Геометрия чувств

Этой ночью братьев Сальваторе мучил один вопрос на двоих: «Как она могла?». Стефан, по своему обыкновению, искал оправдание коварной изменщице и рефлексировал. Деймон злился на то, как легко она играла им, будто он марионетка, а он верил и открывал ей свою израненную душу, хотя внутренний голос настойчиво напоминал, что принцип «всегда будет только Стефан» по-прежнему работает. Однако оба вампира не могли отрицать, что вырвать Елену из сердца будет сложнее, чем расстаться с ней на словах. Стефан сидел на мягком диване в гостиной с бокалом виски и пристально смотрел на огонь в камине. Его старший брат спустился и, налив себе тот же напиток, сел на другой край дивана. -Дерьмово.- Наконец нарушил молчание Деймон. -Не говори…- Отозвался младший Сальваторе спустя несколько секунд. -Я начинаю скучать по Кэтрин, от нее было, хотя бы понятно, чего ждать. -Да… -Стеф,- обратился брюнет к брату и, собрав всю волю в кулак, наконец, произнес,- извини, что так вышло. - Чего об этом говорить теперь? Не один ты здесь виноват. Что-то сжалось у Деймона в груди, и он почувствовал, что ему стало больнее, но в то же время легче, от того, что он только что сказал Стефану. Так и сидели двое Сальваторе перед камином, без лишних слов, понимая чувства друг друга, до рассвета. А на рассвете пришла она. -Кэтрин?!- Стефан чуть не поперхнулся виски. -Легка на помине… - Буркнул старшей Сальваторе себе под нос. -Скучали, мальчики? - С лучезарной улыбкой поинтересовалась очаровательная вампирша. -Не на столько, чтобы испытывать радость от твоего появления. - Отозвался Деймон. -Мой милый, саркастичный Деймон! Я смотрю, у вас тут ничего не меняется…- Проходя и садясь на диван между двумя братьями, сказала Кэтрин. Она окинула томным взглядом сначала одного Сальваторе, затем другого, после чего растянулась на диване, положив голову на колени Стефану, а ноги закинув на его старшего брата. - Слышала, вы наконец-то избавились от моей жалкой копии. Рада за вас!- Глядя на возлюбленного снизу вверх, продолжила она. -Если ты тащилась сюда для того, чтобы нас поздравить, то право, не стоило утруждаться.- Ответил Деймон и, скинув с себя ее ноги, встал, направляясь в свою комнату. -Кэтрин, зачем ты приехала?- Поинтересовался Стефан, когда брат скрылся из виду. -Мои мотивы возвращения в Мистик Фолс с годами не меняются. Я приехала к тебе. - Ты же знаешь, что тебе здесь не рады. - Я рассчитывала, что ты пересмотришь свое решение, после того, что устроила вертихвостка Гилберт. - Если Елена вертихвостка, то кто ты, позволь поинтересоваться? – С несвойственной ему жесткостью сказал Стефан. - По крайней мере, я всегда знала, кого люблю,- вздернув брови, ответила вампирша,- И ты знаешь, что это был, есть и будешь ты, Стефан. - Я не собираюсь играть в твои игры. Встань с меня. Однако, вместо того, чтобы выполнить просьбу младшего Сальваторе, брюнетка с вампирской скоростью изменила положение, и теперь она сидела верхом на объекте своей страсти, обнимая его за шею. - Не так быстро, котик. Я, правда, хочу тебя поддержать, поговори со мной. Или можем заняться чем-нибудь поинтереснее.- С хитрой улыбкой сказала она и ближе склонилась к лицу Стефана. Она была так хороша и так вкусно пахла, что молодой человек невольно прикрыл глаза, наслаждаясь приятным ароматом. В следующую секунду он почувствовал ее мягкие губы на своих губах. Первым порывом было оттолкнуть Кэтрин,но, сам не зная почему, он медлил, позволяя ей продолжать целовать себя. Миллион мыслей проносился в его голове. Он любил Елену, но она сделала ему больно своей изменой. Он знал о том, насколько коварной может быть Кэтрин, но близость этой опасной женщины возбуждала его, будила в нем «неправильного» Стефана, который так нужен был сейчас, чтобы заглушить противно ноющую рану от предательства любимой. Вампир сдался и ответил на поцелуй. Девушка внутренне возликовала и, вкладывая в поцелуй всю свою страсть, плотнее прижалась к нему. « Вовремя я зашла»- пронеслось в голове Кэтрин прежде, чем Стефан опрокинул ее на диван и накрыл своим телом. Всю ночь Малена крутилась с бока на бок, пытаясь уснуть. Все ее мысли были заняты Деймоном и это пугало девушку. Она чувствовала, что