A Sea Without Water, A Compass Without Direction

Одним теплым днем, когда небо было лазурным, а солнце высоким и ярким, одной душе было мрачно. Позади Луи тонул корабль, на борту которого всего несколько минут назад он числился заключенным. Огонь доедал оставшееся дерево, воздух провонял сгоревшими человеческими телами. Запястья Луи были за спиной и болели от толстой веревки, блокируя кровоток. Колени ныли от того, что долгое время приходилось опираться только на них. Он был одним из многочисленных пленников, взятых с корабля и в данный момент выстроенных в длинный ряд. Несчастные были окружены экипажем судна, лица которых не внушали ничего хорошего: суровые и циничные, грязные и перекошенные. Мужчина, будучи капитаном, вальяжной походкой ступал от заключенного к заключенному и задавал одни и те же вопросы, награждая в зависимости от ответов разными судьбами. Через два человека наступила очередь Луи. ― Имя? ― спросил нетерпеливый грубый голос. ― Дэвид Монро, сэр, ― дрожа телом, дал ответ Луи и мысленно чертыхнулся. Обращение «сэр» все равно что оскорбление для капитана пиратского корабля, ведь сэрами звались главнокомандующие военно-морских сил. Пираты не терпели сравнения ни с кем, тем более, с такими пешками. ― Ну и какими талантами обладает наш Дэвид Монро? ― с оттенком насмешки задал вопрос капитан. ― Я смыслю в готовке, сэр. ― В готовке? И кто же научил тебя готовить, Дэвид? ― По кораблю пронеслась волна смеха. ― Моя мама, сэр. ― Твоя мать мертва? ― Нет, сэр? ― Луи не понимал, к чему вся эта беседа и сжал глаза, приготовившись к худшему. ― Плохо, очень плохо. А я хотел, чтобы ты на том свете передал ей от меня привет, ― бездушно выплюнул капитан. Раздался ружейный одинокий выстрел, а затем чье-то тело упало. Упало навсегда. Луи инстинктивно вздрогнул. Трудно было даже понять где верх, где низ, потому что еще полчаса назад он был связан в подвале, слушал перекаты морских волн, видел работавших людей, капитана, выкрикивавшего приказы, и ром, хлеставший из бочек. Луи провел в подполье два дня, а потом воздух разъели ужасающие крики, звуки мечей, револьверов и пушек. Он поделился увиденным с другим заключенным, Найлом, ирландским парнем со светлыми волосами и странным акцентом, а потом их грубо взяли за шиворот и выволокли на свет. Кто были эти люди ― Луи понятия не имел. Все было забито трупами и залито кровью. Его перевели на другой корабль. Корабль, принадлежавший нападавшим, где он опять был поставлен на колени, ожидая вердикта капитана, который, очевидно, был беспощаден в своих решениях. Луи хотелось обратно заползти в подвал и больше никогда оттуда не высовываться. Но прошлый корабль дотла сгорел, и стоявшая жара и трупный запах были тому подтверждением. Он попытался заранее придумать какие-то ответы, чтобы к тому времени, когда капитан добрался до него, он был готов, но слова в голову не лезли. ― Будешь помогать куперу*. Ты ему можешь пригодиться, ― прогремел голос капитана. ― Не подведи меня, Николас. Ты ведь не хочешь закончить как Дилан? ― Никак нет, капитан. Спасибо, капитан, ― тут же ответил Николас. Луи не видел переговаривавшихся, но ему хотелось расплакаться от облегчения. Ему дарована жизнь. Луи держал свой взгляд на палубе, когда услышал звук приближавшихся каблуков, резонировавших с морем. Судя по всему, обувь была дорогостоящей, сделанной из кожи и с маленькими каблуками. ― Посмотри на меня, ― приказал капитан, и Луи подчинился, дабы не накликать на себя беду. Подняв голову, он не ожидал увидеть перед собой