Лишённый любви

Бейонд стоял перед одной из недавних могил, с надгробного холодного камня которой на него вечной улыбкой, с ноткой грусти, смотрела темноволосая девушка. Всего лишь фотография. Но причиняла и без этого измученной душе слишком много страданий. Он отвёл взгляд, не в силах больше смотреть на неё. - Прости, - прошептал он, понурив голову. Внутри словно озверевшие кошки безжалостно рвали душу острыми когтями, однако снаружи на лице не дрогнул ни один мускул. Только глаза предательски выдавали истинное состояние парня. Он пытался. Пытался держать всё в себе и не показывать ни одной живой душе истинных чувств. Но стоило это немалых усилий. Ведь раньше Бей и в кошмаре не мог себе вообразить, что когда-нибудь подобное произойдёт. Для него это было дико непереносимо – потерять было обретённую последнюю надежду по собственной глупости.

***

С того дня, как Белла уехала из города, прошёл год. Может, чуть больше. Бейонда особо не занимало течение времени. Для него каждый новый день существенно не отличался от предыдущего. Как теперь жила девушка и что с ней – он не знал. Однако то, что та была вдалеке от этого места и от него в частности, его немного, да успокаивало. В своём стремлении выкинуть, вероятно, уже лишнее из головы, он продолжал жить себе на радость, от скуки, порой, возвращаясь к старым «забавам». С целью отвлечься и начать думать о чём-то ином. Однако, хочешь ты того или нет, а то, что упорно хочешь забыть днём – неизбежно настигает тебя ночью. Это и сводило Бёздея ещё больше с ума. И, если раньше он убивал, преследуя свои определённые цели, то сейчас это будто вошло в привычку. Когда возникала простая потребность развеяться. “Разве что-то ещё в этом мире сможет сравниться с холодным блеском света на стали; с тем, когда острое лезвие пронзает ещё живую плоть, и с тем упоением, когда наблюдаешь за алой кровью, что живо струится из разорванных артерий и загадочным узором брызг покрывает стены?” Порой Бейонд сам не замечал, о чём порой думал. Так и пролетел этот год. В один хмурый февральский день Бей без дела слонялся по Лос-Анджелесу, и развлекал себя тем, что, глазея по сторонам, сверял оставшееся время проходящих мимо людей. Внезапно его взгляд задержался над одной головой, чьи дата смерти и имя показались ему знакомыми. Через две минуты из застеклённого офиса вышла длинноволосая девушка с какими-то бумагами в руках. Откинув с лица тёмную прядь, она скользнула взглядом по стоящему неподалёку парню и замерла, недоверчиво всматриваясь. - Ты? – наконец соизволила она открыть рот, обращаясь к нему. - Смотря, кто тебе нужен, - хмыкнул Бейонд, разглядывая девушку с не меньшим интересом, словно натуралист - редкое животное. Та вскинула бровь. - На данный момент мне никто не нужен, но, раз уж судьба вновь пересекла наши дорожки - рада тебя видеть, якобы “Рюэ Рюдзаки”. - Аналогично, - отозвался “Рюдзаки”, кивнув, и утвердил в свою очередь: - Белла. Что же тебя занесло сюда? - Да так, - пытаясь сделать безразличный вид, ответила она, - отца нашли. Умер от передозы. - Вот как. Значит, это он?.. – Бей не закончил очевидную фразу. - Чёрт его знает. А даже если и так – теперь это не имеет уже никакого значения, - устало отозвалась Белла. - Уже который день здесь мотаюсь по ментурам. Оказывается, у него было темноватое прошлое... – она вздохнула. Незаметно они отдалялись от заполненных людьми центральных улиц в сторону парка. - Он заслужил, - произнёс Бей резко. Белла удивлённо на него воззрилась. – Собаке - собачья смерть, - мрачно прибавил тот. – У меня были на него наводки, но было лишь 13% от всех значимых улик. Это почти ничего не значило… - он презрительно фыркнул. - Тоже мне, папашка нашёлся. - Это же можно сказать и про тебя, - вдруг тихо произнесла Белла. - Про меня? – переспросил маньяк. “К чему она клонит?” - До нас порой доходят слухи о том, что здесь периодически творится и, по крайней мере, мне не составило особого труда догадаться, чьих это всё рук дело. Тебе не кажется, что это уже перебор? Если верить полиции, у тебя был некий мотив… какая-то цель того, что ты делал. Сейчас же всё иначе. Тому