Дом с видом на озеро

      Тенегрив шёл по протоптанной тропинке, а рядом с ним шёл редгард. Человек не посмел бы обращаться с этим конём, как с обычной живностью — уж слишком великой была история этого скакуна, и слишком уж он был умным созданием. В его светящихся красных глазах было столько дружелюбия и преданности, что было понятно — этот конь никогда не бросит своего наездника в бою или просто на тяжёлом пути воина.       Сейчас они возвращались с очередной битвы, и погода прекрасно отражала настроение Довакина — небо было затянуто тучами, и лил колючий дождь. Алдуин отворил ещё один портал, и ещё один дракон, угрожающий жизни Фолкрита, выбрался на волю. Как и в большинстве случаев, честь сразить это чудище выпала на долю Довакина — и редгард не смел противиться.       После продолжительной битвы дракон был повержен, и Довакин смог при помощи его души освоить новое слово ту’ума. Он был всё ближе к тому, чтобы быть способным покорять любых животных, подчинять себе их волю, изменять законы работы всего вокруг себя и даже управлять временем…, а этот Крик позволит ему изменять погоду по своему желанию. Сейчас он был слишком слаб, чтобы высвободить этот Крик из своих лёгких, поэтому он просто шёл вперёд. Он шёл к себе домой.       Его сталгримовые доспехи были измазаны драконовой кровью, и Довакина заботило, что подумают о его внешнем виде домочадцы. Однако он знал — они понимали, что идёт война, да ещё и сверхъестественная, не только гражданская. И судьбой редгарду была прописана ключевая роль в разрешении всех этих проблем. Он принял эту роль, хотя он уже давно не чувствовал счастья или удовольствия от жизни. Если точно, прошло несколько недель с тех пор, как он не видел свою семью, и именно столько его сердце не отзывалось теплом. Война иссушала его изнутри, и всё его нутро пожирало одиночество, отчаяние и жестокость, которая была порождена всеми этими убийствами, что ему приходилось совершать во имя большой благой цели.       Но сейчас ему выпал редкий шанс забыть обо всём, хотя бы ненадолго. Он едет домой. В его вещевом мешке лежали новый богатый наряд для любимого супруга и игрушка для дочери, и эти вещи не раз согревали его в те моменты, когда ему казалось, что никакой надежды больше нет.       Тропинка повернула за холм, и взору темнокожего человека открылась поляна, окруженная деревьями с трёх сторон и выходящая на живописное озеро с четвёртой. Посреди этой поляны стоял двухэтажный дом, который они построили вместе со своим супругом. Снаружи дома никого не было, но внутри пчелиных ульев что-то жужжало, а аккуратно расставленные инструменты возле кузни и точильного камня определённо указывали, что здесь кипела жизнь.       Через окна пробивался свет от множества факелов и свечей, и этот свет заставил Довакина расплыться в улыбке. Он завёл Тенегрива в небольшую конюшню и закрыл её небольшим деревянным забором. После этого, уже не в силах ждать, он постучал во входную дверь. Звук откидываемой щеколды — и дверь распахнулась. На пороге стоял его любимый Деркитус — самый нежный и добрый мужчина, что встречались в жизни редгарда. Аргонианин прижал свои перепончатые лапы ко рту и воскликнул: — Дорогой! Редгард лишь слабо улыбнулся, но внутри у него всё кипело от любви к этому милому созданию. — Во имя Хиста! Ты весь в крови… Снимай же с себя эти доспехи! Он проводил мужа внутрь дома и помог ему высвободиться из переливающейся голубым тяжёлой брони. Они надели её вместе с оружием на специальный манекен, что стоял у входа. Без брони свету огней предстало лишь тело Довакина, испещренное боевыми шрамами и его набедренная повязка. — Я как раз согрел воду для себя, но тебе сейчас она нужнее. Пойди и смой с себя этот смрад войны. Ты дома, милый. Когда Довакин закончил принимать ванну, он надушился ароматом собственного изобретения, который он создал в своей домашней алхимической лаборатории и нарядился в простые домашние одежды. Когда он вернулся в гостиную, Деркитус уже заканчивал приготовление чего-то очень вкусного, судя по запаху, в большом чёрном котле. Варево аппетитно булькало, и от этого у редгарда потекли слюнки. Но перед едой редгард знал, что он не сделал самого главного. Он подошёл к своему любимому аргонианину и крепко заключил его в объятиях, роняя одинокие слёзы ему на плечо. Его супруг так же крепко его обнял и тихо произнёс: — Я тоже скучал, солнце…       Редгард поднялся на второй этаж, где в кровати крепко спала их с Деркитусом дочка, которую Довакин нашёл в Вайтране. Её родители погибли, и ей было некуда идти — он просто не мог оставить это невинное создание в беде. Со временем они стали друг другу близки настолько, что ни у кого не осталось бы и сомнений, что перед ними настоящая семья. Хоть она и состояла из редгарда, аргонианина и нордской девочки. Но в эту эпоху это ни в коем случае не должно было становиться проблемой для создания союзов — Довакин считал, что расовым предрассудкам давно уже место в далёком прошлом.       Он присел на одно колено перед её кроватью и нежно потормошил девочку за плечо. Она недовольно распахнула один глаз, но тут же подскочила, как только увидела, кто её разбудил. — Папа!!! — закричала она и прыгнула Довакину на шею. Когда она отпустила его, редгард, наспех вытерев глаза от заполнивших их слёз, поднял с пола деревянную куклу, которую он самостоятельно выстругал незадолго до этого возвращения домой и протянул своей дочери. — Папа, спасибо! Ты лучше всех! — воскликнула она и тут же принялась искать по комнате лоскутки ткани, чтобы сшить для куклы одежду, несмотря на то, что она всего десять минут назад крепко спала. Он спустился обратно вниз, держа за спиной богатый наряд из красивой плотной зелёной ткани с мехами для Деркитуса. Тот уже закончил разливать ужин по мискам, как обернулся к супругу. — Дорогой… Зачем ты прячешь свои руки? Что у тебя там? Довакин подошёл к своему мужу и положил ему в руки свёрнутый наряд. Аргонианин развернул одеяние, и его большие глаза расширились ещё больше. — Это… спасибо тебе! Он такой красивый! Я обязательно буду его надевать, думая о тебе…, но сейчас мы с тобой дома, и мы будем в обычной одежде. Ты не воин, я не шахтёр, и уж точно не супруг богатого драконоборца. Мы с тобой сейчас — обычная семья.       Редгард прекрасно понял, что имел в виду Деркитус и не стал настаивать на обратном.       Ужина вкуснее Довакин не пробовал в своей жизни. В каждую крупицу этого блюда было вложено столько любви, что не почувствовать её было просто нереально.       После этого они направились в свою спальню. После продолжительных ласк и объятий, когда даже холодная чешуйчатая кожа аргонианина казалась горячей благодаря всей горячей любви, что они дарили друг другу, редгард впервые за очень долгое время мирно заснул в своей тёплой постели.