такой удивительной картины. Длинные, каштановые, кудрявые волосы до плеч, ясные, зеленые глаза, с недоверием суженные, нахмуренные брови и крепкая линия челюсти. Губы плотны сжаты, а верхний уголок рта был более приподнят, нежели левый. Окутавший запах заставил Луи практически затрястись как в лихорадке. Стоявший перед ним человек явно был главарем и наделен безусловной властью. ― Как тебя зовут? ― спросил мужчина. ― Луи, ― ответил невольный и поспешно добавил: ― Капитан. ― У тебя нет фамилии? Поднятая бровь капитана говорила о нескрываемом любопытстве, или, возможно, о желании вывести новобранца на чистую воду. ― Нет, капитан. Капитан молча кивнул, но внезапно присел, оказавшись на уровне с Луи; в правой руке он держал револьвер. ― Какими талантами обладаешь, бесфамильный Луи? ― Я никогда не был пиратом. Я заключенный, ― отреагировал Луи. Капитан взглянул на одного парня из своей команды и тот утвердительно кивнул, являя, что прозвучал честный ответ. ― У меня нет талантов, которые могли бы сыграть пиратам «на руку». ― Это не тебе решать, ― отчеканил капитан. ― Я спросил о твоих талантах и ни слова не сказал о пиратах. ― Никак нет, капитан, ― быстро брякнул Луи, качая головой. ― Я… я... могу делать уборку. Мгновением позже он понял, что дал неверный ответ: плечи капитана опустились, будто пропал интерес. Мужчина собирался встать, и Луи отчетливо мог предположить, что последним звуком в его жизни станет звук выстрела. ― Я музыкант! ― воскликнул он, заставив капитана приостановиться. ― Я играю на пианино и гитаре. Немного пою. ― Музыкант, значит? ― переспросил капитан, медленно поднимая бровь. Луи зеркально медленно кивнул. Вполне возможно, что его способности сейчас выставят на посмешище, но, когда ты в шаге от верной смерти, ты и не такое скажешь, чтобы выжить. Луи даже был готов раскрыться, сказать, кто он есть на самом деле, но так его быстрее убьют, поэтому ляпнул версию, благодаря которой в идеале проживет чуть дольше. Капитан поднялся на ноги и отвернулся от Луи, сердце которого от немого ответа упало в пятки. ― Отвести его в мою каюту. Все вокруг замерли, словно набрали в рот воды, а к ногам привязали камни. ― Вы не слышали приказ? Отвести его в мою каюту! Двое мужчин, тотчас вышедших из толпы, подошли к Луи и под руки уволокли в капитанскую каюту. За закрытой дверью не было ни единого звука, хотя, уходя Луи слышал, как капитан громогласно спросил что-то у следующего заключенного. Каюта была просторной. Напротив двери находился большой письменный стол из красного дерева в придачу с массивным стулом. Шкафы со скинутыми в них бумагами располагались обе стороны от иллюминаторов, а сами они были единственными источниками света. Слева стояла просторная кровать, устеленная огненно-красными одеялами. Обстановка выглядела столь роскошно-напускной, что Луи едва не закатил глаза. Дворец, да и только. По середине был расстелен большой, багряный ковер, на котором стоял сделанный из богатого дерева стол, служивший, скорее всего, для переговоров, и несколько стульев, расставленных по кругу. В углу стояла мраморная и еще теплая ванная. Неожиданно прозвучал громкий выстрел, и Луи нервно вздрогнул. Он мог только надеяться, что сейчас Найл не валялся на палубе с пулей в голове. ― Итак, слушайте! ― (Луи все-таки удалось расслышать приглушенный голос капитана.) ― Если вы все еще живы, то поздравляю, я разглядел в вас потенциал. Меня зовут Гарри Стайлс, но вам дано обращаться ко мне только как к капитану Стайлсу! Повисла мертвая тишина. ― Добро