Считая звёзды

Дэмиан и раньше догадывался, что имя Стефани Браун и отвлечение от занятий были синонимами, но это уже какой-то новый уровень. Даже вне Хогвартса она умудрилась найти способ действовать ему на нервы (если не считать те странные письма, в которых она спрашивала, какая тематика будет на их с Джоном свадьбе — будто там могло быть что-то, кроме драконов). Стефани подарила Колину во время визита к его родителям мельницу для свеч, которая крутится от тепла горящего огня, и от золотых листочков, что свисали вниз, исходили световые блики, что, как заверил его Колин, только добавляло атмосфере и так прекрасной свече с ароматом земляники и мелиссы. И ладно, если бы Колин приводил эту конструкцию в движение в свободное время, но он зачем-то притащил ее на урок рун, и профессор Затара даже разрешил ее оставить, пускаясь в рассказ об одной такой мельнице, которая оказалась проклята и ослепляла всех, на кого попадут световые блики. Казалось, только у Дэмиана возникла проблема с этим, потому что все ученики были в восторге и говорили о том, как хорошо, что Стеф нашла способ осветить их будни даже после выпуска. Дэмиан потом обязательно пожалуется Касс в письме, чтобы та свою невесту держала подальше от покупок такой ерунды. Правда, учеников даже красота мельницы не спасла от тяжести перевода новой рунической поэмы, так что вскоре ученики похватались за головы и начали судорожно листать учебники. Дэмиан сделал пару аккуратных пометок в своей тетради, а потом отдал ее на проверку профессору. — Как всегда идеально, мистер Уэйн, десять баллов Слизерину, — профессор Затара вернул ему тетрадь. — Вам бы хотелось взять дополнительное задание? Оно больше не является частью программы, однако вам бы оно больше подошло. Может, все эти годы они были и правда слишком строги к Тиму и его письмам в Министерство, потому что нынешняя программа однозначно нуждалась в доработке. Они обязательно займутся этим в будущем, если смогут предотвратить все то, что наобещало им пророчество, которое они все еще не знают, лишь несколько фраз, что дедушка ему сказал во время его перемещения. — С удовольствием, — Дэмиан принял от преподавателя свиток, с двух сторон исписанный рунами. — Как давно он не используется в программе? — Больше десяти лет, но иногда я даю эту поэму выдающимся ученикам, чтобы им не было слишком сложно. Эта поэма двенадцатого века из замечательного сборника о драконоборце, который обречен сражаться с драконами, куда бы он ни пошел, а потом, как вы сможете сами прочитать, читателю становится постепенно понятно, что драконы эти метафорические и олицетворяют его внутренние битвы. Дэмиан вернулся за свою парту, и Джон жадно поглядывал на его свиток, не забывая при этом покачиваться на стуле в раздумьях. Нет, правда, как Браун могла думать, что на их свадьбе будет что-то, кроме драконов? — Если перестанешь отвлекаться и закончишь свою работу, то тоже будешь переводить текст про драконов. Джон только поморщился и начал активнее раскачиваться на стуле. Его проблемой всегда было удержание стихотворного размера и то, что он все переводит очень буквально. Дэмиан перевел взгляд на Колина с его мельницей, который, наоборот, очень любил отходить от оригинала и добавлять драматичности, как он привык уже делать на прорицаниях. — Не сильно и хочется, раз драконы там метафорические, — Джон зачеркнул целый абзац в своей тетради, размазывая чернила по странице. — Мне кажется, моей метафорой были бы точно не драконы. Может, нунду, они все еще довольно жуткие. А у тебя? Дэмиан задумался о других своих версиях, и по всему выходило, что его драконы — это он сам. Неожиданно в шкафу, рядом с которым он сидел, что-то засветилось. Это было еще большим отвлечением, чем мельница со свечкой, так что мгновенно все головы были повернуты в его сторону. Дэмиан прищурился, пытаясь сквозь яркость разглядеть, что же это было. Профессор Затара подорвался с места и ловким жестом наложил защитное заклятье на весь класс, а потом притянул к себе этот предмет, и тот, оказавшись в его руках, перестал светиться. Это оказался золотой шлем, который хранился на полках вместе с другими древними артефактами, и до этого, Дэмиан был уверен, он точно никогда не начинал светиться. — Что случилось, профессор? — Сириус привстал со стула, чтобы лучше разглядеть происходящее. — Почему эта штука начала светиться? — Боюсь, я и сам не уверен, но мне стоит после урока проверить, все ли в порядке, — профессор покрутил в руках шлем, задумчиво его рассматривая. — Вы можете возвращаться к переводу, опасности никакой нет. Дэмиан же поймал на себе обеспокоенные взгляды друзей, которые, похоже, тоже не думали, что шлем начал светиться просто так.

