Я тебя ненавижу!

      Ваня осторожно пробирался через заросли кустов и ветки деревьев, мокрыми листами хлещущими по лицу. Отодвигая их, он просто шагал вперёд, идя наугад. Ноги громко хлюпали по грязным лужам, размывшим последние очертания тропинки, но в промокшей обуви альфа этого уже как-то не замечал. Гром тем временем только усиливался, порой пробирая до мурашек, и где-то сверху, над пожелтевшими кронами тускло сверкали неяркие молнии.       Даня определённо был где-то здесь. Он довольно быстро убежал, но, к счастью, Ваня успел заметить, куда именно. Он не знал, почему побежал за этим придурком, но почему-то в голове крутилась только одна мысль: «Так надо».       Очень скоро впереди среди ветвей показался просвет. Запахло морской водой, и с той стороны подул сильный ветер, из-за чего Ване пришлось ненадолго зажмуриться. Поморгав, он сверху закрыл глаза от дождя ладонью и поспешил выбраться к морю. Продравшись через какой-то кустарник на пути, он вышел на утёс. Бушующее море встретило его пенистыми волнами и холодными порывами ветра. Тучи над неспокойной водной гладью сгущались лишь плотнее, покрывая всё небо стальным покрывалом.       Ваня выдохнул и повернулся. Скамейка. Сгорбив спину, на ней сидел Даня, укрывшись кофтой. Он опустил голову, и его лицо скрыли мокрые волосы. Выглядел он так, словно вот-вот свалится прямо в лужу перед этой скамейкой.       — Ты идиот, куда ты убежал? — Ваня тут же кинулся к нему, хватая за плечи. — Ты представляешь хоть, как нам может теперь влететь? Даня!       Однако ответа не последовало. Омега всё ещё выглядел как обездвиженная марионетка. Даже не поднял взгляда.       — Я с тобой разговариваю вообще-то, — чуть тише добавил Ваня. — Ты меня слышишь? Эй! То, что ты видел… В общем, это было не то, что ты подумал, что бы ты там себе не выдумал! Ну? Ты язык проглотил?!       Он откинул Даню на спинку скамьи и отстранился сам.       — …мне, — прохрипел Даня, медленно поднимая голову. — Плохо мне. Позови… тётю Поли.       И с этими словами он упал боком на скамейку. Теперь его лицо просвечивалось сквозь мокрые пряди. Болезненно-бледное, с раскрасневшимися лбом и щеками. Омега тяжело дышал, крепко зажмурив глаза.       — Что? — Ваня испугано прислонил руку ко лбу омеги. — Да у тебя жар, придурок!       Он тут же подхватил тряпично послушное тело Дани и поспешил убраться с утёса. Парень выглядел очень плохо. Его нужно было теперь скорее отнести домой. ***       — Мама! — заломившись в прихожую, закричал Ваня. — Мама, скорее!       Из соседней комнаты выбежала перепуганная Полина Сергеевна.       — Что случи… — на полуслове она остановилась, когда заметила Даню на руках альфы. — Какой кошмар! Вы где были? Что с Даней?       — Кажется, у него жар.       — Перенеси его в гостиную на кресло, немедленно, — строго сказала женщина. — Надо быстро поменять одежду. Найти где-нибудь одеяло и принеси аптечку, мокрое горячее полотенце и чашку с кипятком. Живо!       Ваня послушно пронёс Даню в зал и аккуратно усадил на кресло. Тот откинулся назад, тяжело глотая ртом воздух. Сглотнув в горле ком, Ваня побежал на кухню. Там сидела Соня. Она отстранённо наблюдала за метаниями альфы.       — Что случилось? — тихо спросила она. — Что ты ищешь?       — Аптечку, — зло ответил Ваня. — Аптечку я ищу. Дане плохо. Довольна информацией?       — Дане плохо… — одними губами повторила она. — Аптечка на холодильнике.       С этими словами она быстро вышла в коридор с несколько задумчивым лицом. Спустя минуту там послышались крики и приглушённые разговоры. Ваня тем временем уже вскипятил воду и смочил полотенце. Всё это понёс в гостиную, где уже сидела Полина Сергеевна. Соня помогала ей переодеть майку на Дане.       — Ты принёс всё, что я просила? — спросила женщина, не отрывая взгляда от Дани. — Надеюсь, что да. Клади сюда. И лучше теперь не мешай, посиди на диване. Мы с Соней сами управимся.       Ваня не стал возражать. Ситуация была не на его стороне. Пререкания сейчас вызвали бы только скандал, что определённо не помогало бы Дане. Альфа отошёл к окну и уселся на подоконник. Ещё какое-то время наблюдал за тем, как вокруг Дани мельтешат два женских силуэта, а потом провалился в дрёму.       Немного позже его разбудила Полина Сергеевна. Сообщив, что жар у Дани немного спал, она устала потёрла лицо, помассировала веки и ушла спать, под нос что-то шепча о том, что это уже переходит всякие границы. Соня же осталась в комнате. Она выглядела менее измотавшейся.       — Ну, скажешь что-нибудь? — вдруг спросила она. — Или мне самой начать этот разговор?       — А что тут разговаривать, — немного помолчав, пожал плечами Ваня. — Всё это просто большое недоразумение.       — А знаешь, мне теперь жалко Даню, — язвительно кинула она альфе, гневно прожигая того взглядом. — Ты тот ещё гадёныш. Впрочем, недоразумение так недоразумение, как скажешь. Я просто… нет, не важно. Может быть, сам когда-нибудь поймёшь, когда возраст ума добавит. Лучше скажем так: это я тебя использовала. Сечёшь?       — Ты бред какой-то несёшь, — складывая руки на груди, буркнул Ваня.       Девушка грустно вздохнула.       — Иди уже спать, чего продолжаешь мне глаза мозолить? — снова подала она голос. — Я и сама присмотрю за ним.       — Ты за ним присмотришь? Смеёшься надо мной? — хохотнул альфа. — Сама спать иди.       — Если настаиваешь, — довольно быстро согласилась она и очень быстро исчезла из комнаты. Словно ветром сдуло. И она будто бы ждала этих слов.       Теперь в гостиной остались только альфа и омега. Ливень за окном стих. Теперь тишину не нарушал никакой шум. Ваня сполз с подоконника и уселся в кресло у камина. В этот момент послышалось слабый хрип Дани.       — Как же жарко, — просыпаясь, промямлил он.       «Очнулся…» — подумал Ваня, не поворачивая головы.       — Что ты тут делаешь? — обратился Даня уже к альфе. — Где тётя Поли?       — Она слишком устала и ушла спать, — спокойно ответил Ваня. — А я тут присматриваю за тобой. Возражений не принимается.       — Со мной всё в порядке, — Даня убрал с себя одно из двух одеял.       — Я сказал, возражений не принимается, — повторил Ваня. — А ты не рыпайся. У тебя всё ещё высокая температура. Эта ночь будет долгой. ***       На утро следующего дня Ваня чувствовал себя подавленным и сонным. Решение приглядывать за омегой всю ночь напролёт оказалось не самым удачным. Последний пытался уговорить Ваню, но тщетно — альфа игнорировал просьбы побеспокоиться о себе самом и упорно продолжал сидеть в гостиной напротив камина. Его молчание как-то напрягало, поэтому в итоге омега, задумавшись о чём-то своём, просто молча уснул под тихое потрескивание огня.       И всё же, несмотря на своё состояние, Ваня не сильно жалел о своём выборе. Его сон может и подождать, если это того требует. Однако выпить парочку чашек кофе он не отказался бы. Поэтому, оставив спящего Даню в гостиной, тихо вышел и направился на кухню.       Там уже сидела его мать, уткнувшись в книгу на столе и лишь изредка над чем-то посмеиваясь. Ваня не стал отрывать её от увлекательного чтения и прошёл мимо к чайнику. Женщина вдруг заметила сына и, подняв голову, с сочувствуем вздохнула.       — Выглядишь не очень хорошо, — она снова опустила взгляд в книгу. — Похож на зомби. Ответа не последовало.       — Ваня, — продолжала женщина, — я понимаю, что ты беспокоишься за Даню, но и ты должен отдыхать. Я могу за ним приглядеть, а ты пойди и поспи немного, хорошо?       — Я сам разберусь, — несколько раздражённым голосом сказал Ваня, уже разводя в кружке растворимые кофе. — И чувствую я себя отлично.       — А я вижу, — с сарказмом ответила мать, оглядывая парня. — Кстати, Ванечка, родители Сони так и не смогли приехать, у них появились неотложные дела. Поэтому прямо сейчас её повезём домой мы. Ей важно быть дома к завтрашнему утру.       — Что? — Ваня недоумённо поднял одну бровь, проходя с чашкой кофе за стол. — То есть вы оставляете нас тут одних, когда Даня в таком состоянии? Я думал, вы ответственные родители.       — А я тоже раньше думала, что ты ответственный ребёнок, — укоризненно взглянула женщина на сына. Но тут же смягчилась, вздыхая. — Я понимаю, что с нашей стороны это и вправду немного неправильно, но нам пришлось войти в положение Сонечки. Поэтому я прошу тебя только о двух вещах: не обижать Даню и проследить за его состоянием.       — Звучит как что-то, что требует ответственности. Ничего не могу обещать, — Ваня деловито поболтал в кофе ложкой и добавил сахара. — А вдруг у Дани начнётся лихорадка или что-то такое?       — Не притворяйся. Никаких «вдруг» не будет, — женщина спокойно встала из-за стола, забирая с собой книгу. Она прошла к двери и остановилась в проходе. — Я очень прошу тебя помочь мне. Если что-то действительно случится, то сразу звони мне или вызывай скорую. В этом ты точно разберёшься.       И с этими словами она вышла из комнаты. Ваня почувствовал на себя груз ответственности, давящий со всех сторон так, словно сейчас жестоко ужимали его права. Но он сам подписал себе этот приговор, поэтому возражений быть не должно. Оставалось только надеяться на то, что ничего плохого за эти сутки случиться не успеет.       Положив лицо в ладони, он ещё какое-то время сидел так, обдумывая ситуацию. Но кофе начал остывать. Так что он быстро допил его и вернулся обратно в гостиную. В нос ударил лёгкий сладковатый аромат. Даня же до сих пор крепко спал, только иногда поворачивая голову из стороны в сторону. Одеяло, которое недавно укрывало Даню, валялось рядом на полу. Почесав затылок, Ваня подошёл и поднял одеяло, снова укрыв им омегу. Послышался тихий щелчок двери.       — Как он? — шёпотом сказала Полина Сергеевна, аккуратно заходя в помещение. Она посмотрела на Даню и улыбнулась. — Когда мы уедем, отнеси его в комнату?       — Без вас разберусь, — огрызнулся альфа.       Женщина дала сыну лёгкий подзатыльник, на что тот лишь сквозь зубы зашипел, и наклонилась к омеге. Поцеловав его в лоб, она тихо вышла из комнаты, оставляя парней одних. Но и Ваня не стал задерживаться в гостиной: решил проводить родителей и Соню. Было бы грубо не попрощаться.       Он следом за матерью вышел в коридор. Там уже собранная стояла Соня. Она что-то печатала в телефоне, не обращая на парня никакого внимания. Возможно, действительно была так увлечена, а может, специально не подавала виду. Однако выглядела она спокойной. Рядом у зеркала стояла Полина Сергеевна.       — Соня, если ты готова, — аккуратно растирая на губах помаду, начала она, — иди в машину. Дядя Антон сам отнесёт твои вещи. Но если хотите попрощаться… тогда быстрее. Мы ждём тебя. Антон, — обратилась женщина к мужу, — будь добр…       Она кивком указала на вещи Сони. Мужчина что-то недовольно буркнул, но всё же не стал возражать и, легко подхватив девчачьи сумки, вышел на улицу вместе с женой. В коридоре молча остались стоять Ваня и Соня. Разговор начинать никто не хотел.       — Слушай, извиняться я не собираюсь, хорошо? — первым сдался Ваня.       — А я и не жду, — честно ответила девушка, даже не поведя бровью. — Знаю ведь, что ты гордый индюк. Да и сама чувствую вину. Но ты тоже моих извинений даже не жди! Единственный, кто здесь заслужил их, это Даня. Передавай ему мои соболезнования и пожелания скорейшего выздоровления, а теперь мне пора.       И, демонстративно развернувшись, она направилась к двери.       — Когда-нибудь я извинюсь перед ним лично. И лучше гляди за ним в оба. Он мне понравился, а я за себя не отвечаю, — она застыла ненадолго в проёме. Усмехнулась, помотав головой, и вышла, закрыв за собой дверь.       Ваня остался один. Он вспомнил, почему раньше они были такими хорошими друзьями. Эта девушка не переставала его удивлять.       Альфа проверил время на телефоне и направился на кухню. Там сделал себе ещё несколько чашек кофе и все перенёс в гостиную на столик у камина, так как постоянно метаться туда-сюда из кухни в гостиную и обратно у него не было желания. Он упал в кресло и потянулся. Метнул быстрый взгляд на Даню, чтобы удостовериться, что всё в порядке, и достал телефон — единственный способ убить время сейчас.       Сидел он так до самого вечера, наблюдая за состоянием Дани. Тот продолжал спокойно спать и вроде бы никаких признаков недомогания не проявлял. Много ворочался во сне и пару раз скидывал одеяло, но не более того. А за окном, тем временем, снова собрались тучи. Где-то в отдалении тихо громыхал гром, предупреждая о грядущей буре. И прогноз погоды, что не удивительно, тоже обещал сильный ливень в ближайшие часы. На улице постепенно становилось темнее.       Спустя какое-то время играть в телефон Ване надоело. Он успел устать от долгого сидения на кресле. Кое-как с него слезая, он пересел на пол к камину. Сзади послышалось сопение. Ваня улыбнулся уголками губ и, упав спиной на мягкий ковёр, сложил руки на груди. Направив взгляд на люстру посреди потолка, внезапно ему пришла в голову мысль, что вся эта ситуация на самом деле какая-то дико нелепая и, быть может, отчасти забавная. Однако эти мысли довольно быстро улетучились, и Ваня прикрыл глаза. Через какое-то время он понял, что засыпает и ничего не может с этим поделать. Сознание само проваливалось куда-то в неизвестность, и тело просто отказывалось слушаться. Впрочем, Ваня и не был против. Однако достаточно поспать ему так и не удалось.       Проснулся Ваня, когда снаружи уже во всю силу шёл дождь. Разглядеть за окном ничего не удавалось из-за кромешной тьмы и яркого света в комнате, только тусклое отражение Вани смотрело на него усталыми глазами. На диване же было пусто. Одеяло аккуратно сложено в стороне, и омеги на месте не было. Из-за двери из зала горел свет.       Ваня встал и, почесав голову и протяжно зевнув, направился на кухню. Его не удивило то, что Даня сидел там. Чувствовал он себя, кажется, нормально. По крайней мере, с виду он выглядел вполне себе здоровым человеком. Сидя за столом, он медленно размешивал в чае молоко, наблюдая за маленьким водоворотом в своей кружке. Когда же в помещение зашёл альфа, тот не обратил на него практически никакого внимания. Только, если Ване не показалось, быстрым взглядом проверил, что это действительно он, но потом тут же снова опустил глаза обратно.       — Я вижу, с тобой всё в порядке? — не зная, как начать разговор, попытался спросить Ваня. — Как себя чувствуешь?..       — Нормально, — коротко ответил ему омега вполне обычным голосом. Почему-то Ваня ожидал какого-то раздражения или злости, но ничего этого не было. — А ты как?       — Тоже, — подсаживаясь, вздохнул альфа.       Воцарилось молчание. Только на улице шумел ливень и стучала в кружке Дани серебряная ложка время от времени. Внезапно над ними мигнул свет, и одна из лампочек в люстре выключилась. На кухне стало чуть менее светло.       — Давно надо было поменять. Я когда-то говорил об этом родителям, — отметил Ваня, укладывая подбородок в ладони, локтями упираясь в стол. Он старался выглядеть как можно более отстранённо, что у него, вроде, получалось неплохо. — Ты долго спал.       — Разве? — Даня приподнял одну бровь, всё ещё не отрывая взгляда от кружки.       — Целый день, болван — усмехнулся альфа.       — А где тётя Поли? Дядя Антон? — аккуратно спросил омега.       — Они решили отвезти Соню домой. К слову, Соня передавала тебе свои соболезнования. И пожелала скорейшего выздоровления.       Даня в ответ промолчал. Только как-то неровно выдохнул и расслабился, откидываясь на спинку стула.       — Я устал, — только и сказал он. — От тебя и от всего. Ты просто придурок, ты это знаешь?       — Знаю, — громко рассмеялся Ваня.       Даня усмехнулся, опуская голову ниже, практически кладя на кружку. Но спустя секунды выпрямляется и встаёт из-за стола вместе с чаем в руках, откладывая серебряную ложку в сторону. Неспешно подходит ближе к Ване и легко целует его в губы, тут же отстраняясь и отходя назад на пару шагов.       — Ты ничего не видел, — невозмутимо отворачиваясь, серьёзным голосом прошептал Даня.       Ваня потёр нос и тоже встал из-за стола.       — Я ничего не видел, — спокойно сказал он. А потом со смехом резко подхватил омегу на плечо. Тот от неожиданности даже выронил кружку. Со звоном та разбилась, разлетаясь на осколки. На пол разлился чёрный чай с молоком и растёкся по дорогому кафелю.       — Ты… что т-творишь?! — вскричал Даня, разглядывая пролитый напиток. — Что мы скажем тёте Поли? Это ведь её к-кружка!       — Скажем, что было землетрясение, — кажется, даже без шутки ответил Ваня. И спокойно понёс возмущающегося омегу наверх.       Отпирая дверь свободной рукой, Ваня быстро заходит внутрь и скидывает Даню на кровать.       — Я против изнасилования, — категорично, заявил Даня, отползая к стене. — Слушай, правда, не надо. Я ведь ещё болен. И вообще, разрешения я не давал.       — А я и не думал об этом, — наигранно протянул альфа. — Но я смотрю, у тебя все мысли только этим и заняты. Твоё разрешение мне не требуется.       — Погоди, Ваня, н-нет, — умоляюще останавливал его омега, но тот не слушал. Весело и даже как-то нежно улыбаясь, он тоже свалился на кровать, накрывая Даню собой, хватая за талию и притягивая к себе. — М-мы же… несовершеннолетние! Хватит, правда. это преступление! Я на тебя в суд подам!       — Да ладно? — с сарказмом спрашивал альфа, облизывая шею своей потенциальной жертвы в данный момент.       — Ой! — вздрогнул тот, когда альфа вдруг укусил его и стал зализывать рану. Влажный и горячий язык заставил всё внутри сжаться и похолодеть. — А-ах… Не надо, ну пожалуйста…       — Ты сам начал, никто тебя не просил дразнить меня, — продолжая покрывать бледную кожу поцелуями и засосами, буркнул Ваня.       — Боже, — промямлил Даня, закрывая лицо руками и всхлипая то ли от смеха, то ли немного от противоположных эмоций. — Это так смущает…       — Не удивительно, я же профессионал своего дела, — попытался пошутить Ваня, снимая с омеги Майку, и, обнимая, прижал его грудь к своей как можно плотнее.       На выдохе Даня застонал.       — Т-только, — тихо сказал он на ухо Ване, — будь аккуратнее. И… блин, это очень странно, нет, я не могу, — он постарался оттолкнуть Ваню, но получилось как-то вяло.       Взглянув альфе в глаза, он виновато притянул его, схватив за воротник рубашки, за собой на постель, сливая их губы в страстный поцелуй. Сначала альфа удивился, но тут же всё понял. Его язык тут же ворвался в рот Дани, властно перенимая всю инициативу на себя. Омега неумело принимал все действия, выдыхая стоны в поцелуй.       — Ха-а, ты идиот, — жадно хватая воздух, смущённо прошептал он, когда они разорвали поцелуй.       — Не более, чем ты, — подхватывая его, со смешком ответил Ваня. — До завтрашнего утра теперь пощады не жди, мелкий заносчивый омега.       — Смотри, н-не свались без сил п-посреди процесса, — язвительно, но несколько неловко кинул Даня, отворачивая голову. — Идиот… а-ах…       — Если это вызов, то ты пожалеешь об этом, — медленно снимая штаны с Дани, предупредил альфа, качая головой.