пожаловать на борт «Проклятой Одиссеи»! Чувствуйте себя не как дома! Кровь в жилах у Луи вмиг застыла. Он вспомнил. Тот самый капитан Стайлс из «Проклятой Одиссеи». Один из самых страшных пиратов в мире. Самый состоятельный, самый бессердечный и незнающий себе равных пират и капитан. Не было ни одной души, которая бы не знала, кто он, какие дела творил, но никто не имел понятия, какие планировал вытворять. Известность ему далась по многим причинам, но лишь пара из них была мирного характера. Вдруг хлопнула дверь. Луи удивленно оглянулся и увидел влетевшего в каюту капитана Стайлса. Тот запер дверь и, одарив Луи нечитаемым взглядом, пронесся мимо, чтобы схватить стакан и тихо наполнить его ромом. За это время заключенному уже было показалось, что о нем забыли. ― Ты знаешь, кто я, Луи? ― неожиданный вопрос задал Стайлс. Голос его вдруг сделался глубже, словно хотел напустить больше страха. ― Да, знаю. Вы капитан Стайлс, ― ответил Луи, сдерживая дрожь в голосе и приподнимая подбородок. Капитан с ухмылкой кивнул и сел на стул. Сложив ноги на стол, он снова потянулся за стаканом. ― Сядь, ― потребовал капитан Стайлс, подтолкнув ногой стул по другую от себя сторону. Луи не шелохнулся. ― В кого вы выстрелили? Я слышал выстрел. Вы кого-то убили. Кого? Капитан Стайлс ухмыльнулся и сделал глоток. Торопиться с ответом он не собирался. ― Убил какого-то блондинчика, ― как ни в чем не бывало ответил мужчина. Сердце Луи бухнулось. Найл был светловолосым. ― С таким раздражающим акцентом. ― У Найла был акцент. Капитан покачал головой все с той же язвительной ухмылкой. ― Он утверждал, что у него есть компас. ― И этот пункт совпадал. ― Но я убил его, потому что… ― Капитан поставил сосуд с ромом на стол и, убрав ноги, повернулся к Луи, ― никогда не любил шотландский. А теперь живо сядь. Луи облегченно вздохнул. Слава богу, Найл был жив. И удостоверившись в этом, он выполнял приказ и сел. ― Скажи, Луи. ― Капитан Стайлс слегка наклонился вперед. ― Ты за идиота меня держишь? ― Ч-что... Что? ― Луи был удивлен таким глупым вопросом. Он ожидал, что его спросят о том, каким образом он постигал азы музицирования или как оказался в плену. ― Ты за идиота меня держишь?! ― не выдержав, поднял голос мужчина. ― Конечно, нет. ― Луи в отрицании покачал головой. Он же не дурак какой-нибудь. ― Капитан. Стайлс медленно кивнул, откинувшись назад. ― Тогда почему ты солгал? ― Солгал? ― На палубе. Ты солгал, ― пояснил он с тремя поднятыми вверх пальцами. ― Трижды. Я не потерплю на корабле лжецов. Луи сглотнул, не зная, что сказать. ― Первая ложь. ― Капитан выставил один палец. ― Ты сказал, что у тебя нет талантов. Но, как потом оказалось, можешь играть на музыкальном инструменте. Вторая ложь: ты сказал, что ты «просто заключенный». Снова ложь. Ты не просто заключенный… ― Он наклонился немного вперед. ― Тебя хотели продать, как жалкую игрушку. Луи ни черта не понимал. Откуда, черт подери этого Стайлса, он узнал? ― И, наконец, третья ложь: ты сказал, что у тебя нет фамилии. Или я неправильно понял, Луи Томлинсон? Молчание Луи заставило капитана саркастически ухмыльнуться. Он оказался прав. И вполне удовлетворенный собой снова откинулся на спинку стула. ― Да, я идиот, ты прав, ― продолжал экзекуцию Стайлс, вынимая что-то из камзола. Документы. ― Но не настолько, чтобы не прочитать вот это. Он бросил бумажки на стол. И Луи знал, что в них было. Он сам и в мельчайших деталях. Возраст, рост, вес, имя, происхождение. Все. ― Ты ― Принц Луи Уильям Томлинсон из Йоркшира, сын