(Не)забываемый

Я тебя не забуду. — Обещаешь? — Клянусь.

***

Нежные касания, тихий, щекочущий шею шепот и сладкие поцелуи. Им быть вместе судьбой предназначено, вот только кто-то явно был против. И этот кто-то гадко улыбается, думая о чём-то своём и строит следующий план. Пытается их красные нити нещадно перерезать, только вот ничего не выходит. Потому что держатся друг за друга крепко. Не отпускают, идут до конца. Клятвенно верят в светлое будущее, но знаю, они прекрасно знают, что жизнь не сказка, а они — не главные актеры в комедии. Ваш жанр — драма. Тут вы побили все рекорды.

***

Мужчина крепко-крепко держит слабую ладонь и по-матерински поглаживает её. Его руки схожи с огнем, руки же пацана — холоднее льда. Тони долго смотрит, смотрит воровато, съедая каждый миллиметр любимого, пока ещё наизусть знакомого лица и пытается ровно дышать. Смотрит будто в последний раз, смотрит внимательно, чтобы не забыть. В горле застревает горький комок несказанных слов, а в голове мысли войну устраивают. «Вы ему сами скажите или мне? Когда очнется?» Старк только головой на вопрос врача кивает, потому что понимает: лучше его мальчику услышать это от него. Вселенная над нами зло пошутила. Она явно была тогда не в духе, а мы просто попались под горячую руку. Но мы же справимся? Ему было немного почти двадцать, когда они впервые познакомились и немного за тридцать, когда Питер его оставил. Так заканчивается их история и начинается совершенно другая. Ты незабываемый. Значит, я тебя не_забуду.

***

Последние поцелуи — всегда самые отчаянные. И их Вселенная пропитана всем этим. У них чрезвычайно мало времени. Они друг другом насытиться не_смогут. И простить это себе не в состоянии тоже. Но никто не виноват. Так выпали карты, так просто решили за них. Русская рулетка, которая выстрелив чётко в цель, нечаянно попала н е г о. Нечестная игра в морской бой, чьи все потонувшие корабли являются только е г о. — Поцелуй меня. — Что? — мужчина, отвлекшийся на вибрацию телефона, отрывает взгляд от дисплея, пересекаясь с мокрыми, наполненными отчаянием и какой-то собачьей тоской, изумрудными глазами. — Питти, что такое? — Поцелуй меня. Пока мы что-то чувствуем друг к другу, целуй меня. Пока руки нечаянно соприкасаются и переплетаются теплые и дрожащие пальцы — целуй меня. Пока губы до крови искусаны не будут, пока улыбаться не станет больно — целуй меня. Пока время снуёт туда-сюда, лукаво на нас смотря, пока люди снаружи куда-то торопятся — целуй меня. Целуй меня пока кто-то из нас не перестанет дышать. Пока ещё Вселенная нас не_заметила. Целуй меня.

***

— Ты знаешь, мой любимый цвет — зелёный. — Почему? — лежащий на широком плече мальчик, тут же голову спешит поднять и посмотреть своими янтарями в пронизывающие чёрные. — Просто, — глупая, но такая искренняя улыбка на осунувшемся лице, — не знаю. У тебя же любимый цвет жёлтый? — Ты же прекрасно знаешь, — кивает Паркер сонно глаза потирает и заваливается обратно. — Знаю. Просто повторяю, боясь, что когда-то смогу забыть. К горлу горький комок подступает. И его не проглотить — не получится. Это страх. Страх потерять того, кем сильно дорожишь. Отчаяние, потому что знаешь, что произойдет после. Но сделать что-то уже не можешь. А потом принятие. Всё равно мы встретимся. Рано или поздно — не важно. Я ещё найду твои глаза. Я сохраню всю любовь для тебя. Ведь есть нам не повезло в этой Вселенной, существует ещё миллионы других чтобы повторить?

***

У него в доме всегда звучит его голос, а в телефоне — фотографии. У него всегда на руке его браслет, а в комнатах разбросаны вещи. Он пользуется его, немного женским одеколоном и пьёт такой ненавистный растворимый кофе с тремя ложками сахара. Потому что так любил (т) его мальчик, а он просто старается не_забыть. Он всегда ходит одним маршрутом и по субботам встает в семь утра, два раза в месяц ходит в театр, покупает два билета, сидя всегда один. Но Питер всегда с Тони. И мужчина об этом знает. Я чувствую, что ты рядом. Ты постоянно здесь, я уверен.

