tired.

минхо устал. постоянные тренировки, изматывающие танцы, выступления, одно за другим. чанбин. от чанбина устал больше всего. от его удивительных навыков в рэпе, от его чарующего вокала, от эгье его постоянных. от того, как он вечно пытается всем помочь, от того, насколько этот парень красивый. от чанликсов. нет, он от них не устал. они его бесят неимоверно. а больше всего бесит то, что, когда камеры выключаются, они ведут себя так же. феликс липнет к чанбину, как мокрый лист, а тот, кажется, и не против. зато минхо против. минхо кричать хочется, когда он видит этих двоих. кататься по полу, биться головой и истерично посмеиваться. у минхо крыша едет из-за того, насколько сильно он их ненавидит. у него крыша едет.. из-за чанбина. минхо находит спасение в танцах. он танцует постоянно: утром, днем, вечером, ночью. он танцует на тренировках с ребятами, остается в зале после и приходит в общагу только для того, чтобы переночевать и, встав даже раньше хенджина, утром снова уходит в зал. минхо слышит только музыку, и ничего больше. он и не хочет никого слышать. он абсолютно уверен, что никто не сможет помочь ему, потому что даже он не знает, как себе помочь. он просто хочет перестать чувствовать эту зудящую боль в области сердца. он хочет перестать просыпаться каждое утро с мыслью бросить всё к чертям и уехать куда подальше. он хочет перестать любить. он хочет забыться. и он забывается. всего на пару минут, но он чувствует, как боль в груди утихает. он не слышит абсолютно ничего, даже музыки. его голова абсолютно пустая, он не думает ни о чем, не чувствует тела. он, наконец, забывается. а потом он просыпается. всё здесь же, посреди танцзала. осознание произошедшего приходит не сразу, и минхо сначала не понимает, почему все столпились вокруг него. он не понимает, почему сынмин плачет. не понимает, почему чан кричит на него. голова болит жутко, и в ушах звон стоит такой громкий, что не слышно абсолютно ничего. ничего, кроме чанбинового «идиот». это слово так четко въедается минхо в голову, что, кажется, оно сейчас отпечатается где-нибудь у него на лбу. минхо забылся, но все его эмоции лишь продолжают скапливаться внутри. феликса трясет всего от происходящего, и чанбин обнимает его, пытаясь успокоить. а минхо ломается. он, кажется, даже слышит, как что-то трескается в его груди. минхо выпускает всё, что копилось так долго, всё, что не давало ему спокойно жить. он лежит здесь, в их тренировочном зале, под взглядами ребят и, закрыв лицо руками, просто рыдает. так сильно, как никогда в своей жизни. его поднимают, ему что-то говорят, его куда-то несут. а он не может успокоиться. минхо заносят в его комнату, кладут на кровать, и он рыдает до тех пор, пока не отключается. желания просыпаться нет совсем. как и жить, на самом деле. минхо не спит уже давно, но продолжает лежать с закрытыми глазами, не шевелясь. в его комнате кто-то есть, вероятнее всего чан, но он не хочет никого видеть и ни с кем разговаривать. его мысли о том, чтобы покинуть группу и съебаться подальше уже кажутся не просто хорошей идеей, а единственным правильным решением. минхо ужасно плохо, морально и физически, он заебался и просто хочет, чтобы все его оставили в покое. чтобы чанбин оставил его в покое. но именно сейчас в его голове он занимает 90% всех мыслей. он размышляет о том, волнуется ли тот за него, что делал после всего вчерашнего, где сейчас и о чем думает. минхо хочет быть в его мыслях, хочет быть в его объятиях, в его кровати. но это место уже занято, и минхо ничего не остается, как просто смотреть. умирать ещё тихонечко, но в основном смотреть. он решает, наконец, открыть глаза и, честно, лучше бы этого не делал. солнечный свет больно бьет по и так гудящей голове, и минхо корчится недовольно, прикрывая один глаз. откуда-то справа раздается тихий смешок, и ли поворачивает голову, чтобы узнать, кому он принадлежит. в глубине души он искренне надеялся увидеть здесь чанбина, одного, волнующегося за минхо, говорящего всякую грубую, но в то же время милую, ерунду. но это был уджин. всего лишь уджин. он спрашивает, как минхо себя чувствует, и тот хотел бы рассказать, как ему плохо. как всё, что копилось внутри, внезапно вырвалось наружу, и теперь он чувствует нескончаемую пустоту, в которой по новой