться, как мы стояли во внутреннем дворике школы. Здесь почти никогда никого не было, особенно зимой. Хотя тут очень красиво. Дрим смотрел на меня. — Что с твоей душой? — маленькое покалывание в ней тут же оповестило меня о том, что я живой, а душа трепещет. — Я не знаю — это не объяснить, она…она постоянно кого-то ищет, наверное, соулмейта, но… Когда я вижу Эррора, начинаю оживать. Я бы навсегда остался рядом и никогда бы не изменял ему, хотя я… я… — я замолчал. На лице Звёздочки был яркий румянец. — Ладно, эм… Давай потом поговорим, — сказал он и убежал, оставляя меня одного. Я наблюдал за тем, как снежинки соединялись со своими партнёрами. Может у них тоже есть снежинки, предназначенные им судьбой? Хах, я выдохнул теплое облако дыма из своих лёгких: сейчас мне нужно отдохнуть. — Не занято? — спросил такой приятный голос, в котором хотелось тонуть и слышать, как он называет моё имя. — Нет, я один, можешь сесть, — ко мне подсел Эррор, держа что-то в руке. Я не знаю что, но мне это и не нужно. Я посмотрел на него. Он выглядел задумчивым. — Давай начнём сначала? — произнёс он. Я отвернулся. О чём это он? Я непонимающе на него посмотрел. — Ну, давай общаться, просто я часто видел тебя: ты всегда был в ранах. Я даже имени твоего не знал. Ты всегда был грустным и ходил один. Мне стало интересно, а потом… Ты впал в кому, я тогда ни о чём больше не думал, — сказал Эррор. Душа опять начала бешено отбивать чечётку внутри грудной клетки. Щёки ярко начали пылать в румянце. Ч-чего? Он думал? Обо мне? — Я пойму, если ты не хочешь нашего общения, — он встал с лавки. Нет! Я схватил его за руку, а он повернулся, и мои пурпурно-небесные глаза встретились с его кроваво-медовыми глазами. Хотелось тонуть в них, часами, днями, месяцами. — Я… Я х-хочу начать всё сначала, — ответил я. Эррор улыбнулся и протянул мне руку. — Я Эррор Тредс**, — я протянул свою. Такая грубая кожа, хотя бы в сравнении с моей, мягкой. — Я… Я Фреш Брайт, — что-то в голове вспомнилось. *** — Привет, Гастер, я так давно тебя не видела, — сказала моя мама какому-то парню с чёрными, как ночь волосами, рядом с которым стоял мальчик, ему можно дать года три. Мне тогда было… Полтора? Ага, я младше того мальчика. — Привет, я… а ты? — спросил мальчик, взяв в руки один из моих кубиков. Я разозлился. — Верни! Это мои кубики! — крикнул я. Хех, мальчик посмеялся. Пока мама и Гастер разговаривали, мы с мальчиком ссорились, и он явно выказывал желание со мной поиграть. После я взял его за руку, и… так тепло и приятно. — Эм… п-прости м-меня… — сказал я неуверенно. — Ох, они же, как мы, соулмейты, хотя…они должны были быть нашими детьми, то есть... *** На этом я забыл, но я чувствую тоже самое тепло, когда держу Эррора за руку. — Идём сегодня ночью гулять? — неожиданно спросил он. Я кивнул, наблюдая за тем, как на его лице расцвела улыбка. — Хорошо, во сколько? — по поинтересовался я. Эррор сел намного ближе. — На уроке вместе сядем, там и скажу, — ответил Оши, приблизившись ко мне. — Мы будем лучшими друзьями, — сказал он. Мои мечты рухнули как карточный домик. Я стал думать о его словах, стоит засунуть все свои чувства себе в горло и забыть об этом, так как этого невозможно, а я уже надеялся. Хех, я такой глупый. — Агась, — пытаясь быть как можно позитивнее сказал я, благо он не видит моих глаз. Слава богу, что я одел очки, и он не увидит моих слёз. — Ладно, я тут ещё посижу и приду, — сказал я уходящему Эррору. Он кивнул и ушёл. На его лице была улыбка, которую даже я заметил. Я лёг на землю и стал смотреть на то, как снег падает с неба, с земли этот вид прекрасен: я бы никогда не подумал, что настолько. На улице пахло столовой, что разыгрывало во мне аппетит, но я ведь на диете, хотя я и так сильно