Как же я люблю тебя...

Фреш замер, как будто его ударило током, а в штанах было так тесно, что он просто хотел поддаться инстинктам, что бы избавиться от возбуждения. Свежий отвёл взгляд, пытаясь разобрать информацию, что ему только что преподнесли. То есть как? Ему всю жизнь врали, что он его брат? А как же Крей? Он ему тоже не брат? Казалось, Фреш хотел заплакать, но слёзы так не считали, стараясь скрыться, как будто их совсем нет. Да и лицо вообще не изменилось. Он вообще ничего не чувствует, да? — Как так вышло? Почему мы не братья? — тихо спросил Свежий, стараясь уползти из-под сильного тела «брата». — Просто… Мы не родные. У нас родной только отец, и то… Он нас бросил, — Фреш помнил то время отчётливо. Это был пасмурный вечер. Тогда Фреш ещё был в другом городе. Он ничего не помнил о своих друзьях, все его мысли были заняты его соулмейтом, который жил там же. Какого было удивление, когда он увидел его в своём классе. Тогда метка появилась в не очень удобном месте. Ну, на плече, а точнее — на лопатке с левой стороны. Это были слова, но как бы Свежий не хотел, он не мог их прочесть. Братья ему не помогали, ведь не хотели, чтобы его сердце разбилось. Это был высокий парень, но самое обидное, что он просто зашёл тогда к ним в класс, чтобы отдать учительнице журнал. Этим парнем был Кросс. Кросс Свордс. Его оставили на второй год, он был старше Фреша на год. Белые волосы всегда были распушены и направленны в разные стороны, но это делало его им. Он был идеалом, но что-то просило его вернуться домой, тогда перед ним стояла задача, либо Кросс и его взаимная симпатия к Свежему, либо семья и друзья, которыми он так дорожит. Он выбрал второе. Даже сейчас он был счастлив, когда Гено нависал над ним и говорил что-то. Взгляд парня затуманен, и он смотрит на Свежего другими глазами. Он всегда казался ему таким непорочным, нежным, как цветок, а сейчас, весь красный, нет, розовенький с отблеском фиолетового, как ежевика, что росла недалеко от их школы. Гено потянулся к Свежему за поцелуем и был остановлен дрожащими руками, что упёрлись ему в рёбра, но это его не остановило. Он втянул Фреша в поцелуй, в процессе которого он стал его раздевать. Бледно-розовые слёзы стекли с щёк парня на пол. Он лежал голый, лишь в боксерах, но на долго ли? Руки прижали к себе Фреша, чтобы не уронить. Свежий даже ойкнуть не успел, как они были в комнате брата. Полуприкрытые шторы говорили о том, что на улице включились фонари и нужно было идти на встречу с Эррором. Но Гено явно был против этого, повалив «братишку» на свою кровать, он стал покрывать его хрупкую шею поцелуями, наслаждаясь запахом ландышей. Уж что-что, а этот детский аромат у него останется навсегда. Слегка покусывая чувствительную кожу, затем под громкий крик он её прокусил, пуская струйки крови по разгорячённому телу. Фреш стал дрожать, показывая этим, что ему очень страшно и что он не хотел продолжения. Руки Свежего так же дрожали, и он стал ими отталкивать Гено, нет, он не был против, просто его телефон в соседней комнате уже разрывался от звонков. Светло-розовые прозрачные слёзы текли по лицу. — Гено, о-отпусти меня, — произнёс Фрэш. Он не был зол на «брата». Он понимал, почему тот так на него набросился. Вся боль прошла, когда Гено поднял Свежего. — Прости, бро, давай никому не скажем об этом? — сказал Гено улыбаясь, но улыбка померкла, когда он увидел следы, что оставил на нём. Ключицы, шея, руки, плечи, всё это просто кровоточило, а после там были укусы. Вся спина в царапинах и ранах, ноги все в синяках. Гено поднял Фрэша, который без звуков наблюдал за действиями Геннадия. Он понёс его в ванну, там смыл уже застывшую кровь, чтобы увидеть, как на месте укусов появились синяки. Это было так стыдно. Голова Свежего болела. Он не представлял, что было бы, если бы афродизиак не перестал действовать. Итак, он понял, что Гено больше нельзя называть «бро». Или можно? Фреш вздохнул, когда на него начала литься холодная вода, смывая с него этот позор. Он мягко улыбнулся, представляя Эррора, который сейчас его ждёт. Они даже не договорились, где встретятся. Ну что ж, это вправду было как-то стыдно. Вода текла по телу, охлаждая его, словно он был лавой. Щёки уже перестали так сильно гореть, но стыд за поцелуй, за укусы и пометки остался. Придётся одеть свитер. Фреш. Всё тело ломит, как будто я и вправду сексом занимался. Странно, я ничего не вижу. Буквально. Мои глаза почти восстановились. Я посмотрел на Гено, чьё лицо выглядело обеспокоенным. Я улыбнулся и чмокнул его в щёку. — Прости меня, Фреш, — сказал он. Я улыбнулся и отвернулся от него. Моя одежда лежала на полу. Нужно одеть что-нибудь по-теплее. Я встал, вытирая,а после пошёл к себе в комнату. У меня так всё болит. Я уже даже не хочу идти к Эррору, но нужно. Через пол часа. Тааааак, осталось просто прийти туда, куда он мне написал. Эм… Недалеко. В принципе, за десять минут приду. На самом деле, я уже даже не жалею об этом решении. Конец Фреш. На улице пошёл снег, заставляя уголки губ невольно подняться, чтобы одарить лицо Свежего улыбкой. Снежинки сыпались с небес хлопьями, если встать под фонарём, то это выглядит очень красиво и довольно