уже не находят объяснения. Скажи, что с тобой происходит? Тебя даже за человека уже не считают! Все те, кто преследует тебя и те, чьих родных ты по своим прихотям загубил! - По прихотям? А им какая была разница – умирать на полчаса раньше или позже? Так или иначе, пришлось бы. Так что не суди мои поступки лишь поверхностно, - фыркнул Бей. “Ты рискованно играешь с огнём, дорогуша. Замолчи, умоляю”. Он попытался не реагировать на всё это, но ничего не получалось. “Он в своём уме? Раньше? Позже? Что он несёт?” Белла, не поворачивая головы в строну Бейонда, настороженно искоса поглядывала на него, но ничего по поводу его заявления не сказала. - А ты не задумывался, что в последнее время действуешь, словно забавы ради? Ты будто делаешь это без всякой цели. - Намекаешь, что я псих? - вкрадчиво поинтересовался Бейонд, чувствуя, как где-то в глубине души начинает помимо воли зарождаться ярость. “Нет, успокойся, она ведь ничего такого не хочет и ничего не знает…” - Честно? Нет. Просто впечатление, что раньше эти ужасы были ради чего-то, словно попытки таким образом кому-то что-то донести. То, что понял лишь кто-то один. - С чего у тебя подобные выводы? – с ледяным спокойствием поинтересовался Бейонд. - С чего? Да твои действия неузнаваемо изменились. В тот раз оставались странные зацепки, которые ничего не объясняли. Что значило лишь одно: тебе было важно обратить на это внимание того, кто знаком лично тебе, и кто так же знает тебя самого. Возможно, даже имеет для тебя какое-то значение. Ты же не такой, каким все тебя видят. Будто хочешь это упорно опровергнуть… А сейчас ты бросил это, словно не произошло того, что ты ожидал. А твои нынешние убийства – просто манера самооправдаться. Прекрати. Это ребячество… Некая невидимая струна самолюбия ощутимо колыхнулась в душе Бейонда. Попытки удержать себя в руках обернулись провалом. - Заткнись! Я такой, какой есть, и всегда был им и буду! Что ты знаешь вообще?! Я никогда, слышишь, никогда и ни в чём ему не уступлю! Я не сдамся этому придурку! Я – не похож на него!! – заорал Бей. – Какого чёрта ты смеешь так заявлять?! Говоришь всё как они и ничем, абсолютно ничем, от них не отличаешься! НЕНАВИЖУ!!! В руке, словно по волшебству, блеснул сталью карманный нож и, раскрывшись в ладони, рассёк девушке грудь, легко прорезав слой ткани. Белла, не ожидая столь резкой вспышки, онемела в страхе, а секунды спустя, не успев ничего сказать, была ослеплена острой болью и, вскрикнув, пошатнулась. А Бёздей, обезумев от всепоглощающей ненависти к одному единственному человеку, кого воображение в ярости нарисовало на месте Беллы, продолжал наносить ни в чём не повинной девушке беспощадные удары. На лице появилась жуткая улыбка, словно вместо Беллы действительно был тот, расправой над кем он грезил. Маньяк, в самом деле, перестал понимать, что делает. - Рю…а...ки – еле различимый стон каким-то чудом заставил его очнуться. Он тяжело дышал, в глазах затихало что-то дикое, безумное. Поглядел на свои руки, одежду и, обнаружив на них алую жидкость, автоматически поднял голову туда, где минуту назад стояла Белла, и почти сразу же перевёл взгляд вниз. Нож выпал из ослабевших пальцев и уныло звякнул по плитам парка. Колени дрогнули, и парень стремительно осел на землю рядом с истекающей кровью девушкой, тёмные волосы которой рассыпались вокруг её головы траурным нимбом. - Нет… нет-нет-НЕТ! Что я сделал?!.. Пожалуйста, нет!.. Не может быть! – он склонился над Беллой, глядя на неё расширенными от ужаса глазами. Из глубоких ран толчками обильно сочилась тёмная кровь, и он невольно понимал, что ничего не сможет сделать… Затухающим взглядом Белла до конца глядела на Бея. Всё, что было в её глазах, не было укором, ненавистью или чем-то ещё. И было ясным без всяких слов. - Прости меня, - прошептал Бей, прижимая Беллу к себе, и нисколько не заботясь о том, что ещё больше перепачкается её кровью. Словно находясь в каком-то трансе, он почувствовал последнее сокращение её сердца, услышал последний её слабый выдох, и девушка безжизненно замерла. В этот момент слёзы первый и последний раз в жизни хлынули из глаз убийцы.