исхудал за последние недели, ведь… Эх… Я был в коме, первый день иду в школу. Хотя тут и ничего не изменилось, но я сильно нервничаю. Хочется кричать о том, что мне страшно, но я молчу. Я так бы хотел думать, что кем-то любим, кроме своего грёбаного соулмейта. Я посмотрел на деревья, и в шее неприятно зажгло, как будто чем-то раскалённым по коже водят. Ч-что это? Я стал брыкаться. Мне так больно, из глаз невольно потекли слёзы. Что происходит? Я отвернулся и посмотрел на дерево, что стояло рядом. Слёзы текли на землю, впитываясь в неё. Я просто встал и направился в сторону раздевалки, чтобы переодеться. Там никого не было. Я подошёл к своему шкафчику, чтобы взять шорты и борцовку. Эррор. Таааак, я думаю, что Фреш будет рад тому, что я ему приготовил. Сейчас будет физра. Ох, я не хочу туда. Но ради оценок я должен. Да, и ещё не надо забыть о Каллоре. Я улыбнулся, вспомнив о милом парне, почувствовал, как меня обняли и что-то уткнулось мне в шею, и стало очень больно. Я повернулся, и увидел, как Инки потирает рот. -Что это было? -спросил недоуменно я. Он похотливо улыбнулся и посмотрел на меня. -Да так, что бы к тебе никто не клеился, -сказал радужка. Я улыбнулся, а он ушёл. Стоит переодеться. Я направился к шкафчику, там стоял Фреш, напевая какую-то мелодию. Он не видел меня, на что я улыбнулся. Я подошёл к нему сзади и он обернулся, его писклявый голос что-то сказал. Мои губы растянулись в ухмылке. Автор. Сильный стук о шкафчик и Фреш испугавшись прижимается к ней. — Хей, ты почему так долго? — спросил Эррор, наклонившись к своей жертве. Фреш отвёл взгляд. Эррор приблизился к ярко пылающему лицу и одарил его тёплым дыханием со вкусом шоколада. Ноги Свежего подкашивались, вещи, что держал парень, упали на пол, а сам он посмотрел на Эррора. Медовые глаза с отблеском красного и голубого, хищная улыбка, которая сводила сума. — Э-эррор?.. -тихо произносит он. Ошибкин же приближается ещё ближе и рука начинает поглаживать его щёку. — Ты такой милый, когда смущаешься, — сказал он, мягкие губы прикоснулись к белоснежной коже, портя или же придавая ей ещё большей невинности. Но поцелуй в щёку, это было чем-то более ярким для Фреша, нежели для Эррора. И тут оба парня замечают засосы на шеях друг друга. Странно, но ведь у Фреша никого не было, кто мог его поставить? Рука спустилась к шее и надавила на укус. — И кто тут решил тебя пометить? Нашёл истинного? — спросил Глюк. На что Фреш и слова вымолвить не смог. Эррор развернулся и ушёл, сказав что-то напоследок, но Фреш этого уже не слышал. Быстро переодевшись — ну как быстро — пару раз чуть не сломав себе всё нафиг, но он переоделся. Почему Гено выбрал такой размер? Он слишком велик для него! Ох, придётся ему самому всё покупать. Урок прошёл быстро, все смотрели на то, как Фреш постоянно где-то сбивается. — Эррор! Живо ко мне! — крикнул физрук. Выше упомянутый ринулся к нему. — Что с Фрешем? Хотя, знаешь, не говори. В общем, ты должен нагонять его, ты лучший ученик, и не спорь, — уж что-что, а спорить Эррор с учителем не хотел. Это был последний урок, так как сегодня Фреш вышел в первый день, поэтому весь класс решили отпустить. В школе пустота, почти никого нет, и только из мужских душевых доноситься чей-то голос. Эррор сразу понял кто обладатель этого голоса. Неужели это Каллор? Голос его, и пел он прекрасную песню, что заставляло биться сердце. — Выше только звёзды, Обнимают нас облака, Я с тобой. и пока не поздно, Пусть руки коснётся рука, навсегда, Вместе мы, — допел голос. Эррор зашёл и увидел Фреша, чьё тело скрывало полотенце. Не сказать, что бы увиденное напугало Эррора, но… Эти шрамы. Они так знакомы ему... Но он не стал думать об этом. Фреш убежал. Пока он думал, Свежий сообразил и убежал.