короля и королевы Йоркшира, правителей Великобритании. Родился двадцать четвертого декабря, омега. Теперь уже убитый капитан корабля купил тебя за восемнадцать тысяч золотых монет… ― капитан осекся, но затем колко заметил: ― Это слишком высокая цена для секс-раба… Еще немного, и на Луи нападет трясучка. Еще немного. ― Но мизерная для омеги с королевской кровью, ― высказался Луи, отказывая пирату в возможности над ним потешаться. Если он умрет, то умрет с честью. Какие-то тупые, омерзительные капитаны не будут его принижать. ― У вас даже и таких денег нет. Капитан Стайлс широко улыбнулся, покачав головой. ― Я могу как минимум трижды купить все твое семейство. Только не достойны они таких денег, ― сказал он без угрызения совести. ― Но меня это не интересует. ― Тогда что вас интересует? ― огрызнулся Луи. Глаза капитана в момент сузились и стали ледяными. Из-под пояса он вдруг достал кинжал и, обойдя стол, встал у Луи за спиной. Последний боялся, что его горло вот-вот перережут: уже слишком далеко он зашел в своих комментариях. Но тут веревка вокруг запястий исчезла, и пленный тотчас поднес руки к груди. Рубаху с плеча внезапно сдернули. Луи понял, что капитан хотел увидеть. Его тело без метки. ― Ничей. Замечательно. ― Капитан Стайлс резко отпустил ткань и прошествовал к своему месту. ― Так будет проще тебя продать. ― П-продать? ― изумленно повторил Луи. Да, он не глупый малый и прекрасно осознавал, что лучшие шансы на выживание были на этом корабле, под наблюдательными глазами капитана Стайлса. Здесь у него была наименьшая вероятность быть изнасилованным. Отвратительная правда жизни была такова: из него сделали секс-раба только для того чтобы нажиться. ― Ну, не на своем же судне мне тебя держать? Ты обуза. Если я тебя оставлю, у морского флота будет только больше поводов, чтобы связать меня по рукам, а потом повесить, как собаку. Они тебя ищут, а когда найдут, я не хочу, чтобы это было на моем корабле. Пока капитан говорил, Луи удалось отыскать один очень весомый аргумент в свою пользу. ― Никто искать меня не станет. Я же омега. Отец не позволит мне занять трон. Брови у капитана сдвинулись, и этот признак дал Луи понять, что слова заставили задуматься. Следовательно, последующие выпады тоже стоило обдумывать, иначе не видать места на корабле. ― Я парень, родившийся омегой. Для родословной я... ошибка, ― признал Луи. ― А что с омеги взять? Слабый, беззащитный, легко манипулируемый... Такому существу ни за что не стать правителем целой страны. Мои сестры ― беты, поэтому отцу стоит только пальцем поманить, как тут же появятся миллионы альф. Вот и создалась пара. Правда, есть одна загвоздка... ― Ты следующий в очереди на трон, а не сестры, ― машинально продолжил капитан Стайлс, и Луи утвердительно кивнул. ― В точку. Теперь же королю нужно сделать вид, что меня усиленно искали, а в газетах дать статью, что мое тело нашли на дне моря. Списать все на самоубийство. Выставить меня страдальцем, сбросившимся с обрыва из-за переживания статуса омеги. ― На мгновение Луи остановился, попытавшись остановить тупую внутреннюю боль. ― Вы правильно сказали. Я обуза для каждого. А на вашем корабле у меня есть хотя бы маленькая надежда. Капитан Стайлс не сразу нашелся. Он следил за Луи, пытался вникнуть, кого он из себя строил, на какое-то время теряясь в чертогах разума. ― Ты умеешь читать и писать? ― сообразил капитан. Положительный кивок дал ему продолжать: ― Тогда у меня есть для тебя работенка. Будешь моим юнгой. Луи едва не рассмеялся. Капитан, у