***

Сердце готово было разорваться. Рука скользнула в карман, и пальцы сжались на корпусе ранее любимого ножа. Показавшись на свету, он послушно раскрылся. Блеснув багряным отражением безумных глаз, отполированное лезвие коснулось запястья. “Я поступил слишком жестоко”. Пальцы напряглись, и лезвие надавило на синеватую полоску на руке. По бледной коже потекла тёмная струйка. Бейонд оценивающе, словно патологоанатом посмотрел на неё, но не успел он углубить надрез, как кто-то схватил его руку, держащую нож. Мгновение – и он оказался обезоруженным, а руки были захвачены за его спиной. Бей оглянулся, и внутри словно взорвался гейзер. - Как ты нашёл меня? – раздраженно поинтересовался маньяк. - Тебе это действительно интересно? – последовал спокойный ответ. - Отпустил меня живо! – рыкнул Бей, безуспешно пытаясь высвободиться. - Отпущу при условии, что не будешь заниматься глупостями, - пообещали ему. - Глупостями?! – взвыл он и, резко извернувшись, вырвался на свободу. – Да я всегда, как не погляжу, занимаюсь глупостями!! Изо дня в день пытаюсь доказать, что что-то значу! Бессмысленно, конечно!.. Что ты вообще обо мне можешь знать, Лаулиет?! - Знаю достаточно, что бы сказать: ты поступаешь чересчур опрометчиво. Ведь подобное совершают либо глупые, либо слишком слабые. Наблюдая за тобой, я больше склоняюсь к первому. - Да что вы говорите! – в мёртвой тишине голос маньяка с каждым звуком становился всё истеричнее, звонким эхом разлетаясь над немыми могилами. – А что мне ещё делать? Я любил её, понимаешь, ты? Любил! И поступил, как последний псих! Бейонд подскочил к злополучному собеседнику и, схватив того за грудки, тряхнул. - Знаешь, что это такое - любить? – поинтересовался он вкрадчиво. L спокойно смотрел на свою горе-копию и, чуть подумав, честно ответил: - Нет. Но глядя на тебя, наверное, можно представить. - Так представь! Тебя ведь никогда не заботило то, что со мной происходит. Не было до меня совершенно никакого дела! Ты ведь не видишь ничего, дальше своего монитора! С чего ты объявился? Пришёл посмотреть, как я мучаюсь? Доволен? – Бейонда L дико бесил, и у маньяка было непреодолимое желание придушить того. - Во-первых, руки убери! – авторитетно заявил L, отцепляя ББ от своей куртки. – А во-вторых, с чего ты взял, что никому, прям, так не нужен? Ты лишь внушил это себе из-за того, что не был тем, кем хотел стать. Что бы была возможность для твоей необоснованной мести, в результате чего ты перешагнул через самого себя. Это ведь не тот истинный ты, Бей. Может, я и всегда занят, но это не повод для тебя думать, что я настолько близорук, как тебе кажется. Я многое вижу, правду сказать. - И, что же ты видишь? - тихо спросил Бёздей, глядя перед собой. Тон ненавистного голоса по неясной причине сбавил его ярость. Подсознательно Бей понимал, что, отчасти, Лаулиет прав, но виду не подавал. Заметив, что куртка L в тёмных пятнах, он посмотрел на свои руки. Из перерезанной вены левого запястья безостановочно текла тонкая тёмная струйка. Детектив кивнул на рану Бея. - Тебе помочь? Кровью ведь истечёшь. - Плевать, - отозвался тот, зажимая порез рукой. – Так что же ты видишь во мне, психопате-убийце, L? - Вижу, кто ты на самом деле, знаю твои скрытые желания, даже в чём-то понимаю тебя. Да, порой ты становишься невменяемым и можешь совершить всё что угодно… но это не повод ещё обрывать жизнь в самом её расцвете. Ты должен быть терпеливее и иметь силы пережить это. Тогда и жить станет немного