романтично. — Эх, нужно зайди в клуб, — сказал сам себе парень и вошёл в здание, где, на удивление, было не так громко. На сцене стоял парень в синей куртке, которая доходила ему до колен и внизу красилась в чёрный. Классное чувство стиля. На нижней части тела чёрные джинсы, как и на Фреше, порваны на коленях, ну и белые с красными полосками кеды. Это прекрасно. Фреша кто-то взял за руку. Это был один из официантов. Он провёл Свежего за сцену. Парень снял куртку и повесил на один из крючков. Сейчас он стоял в голубом свитере. Ну, это хотя бы не заставляет его замерзать. Правда, все перебинтованные раны оказались выставлены напоказ. Фреш уже совсем забыл о встрече с Эррором, как странно, слишком быстро забыть о том, что хотел встретиться с человеком. Пока он думал, к нему почти вплотную подошёл тот парень со сцены, в котором хорошо узнавался Эррор, ну теперь хотя бы не так стыдно, что забыл. — Фреш? Земля вызывает Свежего. Как слышно? — изображая из руки рацию спросил Эррорка. Фреш решил подыграть. — Приём, слышно очень плохо, связи нет. Что делать? — спросил он. Ошибка рассмеялся и мягко улыбнулся. -Мы идём на сцену, ты должен спеть, ради меня, — это предложение поставило Фреша в тупик. Если он споёт, то его могут узнать. Голос очень запоминающийся, да и он посещал это место неоднократно. — Ох, я не могу, — сказал он. Лицо Эррора изменилось в один миг. — Нет, ты споёшь. Ты пел песню в душе, мне понравился твой голос, и я хочу его услышать ещё раз, — произнёс Ниточка. Фреш покраснел, стараясь забыть всё, что он испытывал к Глюку. Это всего лишь песня. Одна из многих других. Эррор вывел его на сцену, включилась мелодия, тут сразу было понятно что это за песня. — Сверху с неба все всем видно. Жители рая — они безобидны. Посланники добра с благими намерениями. К счастью, они в нашем измерении. Ангелы — они нас охраняют Ангелы — за нас переживают Ангелы — они нас ведут Ангелы — они не подведут Но перейдем к другой стороне, К темной силе, она есть везде — В каждом человеке, каждом существе, Главное — не заблудиться во мгле. И вот две силы окунулись в борьбу Днем и ночью ведут они войну. Дабы захватить власть над человечеством И править им до бесконечности, Строчка, спетая вместе, заставляющая горло сжиматься. Эррор хотел быть ещё ближе к Свежему. Очки, что были на Фреше, мешали ему. Он хотел посмотреть в глаза парня. — День, ночь, руки прочь! Я лишь хочу тебе помочь! Помощь нужна всем в этом мире, И я делаю это красиво. Ночь, день, вьюга и метель, Я плохое настроение и плохой день Я темный рыцарь, дом мой — ад, Я превращу твою жизнь в пустяк. День — Фреш, Эррор — ночь. Они так непохожи. неужели они не смогут быть рядом? — Добрый день я представляю добро. Хотите, оденьте меня в кимоно. Белый цвет — он мой любимый, Это потому что он самый красивый. Я дарю людям всем счастье И спасаю их от напастей. Поддерживаю в людях я альтруизм И выступаю за коммунизм. Никак не пойму я нашего брата… Зачем творить зло, зачем это надо? Зачем неудачи напасти ненастья? Ведь все хотят хотя бы чуточку счастья. Я поддержу всех в благих начинаниях, И помогу разобраться в их знаниях. Я ангел добра, на мне нет брони И никогда я не прячусь в тени. Слова Фреша были такими искренними. Эррор подошёл к нему и взял за подбородок. — День, ночь, руки прочь! Я лишь хочу тебе помочь! Помощь нужна всем в этом мире, И я делаю это красиво. Ночь, день, вьюга и метель, Я плохое настроение и плохой день Я темный рыцарь, дом мой — ад, Я превращу твою жизнь в пустяк. Горло пересохло, и Фреш уже почти потерял дар речи, как его прижали к полу и уже восседали на его грудной клетке. — Я представляю темную сторону. Могу превратиться в черного ворона, Или демона, или вампира, Да хоть в собаку этих Баскервилей. Я за вирусы, но против вакцины, И за отсутствие всей медицины. Хотя в разных странах все по-разному: Где-то она есть, где-то — ужасна Я не делаю злых из людей — Люди сами создают сволочей. Мне остается только не вмешиваться. Сидеть, наблюдая, и с этого тешиться. Вы уничтожаете себя и планету, Постоянно создавая еще одну ракету. Как вы заметили, я не злой, а ленивый Ну, а наш брат очень хлопотливый Слова Эррора были такими классными, что хотелось просто стать его жертвой и умереть от его руки. Лицо почти приблизилось к лицу Свежего и почти поцеловало, как сам Фреш ударил Эррора рукой по лицу. Тот встал с него и отошёл, как будто это огонь. Хотя, судя по румянцу на щеках, он очень на него похож. Хотелось просто убежать, не видеть его больше никогда. Он заставляет чувствовать лишь боль. Слёзы так непривычно потекли по бледному лицу. На что он надеялся? Что Эррор бросит Инка ради него? Зашуганного парня, который и двух слов связать не может? — Фреш! Подожди! — Ниточник бежал по коридору уже одетый, готовый догнать Фреша в любой момент. Сильная хватка на руке не позволила парню уйти от его индивидуального кошмара с именем Эррор. — Прости меня, я… Я… Мне показалось, что всем понравиться это. Ох, извини меня, только не плачь, — большой палец Ошибки стал вытирать холодную кожу от горячих слёз. — Т-ты… — Эррор прижал Свежего к стене, стараясь всмотреться в его глаза, что закрыты очками. — Пошли на крышу?