***

Дик подлил ему в чашку еще какао и покачал головой: — Если профессор Затара сказал, что опасности нет, то так оно и есть. Я этот шлем помню, его дочка и Рейчел с ним намучались. Я, конечно, потом спрошу, как там дела, но, похоже, дело все-таки не в шлеме. Дэмиан отпил горячий напиток, чувствуя, как внутри все еще холодит. Они были в кабинете Дика за классом трансфигурации, где вперемешку с рунами на стенах висели плакаты по квиддичу, а на столе вместе со стопками бумаг для заполнения и тетрадей для проверки стояли всевозможные сладости, чтобы угощать учеников. Казалось бы, уютное помещение, привычное и внушающее безопасность, и все же Дэмиан не мог избавиться от чувства, что случилось что-то непоправимое. — Это же не был магический выброс, вот они у меня иногда странные, как и ощущения после них. До этого еще Колин сказал, что шиповник возле меня был белым, хотя должен быть розовым. Дик снова покачал головой: — Ты сам сказал, что твои мысли стали сильно негативными, может, теперь твоим магическим выбросам нужно даже меньше эмоций. А потом в кабинет влетел Колин, что палочкой левитировал пачку тетрадей, которые собрал у своего факультета. Приземлив ее на стол, он чуть виновато улыбнулся: — Скажи, если тебе понадобится помощь в проверке. Горка у тебя уже приличная. Дик драматично приложил руку к сердцу: — Что, будешь помогать с проверкой мне, а не профессору Айсли? Своей родной матери? — Ей не нужно так часто с этим помогать, она все делает вовремя. Еще парочка драматичных ахов и охов, и Дэмиан кинул в Дика ириску. Он, впрочем, был рад смене темы, потому что он и так понимал, что теперь мысли о магических выбросах не дадут ему нормально поспать. — Значит, целый свободный вечер, — Дэмиан толкнул ногой ножку стула, пододвигая ее с намеком к Колину, чтобы он тоже присел и выпил какао, но тот его проигнорировал, только чуть прищурился, будто предчувствовал его следующие слова и был готов сбежать в любой момент: — Есть какие-то особенные планы? Сами слова были без особого подтекста, но интонацию Дэмиан сделал особенно приторной, даже Дик усмехнулся, добавляя в новую кружку, темно-рыжую, как шерсть Пирожка, побольше зефирок и посыпая все это сахарное недоразумение корицей, шоколадной крошкой и цветной посыпкой. — Да, Колин, говорят, кто-то особенно часто прогуливается по пустым теплицам в компании особенных гриффиндорцев? — Во-первых, не могу поверить, что ты обсуждаешь мои отношения с моей мамой — и она сама каждый раз говорит мне, какие теплицы ей не нужны в этот день, это не моя вина, — а потом Колин укоризненно перевел взгляд с Дика на него. — Во-вторых, ты мне нравился больше, когда не любил говорить об отношениях. Дэмиан подпер подбородок рукой: — Это называется отвечать взаимностью, потому что даже ты, оказывается, делал ставки. Так что теперь я тоже ужасно заинтересован в том, чтобы знать, по каким таким теплицам ты гуляешь томными осенними вечерами. Дик послал по воздуху Колину кружку с какао, и тот все же плюхнулся в кресло: — Раз уж вам так интересно, могу вам целый план предоставить, поминутно. Дик усмехнулся и присел на край стола и увлеченно покивал, а Дэмиан все же покачал головой: — Поминутно точно не надо, какие-то вещи должны оставаться тайной. Что случилось в теплице, остается в теплице, есть же такое выражение. — Нет-нет, раз уж мы начали, чего же вдруг останавливаться? Тем более, у нас тут такая компания, так что потом ты можешь поделиться о своих планах на Джона, а Дик расскажет нам о том, что там ему Барбара в последних письмах писала. Дэмиан недовольно булькнул в кружку: — Ладно, с тобой я больше таких разговоров не завожу. Дик посмотрел на них с нежностью матери, а потом скрестил руки на груди: — Итак, я все еще жду свой поминутный план. Колин подмигнул Дэмиану, а потом и правда начал ему рассказывать о том, какой Колтон замечательный и как им весело пересаживать растения со всеми оттуда вытекающими. Дэмиан больше никогда не желал оставаться в помещении с пуффендуйцами без поддержки.