которого были все бумаги на владение им, сказал, что он будет просто юнгой, но… совершенно очевидно, что заниматься он будет далеко не чтением и письмом. Капитан, казалось, заметил такую реакцию, и его выражение лица в ту же минуту окрасилось суровостью. ― Ты считаешь, что я такой же подонок, как тот, который купил тебя и решил продать да подороже? ― Стайлс угадал. И спрашивать было не нужно. Луи неистово покачал головой. ― Нет, нет, ― солгал он. Все пираты одинаковы. Безжалостные люди, не боявшиеся ничего, даже смерти. ― Просто... для прежнего капитана юнга выполнял другие поручения. ― Ты хоть знаешь имя того паршивца? ― сухо обратился Стайлс. Луи не знал. ― Капитан Боуман. Ужасный человек. Все, кому не лень, судачили о том, что для него не существовало никого и ничего, кроме денег. Да он, по-видимому, не знал, куда их девать. ― Он махнул рукой на Луи, открыто намекая на потраченные на него восемнадцать тысяч золотых. ― Что? Я стою в сто раз больше! ― гневно выпалил Луи, почувствовав себя несправедливо оскорбленным. Он демонстративно выпрямился, дабы выглядеть победителем. Ледяные глаза капитана светились умеренным интересом, одна бровь приподнялась, а уголок рта скривился в усмешке. ― В ваших карманах и подавно таких деньжат нет! Я принц, которого ни за какие коврижки не купишь! Даже такой пират, как вы, не в состоянии купить меня, хотя считается, что вы владеете несметными богатствами! Лицо Стайлса исказилось, а Луи, осознав свою оплошность, свое непочтение, свою неблагодарность, тут же опустил взгляд. ― Осторожнее в следующий раз, ― хрипло прошептал капитан, поднимаясь с места и неотрывно смотря на Луи. ― Для раба у тебя слишком длинный язык. ― Я тебе не раб, ― прошипел Луи. Ему осточертело то, как с ним обращались. Его похитили, засунули в клетку, вытащили, потом вытолкнули из нее на сцену ради продажи. Стайлс схватил документы со стола, сжав их. ― А это тебе о чем-нибудь говорит? ― бросил он, наступая на Луи, у которого отказали функции движения. ― А вот бумажки говорят. И говорят они, что теперь ты моя собственность, и я могу делать с тобой все, что захочу. И никто, даже твои матушка с папочкой, не смогут мне запретить. Капитан Стайлс сверлил взглядом и быстро дышал. Томлинсон почти довел. Почти. ― Ты ведь даже не знаешь, почему я не хочу так поступать. Потому что я верю в честь и достоинство, ― продолжал Стайлс, остановившись от Луи в полушаге. ― Я не Боуман. Я ― капитан Гарри Стайлс, и я не позволю, чтобы меня ставили на одну доску с какими-то отбросами. В следующий раз я выкину тебя с корабля за подобное сравнение. Глазом моргнуть не успеешь. ― Только попробуй, ― прошептал Луи, решив стереть границы. Капитан оскалился, швырнул бумаги на стол и, схватив Луи за руку, потащил к кровати. Парень подумал, что дело дойдет до изнасилования, но его наплевательски кинули на постель и, обхватив запястья плотной веревкой, привязали к изголовью. ― Что ты делаешь?! ― воскликнул Луи, и его тут же дернули за подбородок. Он чуть не простонал от оказанной на него силы. Чуть. ― Если снова начнешь мне перечить, будешь лежать на этой кровати задом кверху. ― Вкрадчиво и невозмутимо. Так говорят истинные альфы. ― Я ясно выразился? Луи как болванчик кивнул: голова почему-то отказывалась нормально работать. Стайлс порывисто выпустил его из своих рук, устремился к выходу и напоследок хлопнул дверью с такой силой, что стены задрожали. Тогда Луи понял, в каком диком ритме заходилось его сердце, и что богу он отдаст душу именно на этом корабле.