проще. Всё станет иначе… - Уже ничего не будет иначе, Лаулиет. Слишком много я причинил всем страданий. Слишком много... Я только теперь это понял… Да. Многим станет легче, если я исчезну из этого мира, - маньяк судорожно сжал кулаки и ногти больно впились в бледную кожу. - Это лишь по твоим убеждениям “нет человека – нет проблем”. Лишиться жизни легко – раз, и нет её. Ты сначала попробуй её подарить кому-нибудь, идиот. - Лаулиет, ты что, до сих пор ничего не понял? Я не из тех, кто может быть способен на это. Я словно Бог Смерти - могу лишь забирать чужие жизни. Пусть даже то, что лишь на какой-то жалкий час раньше положенного срока - это не имеет ровно никакого значения. И если на всех предыдущих убитых мною людей мне плевать, то на этот раз всё иначе. Я погубил значимого для меня человека. Она как наивная бабочка, летящая на огонь, попалась в этот капкан, полюбив меня. А я… не смог сдержать свои звериные эмоции. Будь я умнее, она прожила бы ещё немного. Со мной опасно связываться. Я сумасшедший. Таким, как я – не место среди нормальных людей. Я не достоин ничьих чувств, - Бейонд обхватил себя руками, лицо исказила гримаса боли. - Ты не такой. В том, что с тобой происходит, по правде, виноват я. Не ввяжись ты в эту идею с посредниками – подобного бы не произошло, - L изучающее глядел на Бейонда сквозь заслон растрепанных волос. – Говоришь, опасно? Тогда почему я всё ещё стою здесь, а не упрятал тебя сразу же в подобающее место? Значит, всё-таки можно. - Такой, - твердил Бей. – Ненормальный, дикий. Зачем я тогда спас её? Чтобы продлить её жизнь лишь на какой-то год? Не смешно ли? Я, на самом деле, будто Бог Смерти – играю с чужими жизнями, продлеваю или укорачиваю их, забавляясь себе на радость, - он задумчиво посмотрел на порез, из которого ещё сочилась кровь, и продолжил: - Ты тут не причём. Не было бы тебя – был бы ещё кто-нибудь, с кем моя жизнь была бы так же связана. И что до тебя, то сейчас я понял, что никогда тебя не смогу убить, хоть и ненавижу, и, вроде как, хочу этого. Не спрашивай, почему. У меня всё равно нет ответа. - Всё равно ты не сможешь вечно отрицать, что мы с тобой ничем не похожи. Часто ты анализируешь ситуации и поступаешь так, как сделал бы я. В душе Бёздея что-то щёлкнуло. - Никогда… Слышишь, никогда не говори, что мы похожи! Это ложь! Может, у нас и правда когда-то схожи мысли и поступки, но в целом я – не ты, и никогда тобой не стану! Ищи себе другую замену, претендентов море! – крикнул он. - Можешь думать, что тебе угодно, - спокойно ответил L. - Пошёл ты к чёрту, Лаулиет! Проваливай отсюда, у меня нет никакого желания тебя видеть! Какого хрена ты вообще тут торчишь? - К твоему величайшему недовольству я не могу этого сделать. Прости, но ты арестован. - Что?.. - Бейонда словно окатили холодной водой, и он в немом шоке уставился на детектива. “Хах. Как я и думал - ты не даёшь о себе знать за просто так”. Опустив голову, он приглушённо произнёс, признавая поражение: - L… не жалей меня. Я приму наивысшую меру наказания, так как заслужил это как никто. L молча смотрел на него, а после спросил: - Это просьба? Бей, помедлив, кивнул. - Да. Это желание. Прошу, исполни его, как человек справедливости. - Что ж… Раз такова твоя воля… – детектив кивнул в свою очередь, соглашаясь с таким неожиданным ходатайством. Спустя неделю суда, Бейонд Бёздей был приговорён к пожизненному заключению. “Что бы ты ни думал, но я всё-таки победил тебя, L. Я смог полюбить, а ты – нет”.