***

Ночью, как он и предполагал, сон к нему не шел. Он уже перечитал пару писем, чтобы убедить себя в том, что у них есть хоть какой-то план: эссенция готова, Роуз, Артемида и Джейд, если что-то узнают, тут же сообщат, и до парада планет еще есть время. Однако все равно его не оставляло чувство, что он не готов к тому, что грядет. Лига Теней много лет, получив пророчество, а затем и воспоминания Тэда, планировала передать Дэмиану всю имеющуюся магию, чтобы Дэмиан стал как та его версия из будущего, Орден Справедливости, хоть и готовит оборону, все же вряд ли представляет себе масштабы амбиций Теней, и Дэмиану не нравилось, что, хоть он и был в центре всего, фигуры на доске двигал не он. Тут подол его кровати был варварским способом отодвинут, и Дэмиан был удивлен, увидев перед собой Джона, что примостился рядом с ним, обратно задвигая полог и накладывая заглушающее. — Как? — только и спросил он, устало потирая глаза. — Сириус сказал мне ваш пароль, я решил, что нечестно, что наши ночевки только у меня в комнате. Гриффиндорцы, конечно, дружелюбнее к гостям относятся, чем слизеринцы, но я успею улизнуть на рассвете, все равно мы так рано начинаем тренировки, что никто и не заметит. Джон устроился рядом с ним поудобнее и подпер голову рукой, опираясь локтем на подушку: — Ты все еще думаешь о том шлеме? Или Колтон не соврал, и Колин все же тебя травмировал своими беседами? Дэмиан прикрыл глаза, чувствуя, что рядом с Джоном, похоже, у него все-таки есть шанс заснуть. Он ему как-то сказал, что это он лекарство от бессонницы, но, похоже, это действует в обе стороны. — Обе вещи одинаково меня тревожат. — Ага, потому что ты такой чувствительный, — Джон, по звукам, все же тоже прилег, перетягивая на себя одеяло. — Шлем, зато, красиво светился. — Уверен, что профессор с тобой не согласится. — Я бы целую руническую поэму об этом мог написать. — Постарайся сначала придумать рифму к слову «шлем». — Затем. Тотем, — Джон придвинулся ближе, и Дэмиан скорее почувствовал, чем услышал, как он усмехнулся. — Доем. Надаем. — Тогда жду свиток с поэмой к завтрашнему вечеру у себя на столе. Джон некоторое время молчал, и Дэмиан приоткрыл глаза, встречаясь со смущенным взглядом напротив: — Что? — Ничего. О столах думаю. Дэмиану, уже совсем сонному, понадобилась минута, чтобы осознать смысл слов. Может, две. Когда он почувствовал, как Джон снова облокотился о подушку и начал играть с его волосами, он вообще чувство времени потерял. — О. — Ага. После такого многозначительного диалога, о котором поэмы вряд ли напишут, Дэмиан добавил: — Хризантем. Насовсем. — Насовсем мне нравится. Проваливаясь в сон, Дэмиан только подумал, что на тренировки можно было бы и попозже встать, никуда они не улетят.

