Современное рабство — выдумка ли?

Ты прикажешь: «Гори!» — и я вспыхну, любя. В этом пламени — ты, в этом пламени — я.

***

Видимо, всевышний сжалился над бедной Хартфилией, и сегодня она наконец-то выспалась. Проснувшись, она поняла, что спит на кровати, а не на полу. Не обошлось без падений и раздирающего уши будильника, но у Люсьены было просто восхитительное настроение, ведь даже Нацу со своими выходками не смог его сломить. В общем, первая половина утра прошла относительно спокойно и весело. — Эй, Драгнил, ты куда дел мою сумку? — крикнула с зала девушка, переворачивая всё вверх дном в поисках своей любимой школьной сумочки. — Да не брал я ничего, — ответил знакомый голос. Нацу, как обычно, что-то готовил, тихонько напевая себе под нос знакомую мелодию. С кухни доносились запахи блинов с мясом и апельсинового сока, который просто обожала Хартфилия. «Где же она может быть?» — задумчиво осмотрела комнату Люси и внезапно, проорав «Эврика!», полезла в шкаф, сиротливо стоявший у дальней стены коридора. Она раздвинула вещи и пару раз кашлянула: здесь никто не убирался, да что там, никто сюда даже не заглядывал уже месяца три! Хартфилия купила квартиру год назад, но родители настояли на том, чтобы она не вселялась туда пока не получит «пёсика». Поэтому Люсьена лишь изредка приезжала сюда, да и то чтобы оплатить счета. — Вот и нашлась родименькая, — девушка похлопала по сумке и опять закашляла. Хозяйка озадаченно посмотрела на шкаф и вынесла вердикт: — надо здесь как-нибудь прибраться. — Ну что, отыскалось твоё богатство? — насмешливо спросил розоволосый у Люси, когда она вошла на кухню с счастливым видом и плюхнулась на диван рядом с ним. — Ага, смотри, — Хартфилия достала из сумки кулончик и протянула Нацу. — Я тебе всё показать хотела. — Насколько я понимаю, у каждого в школе свой собственный цвет? — спросил у девушки Драгнил, рассматривая украшение. — Да, у меня он розовый. А у тебя, — Хартфилия указала на кулон, висящий на шее парня. — Алый, как пламя. — Как пламя, говоришь? — Нацу снял его и повертел в руках, рассматривая каждую грань герба. Между тем Люси задумчиво прошептала: — Огонь человеческого сердца продолжает гореть даже в осенней темноте и зимнем холоде, он согревает и наставляет, указывает путь и защищает. И пока он горит, перед ним будут бессильны даже самые могучие злые чары. — Да ты философ, — заметил с улыбкой на лице розоволосый, одевая кулон на шею. — Ты время видел? — девушка вскочила с родного дивана, быстро собрала завтраки себе и соседу, и побежала в зал с криками: «Твою мать, мы опаздываем, Нацу!»

***

К школьному крыльцу подбежали двое учеников и остановились, переводя дыхание после быстрого бега. — Драгнил, представляешь, мы успели! — радостно воскликнула Люси и уже собиралась зайти в школьное здание, как прозвенел звонок, и автоматические двери медленно начали закрываться. Сама причина для спешки была именно в этом, так как опоздавшие не могли попасть в школу и их засчитывали как отсутствующих. Все «прогулы» постепенно суммировались, и после десяти таких «опозданий» ученик должен был остаться на второй год. Жалели лишь отличников, да и то, не всегда. Ну всё, я попала…» — Хартфилия хотела было попытаться протиснуться, но розоволосый быстро среагировал и остановил её. — Это… — девушка понуро опустила голову и пошла в сторону дома. — Это был мой десятый раз. — Смотри, у нас есть шанс, — Нацу указал на окно третьего этажа, где они сейчас должны были находиться. Оно было открыто настежь. Через него открывался прекрасный вид на город и его окрестности, так как школа находилась на небольшом возвышении. — Ты чего, туда же нереально забраться, — Люси замахала руками в знак протеста. — И вообще, это опасно! — Вот возьму и залезу, — в глазах Драгнила блеснул огонёк азарта, и он крикнул. — Я аж воспылал! «Вот дурная башка. И откуда в нём столько энергии?» — Хартфилия скептически посмотрела на парня, всё ещё удивляюсь его выходкам. Тем временем он, полный энтузиазма уже взбирался по мусорным ящикам, которые стояли под окнами первого этажа дома напротив. Он поднимался по подоконникам ничего не подозревающих граждан, взбирался на крышу и… прыгнул. — НЕ НАДО, НАЦУ! — Люси испуганно прижимала руки к сердцу, когда внутри что-то щёлкнуло.

Flashback

Холодный ветер больно бьёт в лицо, раскрашивая щеки девушки в красный цвет. Мороз пробирается в каждый уголок её тела, заставляя Хартфилию ещё сильнее съежиться. — Пожалуйста, не делай этого, — умоляюще просит кареглазая, глядя на свою сестру, стоящую на краю крыши. — Не оставляй нас, давай спокойно поговорим? — На самом деле, я… — в голубых глазах девушки промелькнул страх от осознания того, что ноги соскальзывают. Не удержавшись на краю пропасти, она с громким криком полетела вниз. — НЕТ!.. — Люси в один момент оказалась оказалась там, где только что стояла её сестра. Она свесилась вниз в надежде что-либо разглядеть, но снег не давал увидеть и метра. Блондинка закрыла глаза руками и закричала. В этот крик была вложена вся та душевная боль, которая постигла её в этот момент. — Ну, почему, почему это произошло? — Доченька, что случилось? Где Мишель? — к Хартфилии младшей подошла женщина и накрыла её тёплой накидкой. Не произнеся ни слова, кареглазая лишь посильнее укуталась и зарыдала. Её мать помогла девушке подняться и повела её к выходу. Люси захлёбывалась своими собственными слезами, проклиная то мгновение, когда позволила своей двоюродной сестре умереть. Она думала об этом, обвиняя себя. — Девочка моя, не нужно плакать, — успокаивающе погладила свою десятилетнюю дочь по голове женщина. — Ты не виновата, пойми. Я уверена, она не хотела, чтобы ты плакала из-за неё. Златоволосая потёрла красные из-за слёз глаза и улыбнулась своей самой чистой и искренней улыбкой. </i>

End of flashback