этот мужчина опасен и совсем не прост, но каждый раз при его приближении ее сердечко начинало предательски колотиться. Когда это началось? Она сама не могла найти ответа на этот вопрос. В первую их встречу Малена сказала, что он ей не нравится, и она не врала. Однако, уже после их страстного танца на вечеринке Кэролайн, она почувствовала необъяснимое притяжение, именно поэтому не смогла отказать ему в ночной прогулке, которая, казалось, помогла ей лучше понять Деймона и сблизила их. Не с каждым человеком чувствуешь себя свободно и раскованно, но с ним это было именно так. А потом он появился в Вирджиния-Бич… Да, вот он! Вот этот момент! Джереми поднял панику, но на ее поиски отправился именно Деймон. Может быть, он просто хотел помочь приятелю? Но почему же тогда приехал один, без него? Он тоже волновался за нее? Что это между ними? Малена вспомнила его ярко-голубые глаза и то, как он смотрел на нее на террасе отеля Федерико. Она еще ни разу не видела подобного взгляда, поэтому с трудом могла объяснить самой себе, что он на самом деле означает, но где-то на подсознательном уровне она понимала, что этот огонь в его глазах, скорее всего признак страсти и желания, с которыми она пока не была знакома. Окончательно из равновесия ее вывел подслушанный ею разговор в особняке Сальваторе. «Теперь я не знаю, кого люблю»- звучал в ее голове голос Деймона. «Боже, какая глупость!»- Мысленно одернула сама себя девушка,- « Он сказал это, чтобы позлить Елену». Однако Малена никак не могла взять в толк, чем же его так разозлила сестра Джереми. «Подумаю об этом завтра»- решила юная итальянка. Она поднялась с постели и сняла со спинки стула висевшую на нем куртку голубоглазого брюнета. Девушка поднесла ее поближе и глубоко вдохнула знакомый запах мужчины, смешанный с запахом натуральной кожи. Солнце тонкой полоской яркого света на востоке возвещало о наступлении нового дня, когда Малена, наконец-то, отправилась путешествовать по волнам своих фантазий в царство Морфея, крепко сжимая в своих изящных руках куртку Деймона. Мучительных размышлений этой ночью не избежала и Елена Гилберт, коротающая часы в обществе своего личного дневника. Джереми не разговаривал с ней, узнав о ее тайне. Не напрасно она боялась признаваться близким в своей запретной страсти, не рассчитывая встретить с их стороны понимание. Девушка с ужасом думала о грядущем дне. Как она появится в школе? Как будет объясняться с лучшими подругами, которые так же объявили ей бойкот. Как помириться с Сальваторе? Как объяснить Джереми все, что творилось с ней? Из всех близких людей с Еленой разговаривала только Дженна и то, исключительно потому, что была не в курсе всего происходящего. «Если бы я приняла решение раньше, хотя бы на день, то не потеряла бы Деймона…»- Писала она в своем дневнике,- « Если бы не пришла к нему той ночью и не украла эту чертову папку, то не было бы скандала, и я не потеряла бы Стефана. Если бы я чуть раньше рассказала Кэр, Бонни и Джереми о том, что происходит, то они не отвернулись бы от меня. Хотя последнее сомнительно. Слишком велико всеобщее предубеждение против Деймона.» Елена не могла понять, что ей больнее: то, что Стефан не пожелал слушать ее объяснения, когда она попыталась поговорить с ним после скандала в школе или то, что Деймон тоже отверг ее, несмотря на то, как долго он ждал этого решения, сколько сил приложил, чтобы добиться ее. «Теперь он не знает, кого любит…- Продолжала писать она,- Кого он, интересно, имел в виду? Неужели Малену?! Другие варианты просто не приходят в голову! И это объясняет странное поведение Джереми. Теперь он считает меня предательницей не только потому, что я не рассказала ему о своих отношениях с Деем, но и потому что эти отношения были с тем, к кому он приревновал Малену. Я чувствую себя разбитой и раздавленной. Теперь я осталась совсем одна. Произошло именно то, что пугало меня больше всего, после смерти родителей. Я совсем одна…» - Дописала Елена и, погасив свет, легла в постель, в тщетной попытке хоть немного поспать. Наступающий день обещал быть тяжелым, но в ее голове постепенно начал зарождаться план по примирению сразу со всеми. Оставалось только надеяться, что он сработает.