***

Когда Хогвартс наполнился запахом корицы и других пряностей, а во всех, даже самых неожиданных местах, раковине в ванной старост, например, начали появляться тыквы, Мапс наполнилась такой энергией, что Когтевран чуть ли не каждый день баллы терял, потому что она постоянно пропадала во всех уголках Хогвартса в поиске тайных коридоров — и несчастный факультет терял бы еще больше баллов, если бы не Олив и Колтон, которые хотя бы иногда помогали подруге избегать наказаний за ночные прогулки. Только вот в период Хэллоуина ее интересовали не одни лишь коридоры. Так что, когда Дэмиан вел приятную беседу с Кровавым Бароном, Мапс выскочила как чертик из табакерки, напугав даже призрака, и громко заявила: — Наш факультет ставит целый квест в Часовой башне, и мне нужно, чтобы ты сыграл злодея, потому что лучше тебя с этой ролью никто не справится! Дэмиан уже хотел спросить, какого гиппогрифа, но тут даже Барон был на его стороне: — Если Когтевран готовит квест, то почему Слизерин должен вам помогать? — Потому что Дэмиан мой друг, конечно же. Я бы и вам предложила, но, боюсь, первокурсникам тогда слишком страшно будет. Барон, причитая о неуважении к Слизерину, исчез в стене, а Мапс вцепилась ему в руки: — Ну пожалуйста! Я уже и костюмы продумала, и твой такой красивый, с плащом, высоким воротником, серебряной короной и все такое. У него, вообще-то, было много дел. Если экзамены в конце года его не сильно беспокоили, он и так всегда сдает все на высшие баллы, то вот другое событие в конце года требовало пристального внимания. С другой стороны, а что сейчас он может с этим поделать? Разве что спасти бедный Когтевран от позорной потери баллов. — Если пообещаешь после не ходить по коридорам без Олив. Мапс поморщилась, но все же отчаяние победило: — Ладно, уговорил. Только, пожалуйста, постарайся уменьшить свою ужасность для первашей, остальные курсы уже более или менее к тебе привыкли, то вот новенькие еще шугаются тебя. — Вовсе нет, я же никого не запугиваю. — Тебе и не надо, они и так разбегаются только от звука твоего имени в коридорах. Дэмиану хотелось верить, что его подруга просто преувеличивает, но даже Колтон пару раз что-то в этом духе упоминал. Не мог же он правда так распугивать младших учеников? Он же староста, наоборот, он только помогает маленьким слизеринцам, хоть иногда и приходится разнимать их драки и снимать баллы. А потом оказалось, что Мапс все делает с размахом, так что Дэмиан должен будет встречать участников квеста, которых Мапс довольно агрессивно зазывала, чуть ли не насильно толкая в сторону места действия. На нем и правда был очень даже злодейский костюм, но что еще можно было ожидать от персонажа по имени Король Разрушения? Другие когтевранцы, отвечающие за спецэффекты и декорации, и правда постарались, так что, когда бедолаги заходили в башню, Дэмиан должен был, размахивая плащом, встречать их и начинать запугивать, пока по полу клубится черный туман, а под потолком пархали летучие мыши. Ему еще нужно им дать задание разгадать тайну музыкальных ступеней — над этим они все вместе голову ломали, но в итоге нашли нужное заклинание, которое заставило первые пару ступеней издавать мелодичные звуки, из которых нужно составить пару нот песни, что Мапс со своей Фасолиной исполняла в хоре, и тогда лестница засветится. По сценарию Дэмиан все равно должен не пускать участников квеста дальше, он же злодей, в конце концов, однако в этот момент из зачарованного зеркала появится рыцарь и поможет ученикам подняться по ступеням. Наверху их ждут еще актеры и задания, но Дэмиану нужно будет туда прийти в самом конце, чтобы его там смогли победить с помощью скипетра, который они собирают по пути. Мапс и правда решила отличиться в свой последний год в Хогвартсе, потому что остальные факультеты развлекались чем-то более простым и приземленным. Пуффендуй, например, предлагал всем самые разнообразные тыквы для вырезания, а Слизерин организовал в подземелльях коридор страха, который Тай уже протестировал и заявил, что он теперь дважды подумает, прежде чем пойти туда еще раз. Когда Дэмиан исполнил свою роль злодея перед первой кучкой студентов, большая часть которых была с младших курсов, появился Джон и увел их по лестнице от него подальше. Мапс заранее его предупредила о том, что ему его роль может понравится даже больше, чем он думает, но он думал, что она говорила о том, что ему будет весело запугивать учеников, но, как оказалось, она говорила о Джоне, который в своем костюме и правда мог бы сойти за рыцаря с гобелена. Как только Джон освободился от своих обязанностей, он спустился обратно к Дэмиану, снимая шлем: — У нас есть минут пятнадцать до финала точно. Еще Мапс сказала, что после их небольшого представления найдется еще как минимум двадцать новых смельчаков, которые после такого точно пришлют Джону валентинки. И с одной стороны, Дэмиан мог их даже понять, потому что он начинал думать, что нужно именно за средневековую тематику голосовать на собрании по поводу весеннего бала, чтобы потом снова увидеть Джона в таком костюме. С другой стороны, он все равно может всех любителей открыток выследить и поговорить с ними о том, что бывает с теми, кто покушается на то, что принадлежит ему. — Тебе очень идет, кстати, — Джон слегка покраснел, нервно поправляя свой меч. — Может, та твоя другая версия не просто так трон у себя поставила. К короне и плащу самое то. — Значит, ты теперь не думаешь, что это ужасное интерьерное решение, которое делает меня и правда похожим на Короля Разрушений? — Честно? — Джон неожиданно встал на одно колено перед ним, прикладывая руку в железной перчатке к груди. — Готов служить верой и правдой, Ваше Величество. О Мерлин. Дэмиан перехватил его за доспехи и потянул на себя, чтобы поцеловать. Откуда-то сбоку раздался тихий голосок: — А злодею и герою так можно вообще? Дэмиан, всеми силами сдерживая проклятья, нецензурные и смертельные, оторвался от Джона и глянул на двух первогодок с гриффиндора, что очень испуганно смотрели на своего старосту. — Я наложил на него чары, так что можно, — Дэмиан скрестил руки на груди. — А на вас, похоже, нужно наложить проклятие. — Вы отбились от группы? — поинтересовался Джон, снова надевая шлем. — Вас проводить к остальным? — Мы из следующей, остальные ждут у входа в башню, но мы хотели подсмотреть, — девочка нервно теребила свой красный галстук. — Извините, пожалуйста… Ваше Величество. — Давайте я провожу вас, чтобы Король Разрушения не добрался до вас, — Джон, увидев, что дети и сами поспешили к выходу, быстро шепнул Дэмиану: — Чары твои слишком хорошо работают. А потом все же пошел с первокурсниками на выход, параллельно расспрашивая их о том, какие у них костюмы будут на праздновании и что из еды они больше всего хотят попробовать на пире. Да, надо все-таки вступить в комитет по весеннему балу и внести туда пару предложений.