нарастает колющая боль. но он лишь шепчет тихо «нормально», и его сломанный голос предательски выдает его. минхо понимает, что долго отдыхать ему не дадут. что ему нужно будет возвращаться к тренировкам со всеми, выступать со всеми, ходить на мероприятия и развлекательные шоу, притворяться на камеру, что всё хорошо, и он совсем не мертв внутри. видеть этих двоих. если бы у минхо хоть что-то осталось, он бы заревел снова. но он отдал всё, что у него было ещё вчера, и сейчас он просто чувствует, как внутри всё гниёт. уджин спрашивает, уджин беспокоится, уджин что-то говорит, и минхо отлично его слышит, только вот не слушает совсем. минхо уставился в потолок и мысленно уже собрал свои вещи в мешочки. он правда не представляет, как он выйдет из комнаты, ко всем, будет улыбаться и притворяться, словно ничего не случилось. он больше не может. он сломался. минхо просит позвать чана, но уджин говорит что-то о новой песне, что он занят сейчас, что освободится, скорее всего, не скоро. а минхо просто берет телефон и звонит ему. он знает, что чан придет. он знает, что чан отложит все дела. и чан приходит. приносит кофе с пончиками, чуть не разливает по дороге, просит уджина выйти ненадолго, усаживается напротив минхо. и просит рассказать. а минхо не знает даже с чего начать, что именно рассказать и чем закончить. минхо просто выплескивает на бедного чана все свои мысли, плохие и хорошие, говорит взахлеб и путается в собственных словах. умоляет слезно никому не рассказывать и ждет реакции. а у чана на лице все написано. конечно, он знал. он же чертов лидер, он знает здесь обо всех даже больше, чем стоило бы. чан пытается сформулировать хоть какую-то мысль, но в его голове полная каша, и он, честно, не знает, что сказать. а минхо и не нужны слова. он и сам всё прекрасно понимает. минхо не встает с кровати за весь день ни разу. он не ест, не пьет, он не делает ничего, кроме сверления дыры в потолке своим взглядом. ребята заходят к нему в течение дня, они что-то приносят, о чем-то говорят, переживают и заботятся. минхо правда жаль, что он заставляет их волноваться, но сил нет даже на то, чтобы перевести на них взгляд. чан проводит весь вечер с минхо, пытаясь при этом написать песню. чан не представляет, что скажет ребятам. чан не представляет, что скажет фанатам. чан вообще группу не представляет без минхо. но минхо больше не может. он не может тут находиться, он не может видеть его каждый день, он не может жить из-за него. и без него, вероятно, тоже. минхо вообще не знает, что будет делать после. его и не тревожит это, ему самое главное – просто уйти отсюда. пройти этот этап своей жизни, оставить все позади и никогда не возвращаться. он уходит молча. успокаивает плачущего чана, что не забудет его никогда, просит передать ребятам, что будет безумно по ним скучать, желает удачи. и уходит. не решает ничего лучше, чем завалиться в ближайший бар и напиться до потери осознания происходящего. но где-то на середине процесса что-то идет не так. минхо вновь погружается в свои мысли, такие глупые и съедающие, заливает свою боль алкоголем и зачем-то листает контакты в телефоне. желание позвонить кому-нибудь растет с каждой секундой и минхо звонит. чанбин отвечает сразу же, в его голосе слышится паника и немного злости, он спрашивает «какого хуя чан плачет», «где, блять, ты находишься» и «в смысле ты ушел». у минхо язык заплетается, и он абсолютно плевать хотел на его вопросы. он игнорирует их и молчит пару секунд, собирая свои пьяные мысли в единое целое. он знает, для чего звонит, но не может сосредоточиться на таких, казалось бы, простых словах. чанбина выводит эта тишина, и он начинает кричать и грозится отыскать минхо. раздраженный крик чанбина как-то слишком плавно переходит в тихие всхлипывания, и минхо, кажется, больше не жив вообще. он понимает, что если не сейчас, то никогда больше, и выдает тихим и спокойным голосом: -чанбин-а, я люблю тебя. в динамике телефона становится тихо на пару секунд, а потом тихие всхлипывания заменяются едва слышимым смехом. чанбин испытывает целый букет эмоций прямо сейчас, а минхо внезапно потерял их все. его сердце, кажется, пропускает несколько ударов, и он улыбается так тепло и мягко, когда с другого конца провода раздается тихое: -вернись, пожалуйста, идиот.