Псих

      Лунный свет слабо отражался в холодном металле. Проведя ножом по запястью, Морти зашипел сквозь стиснутые зубы и, машинально слизав с лезвия капли крови, безучастно смотрел, как царапина начинает сиять изнутри едва заметным светом, затягиваясь. В последнее время он стал замечать, что его повреждения начали залечиваться медленнее и будто неохотнее, чем раньше, и это вселяло надежду. Он будет таким не всегда. Однажды это закончится — и тогда он наконец-то умрет. Полностью осознавая, что после случившегося в родном мире у него конкретно поехала крыша, Морти ничего с этим прискорбным фактом делать не собирался — плевать на все, и гори оно синим пламенем! Он порезался еще раз, точнее, ударил себя лезвием по руке, будто плетью, и еще, и еще — боль была единственным спасением от ненужных мыслей, какое парень только знал, конечно, не считая выпивки. Ему опять не спалось. Подобные бессонные ночи наедине с самим собой часто приводили к тому, что по-научному красиво называется "паническая атака" — Морти же без изысков характеризовал это как "пиздец пришел, встречай с улыбкой". Когда его привезли в Цитадель из дома, он задолбал и врачей, и соседей в общежитии Морти своими воплями во сне и лунатизмом, и если в первом случае его терпели, то во втором отселили в отдельную комнату, а если быть точнее, в какую-то конуру, где раньше хранили швабры и стиральные порошки. Морти, впрочем, был этому только рад — меньше всего на свете ему хотелось находиться среди людей. Его, господи прости, Рик зачем-то повел его к невропатологу, и пусть ему было плевать, к кому идти, лишь бы не пришлось раздеваться, то к целой тонне прописанных таблеток мальчик точно был не готов, и черта с два он бы стал пить всю эту противную горькую хренотень — но Рик, будто мысли прочитав, пристально за этим следил… Но эффекта пока не было никакого! А пиздец потихоньку подкрадывался, Морти уже чувствовал, как перехватывает дыхание и начинает быстрее биться сердце, и как все тело начинает мелко дрожать. В его комнате было слишком страшно. Морти вдруг ощутил, что на него буквально давят стены, и, приоткрыв дверь, высунул голову наружу, словно выглядывающий из гнезда птенец.       Рика не было. Точнее, он был — сидел на балконе. Будто почувствовав его взгляд, старик обернулся и махнул рукой, подзывая. Немного поколебавшись, Морти послушался, шлепая по полу босыми ногами. В отличие от довольно простого убранства всей остальной квартиры, балкон выглядел, как терраса старой богатой кошатницы — почти все небольшое пространство было уставлено кашпо с цветами, а в оставшемся пятачке каким-то чудом умостились плетеный столик с двумя стульями и мягкий, прикрытый пушистым кофейного цвета пледом низкий диванчик с десятком подушек. Морти никогда не видел ничего подобного ни у кого из Риков — тем в принципе было не очень-то свойственно париться о дизайне интерьеров. — Я же говорил тебе не ходить босиком, — покачал головой Санчез, с беспокойством глядя, как он идет по балкону. — Простудишься ведь, дурачок! Морти в ответ на это лишь скривился, давая понять, в каком месте видел все эти рекомендации, и, упав на диван, поджал колени к груди. — Чего не спишь, папаша? — А ты? Вопросы повисли в воздухе. — Н-ну, я… — Рик откинулся на подушки и закрыл глаза. — Молодость вспоминал, космические приключения… Как не вспомнить, когда звезды сегодня такие яркие? Ничего особо яркого на задымленном небе Цитадели юноша не видел. — И я… я тоже кое-что вспомнил, — неосторожно признался он, шмыгнув носом и опустив голову. — Нехорошее… И, опомнившись, он тут же подобрался, глядя на Рика исподлобья. — Если опять заладишь про этого твоего психотерапевта, убью нахрен! Кажется, эта угроза ученого особо не напугала. Тихо засмеявшись, он неожиданно обнял Морти за плечи, прижимая к себе, и первым порывом было освободиться и располосовать этому козлу всю морду — не ножом, так хотя бы ногтями — но… По неведомой причине он не сделал ничего, чувствуя себя крайне глупо от этих непрошенных объятий. — Ну, Морти, не будь таким злым… Тебе ведь это нужно, правда? — Не нужно, — огрызнулся он. — Да чтоб я позволил кому-то копаться у себя в мозгах!.. Но голос парня почему-то прозвучал так жалко и неуверенно — даже для него самого. А этот проклятый Рик все держал его, будто паук обмотанную коконом муху, и сил сопротивляться уже не было. — Вот увидишь, тебе станет легче! Мне вот очень сильно помогло… — Я так за тебя рад, — язвительно ответил Морти, фыркнув. — Силой я тебя, конечно, тащить не могу, но как только созреешь, дай знать… Ладно, дружок? Эти слова вызвали только кислый привкус во рту. Против воли, значит, не ведет — видимо, рассчитывает, что иллюзией свободы выбора все-таки удастся затащить Морти в мозгопромывочный кабинет… А хрен там плавал! — А звезды сегодня действительно яркие, — сказал он неожиданно сам для себя. О ножике, плохих мыслях и панических атаках речи уже и не шло. В самом деле, кому нужно вспоминать, как первый Рик в их гараже часами измывался над его телом, не останавливаясь, когда Морти кричал, плакал, просил хотя бы передышку, когда у него шла кровь — лишь смеялся и продолжал эту пытку до бесконечности… Этот же Рик, хоть и бесил до невозможности своей неправильностью, хотя бы не проявлял агрессии. И даже до сих пор не поставил на нем ни одного опыта. Слушая байки о его космических приключениях в молодости, Морти вдруг поймал себя на мысли, что жизнь не так уж и дерьмова. И плевать, что потом он точно бы в этом разуверился, сейчас ему было относительно спокойно…

***

      Противостоять этому было выше его сил. Рик смотрел на бутылку, сглатывая выступившую позорную слюну, и, вынув пробку, вдохнул кислый запах вина. Это было отвратительно. Санчез ненавидел себя за эту тягу к спиртному, в то время как другие Рики напивались по самые брови без зазрения совести, и прямо сейчас, безо всяких на то причин ему хотелось напиться так, что тряслись руки. Но в этом доме он теперь жил не один, поэтому стоило бы научиться вести себя прилично! Поэтому, достав небольшую кастрюлю, Рик без сожаления вылил оставшееся в бутылке вино туда — он собирался сделать соус к ужину. Тем более, что сегодня обещал зайти один хороший приятель, который наверняка будет голоден… Звонок в дверь прозвучал куда раньше, чем он мог ожидать. Торопливо вытирая руки о фартук, Рик побежал открывать — и застыл в шоке. — Что случилось?! В испачканном землей халате, избитый и шмыгающий носом, другой Рик, Зета-Альфа-J10, которого злые языки прозвали Фуфелом, практически упал на него. — М-морти, принеси аптечку! Скорее!