***

Чем ближе был первый матч в этом сезоне, тем интенсивнее были тренировки, и в какой-то момент Сириус взвыл: — А нам обязательно так каждый раз тренироваться? Ладно еще пробежки вокруг озера и отработки с мячами, но по ступеням-то бегать зачем? — Зато засыпаем мгновенно после такого, — Кэт передала Дэмиану квоффл. — И выносливость у нас ого-го! — А вот жизненные силы у нас не ого-го. — И за кого тогда Джейн болеть будет? Сириус тут же приосанился: — Да, ладно, еще часик тренировки не помешает. Кэт подмигнула Дэмиану, и он уверился в том, что позицию капитана передает с выпуском в правильные руки.

***

Несмотря на то, что дождь шел весь день, его дурашки, засидевшись в библиотеке для подготовки к ЖАБА, заныли о том, что пора пойти проветриться. Так что теперь они прыгали по лужам, направляя палочки вверх и создавая тем самым себе зонт, разве что Колтон держал защиту от дождя для себя и Колина, потому что пуффендуец приметил неподалеку от Черного озера на дереве парочку свиристелей и теперь записывал их поведение в тетрадь для прорицаний. Дэмиан искренне не знал, что там можно нагадать, потому что хохлатые птицы просто клевали рябину и стряхивали с перышек влагу. Мапс прыгнула в особенно глубокую лужу, обрызгивая себе штаны по самое колено и находя это забавным. — Ты просто пользуешься тем, что твой брат это не видит, — заметила Джейн. Мапс вместо ответа утянула Джейн и Олив к себе в лужу, начиная прыгать и водить хороводы в этой слякоти, даже без палочек. Дэмиан уже подсчитывал, сколько бодроперцового зелья будет потом в них заливать. — Грязь, кстати, обладает лечебными свойствами, — Джон выглядел так, будто хотел присоединиться к девочкам, и теперь просто искал причину. Дэмиан смерил его недовольным взглядом, потому что единственное лечебное свойство сейчас будет у того, что он привяжет их к стульям в библиотеке. — Тебя там просто утопят, — заметил Сириус и похлопал Джона по плечу. — У него всегда такой взгляд, когда он готов сыпать угрозами. Однако Дэмиан сдержал все едкие комментарии и просто поправил шарф на Джоне, завязывая его потуже: — У нас матч послезавтра, подумай, что будет с твоей командой, если ты сляжешь в преддверии такого события. Джон кинул еще один тоскливый взгляд, а потом все же кивнул. Умница. Колин закончил свои записи, все еще, однако, не спеша доставать палочку, только к Колтону поближе встал и сказал: — Думаю, свежего воздуха нам уже достаточно, а по пути в библиотеку нужно будет одежду почистить и зайти за чаем, я новые травы намешал, нужно попробовать. Только вы потом свои чаинки дайте мне разглядеть, чтобы я вам мог погадать. — А просто так чай уже нельзя пить? — несмело поинтересовался Сириус, которому в прошлый раз нагадали «тролля» за тест по трансфигурации, что и свершилось, и Джейн потом его целый день мучала, чтобы он пересдал эту работу. Колтон тут же послал в него грязные брызги: — Нельзя, а то твоя судьба будет еще ужаснее. Мапс особенно высоко подпрыгнула, а потом заявила: — Уверена, что чай будет на нашей стороне и скажет, что нельзя так долго заниматься в библиотеке. Дэмиан переглянулся с Колином, и тот понимающе улыбнулся. Чай еще как скажет им сидеть подольше над учебниками — и всегда слушаться Дэмиана.