***

— Я всегда хотел побывать в Париже и поужинать в каком-нибудь нелюдном кафе, — смеётся пацан, а в глазах — бездонная печаль. — Ты обязан поехать туда за нас. Энтони смеяться хочется тоже. Он неторопливо пьёт карамельный раф и подставляет бледное лицо под мягкие лучи солнца. Мужчина сжимает в руках потрепанный временем ежедневник и тяжело вздыхает. Он начинает путаться в воспоминаниях и без этой книжки уже не справляется совершенно. Его периодически трясёт, просыпается посреди ночи и в попыхах ищет свой старенький телефон, успокаиваясь только тогда, когда видит его. А потом долго-долго навзрыд плачет, потому что перестаёт чувствовать. Я стараюсь, я честно стараюсь. Прости меня, блять, прости! Никто не в чём не виноват. Никто никому не обязан. Кто-то сладко губы в предвкушении облизывает, чуть ли руки не потирая от представления. Наши нити переплетаются и крепко пришиваются к другим нитям, намертво врастая в кого-то. От этого больно отделаться. Такое нужно вырывать с мясом с душой. Я ничего от тебя не оставлю. И ничего тебе в замен не дам. Ты не виноват, просто так получилось. Обижаться нет смысла. Ты прекрасно знал с кем затеял игру. Заигрались.

***

Тони сидит в кабинете по философии и проверяет последние работы на сегодня. Он, на самом деле, очень сильно устал и хочет домой. — Я не помешаю? — мужчина голову сразу поднимает и коротко кивает коллеге. — Проходи, Стив. Я почти всё. — Ты чего? — удивляется он, даже слегка бровь приподнимая, — мы сегодня не поедем? — Ты про что? — Сегодня… — мужчина слегка взгляд вниз тупит, а потом вздёргивает голову, серьёзно на друга смотря. — Скажи его имя. — Чьё имя? — не понимает мужчина? — Его имя. — Не понимаю о чём ты, — Крис и правда искренне не понимает. Он только плечами пожимает и берёт последнюю тетрадь. Ты… Так быстро невозможно… Роджерс смотрит на лежащий на столе телефон Старк и быстро его хватает, спеша включить. — Кстати да, — вдруг отзывается тот, — я хотел спросить про того человека, который был у меня на заставке. Его фотографий куча у меня на телефон. Это твоя тупая шутка? Я их задолбался удалять. И это конечная. Кто-то сделал неаккуратное движение рукой и весь карточный домик разлетелся по Галактике. Карты больше не собрать. Точной вариации не получится сложить. И он этого хочется кричать, волосы на голове рвать, вот только уже некому. » — Вы можете выиграть максимум лет пять, — серьёзно замечает доктор, спеша налить в чистый стакан много прохладной воды. — Вы должны понимать, что такое не лечится.» Потому что судьбе противоречить бессмысленно. — Так что ты заходил? — переспрашивает Тони, внимательно изучая бледное лицо приятеля, — ты чего, эй? — Сегодня ровно пять лет. — Что? — Нет, нет, — мужчина быстро головой качает и спешит встать, — ничего. Уже ничего. Так пускай будет так. Если это случилось, значит так было нужно? Значит это необходимо? Мы все крепко друг с другом связаны. Каждый человек с каждым знаком и все до смешного переплетается. Эффект бабочки. Возвращение бумерангом. Теплые объятия, нежные поглаживания по волосам и страстные поцелуи. Ведь всё вокруг одного человека вертеться не может? Ведь всё будет хорошо? Каждый из нас достоин счастливого конца. Хотя бы в одной из миллиард различных Вселенных тебе улыбнётся, протянув тёплую руку. Нашим герои тоже. Все мы когда-то встретимся в другом, совершенно противоположном мире. Наши герои тоже. И все мы, глупо улыбнувшись, пожмем друг другу руки, крепко обнявшись, переплетая пальцы. И наши герои тоже. Так пускай будет, то, что будет. Пускай будут смех, слёзы радости и громкие разговоры ни о чём. Пускай слышаться крики отчаяния и плачь навзрыд. Пускай это всё, будет сейчас… — Я тебя не забуду. — Обещаешь? — Клянусь. … ведь впереди, у нас ещё много попыток. И у наших героев тоже.