***

Кэт не слишком удачно поймала снитч, в последний момент успевая максимально близко подлететь к земле, однако в такой резкой петле в погоне за снитчем она все же потеряла равновесие и упала в грязь. Мячик, однако, все еще был в ее руке, так что победа была за ними, поэтому из грязи ее тут же достала команда, чтобы обнять, похлопать по спине и заявить, что она — настоящее сокровище. Даже новенькая девочка, которую они взяли только в этом году и сразу же пустили на поле, обнималась с Кэт, которая ей в ответ говорила, что та отлично ее прикрыла от бладжера, что почти сбил ее перед самым снитчем. Когда Кэт и ему на шею бросилась с объятием, Дэмиан уже даже не мог обращать внимание на продолжающийся дождь, на всю эту грязь, на крики болельщиков с трибун. Первая победа в сезоне не ощущалась уже так волнительно, как впервые, и все же было что-то пьяняще-радостное в этом ажиотаже. Он громко хлопнул в ладоши: — А теперь в раздевалку — и потом праздновать. В раздевалке они продолжали обсуждать, кто, что и как сделал, смеясь и запрыгивая на скамейки как на метлы, изображая свои лучшие приемчики. В Большом зале их встретили как обычно тепло и шумно, возле стола Слизерина собралась небольшая толпа, поздравляя игроков, Тай нахлобучил всем на головы лавровые венки, Джейн показывала всем то, что успела запечатлеть на камеру, потому что, раз уже ее парень в команде, можно и сделать парочку снимков. Как только стало хоть немного поспокойнее, и игроки перестали наперебой раз за разом пересказывать события матча, будто хоть кто-то его не видел, и все же все слушали с большим удовольствием, к Дэмиану на скамью подсел Джон. — Поздравляю с победой! — он тут же начал ему накладывать побольше еды, причем не овощей, а сладостей. — То, как ты обошел нашу защиту в самом конце, помогая Кэт, было очень круто! Дэмиан угукнул благодарно и все же отодвинул от Джона подальше тарелки: — Теперь можем спокойно планировать совместные тренировки наших команд. — Это да, мне уже пару раз говорили, что скучают по этому. Надо бы как следует молодежь тренировать, чтобы они и без нас продолжали играть на все сто, — Джон все же положил ему еще побольше сладостей в тарелку. — Ты, кстати, иногда не думаешь, что будут новые поколения думать, смотря на наши фотографии в зале кубков? Там уже парочка накопилась, в конце концов. Что было чистой правдой, и Дэмиан не был уверен, что чувствует, смотря на фотографии своего отца рядом со своими. — Думаю только, что Слизерин снова получит кубок в конце года, и тогда у нового поколения слизеринцев не будет другого выбора, как выигрывать каждый год. Джон фыркнул насмешливо: — Я вот иногда думаю, насколько странно, что там сначала фотографии Барта, а потом его папы и тети. Дэмиан задумчиво поводил вилкой по всей той горке, что Джон ему создал: — Хогвартсу бы лучше готовиться к тому, что у них снова из-за этой семейки дефицит еды будет за всеми четырьмя столами. — Ты тоже не отставай, после такого матча нужно больше есть, — Джон пододвинул к нему и пунш. — Завтра уже готов начать совместные тренировки? — Естественно. Кто-то запустил зеленые петарды в воздух, и Мапс громко запела гимн Хогвартса, из-за чего некоторые ученики повставали с мест и патриотично приложили руку к груди, нестройно подпевая. Какие-то вещи и правда не меняются.