***

      Весь следующий день Довакин запомнил надолго — просто потому что он был со своей семьёй. С самого утра он играл в салочки с дочерью, которая после этого заплетала ему на голове цветочный венок, пока он точил своё оружие и отмывал доспехи.       Вместе с Деркитусом они посадили множество найденных редгардом растений в своих теплицах, вместе читали в библиотеке нетронутые долгое время книги, делясь друг с другом особо интересными сказаниями всех времён. Они даже успели поохотиться, благодаря чему на обед у них была свежая оленина с варёным свежевыкопанным картофелем, приправленным различными ароматными травами.       Казалось, этот день продлится вечно, но в дверь постучали. Это был гонец. — А, вот ты где, Довакин. А я тебя повсюду ищу. Тебе просили кое-что лично передать в руки. Так, посмотрим… Он начал перебирать бумаги в своей походной сумке и вытащил свёрток, который он протянул редгарду. — Ну всё, мне пора. Удачи тебе, Довакин! Он тут же побежал к своему следующему пункту назначения, а мужчина остался в дверном проёме, глядя на содержание свитка. Новое поселение, новая армия бандитов-головорезов…, а рядом с этим местом, как раз находится ещё один горный пик, в котором рыщет новый дракон… пора было отправляться в путь. — Снова ты уезжаешь… — расстроено проговорил Деркитус, — но я знаю, что ты обязательно к нам вернёшься. Мы будем здесь и мы всегда тебя ждём. У тебя есть дом и семья. Не забывай об этом. С этими словами аргонианин протянул Довакину золотое ожерелье с идеально ровным изумрудом в золотой огранке и рубиновыми вкраплениями. — Я сделал это специально для тебя и зачаровал его. У тебя теперь всегда будет больше жизненной энергии. Редгард надел на себя броню, повесил на пояс свой двуручный меч и достал из сундука у входа всё необходимое для похода. Перед выходом он обнял своего супруга и свою дочь, не сомневаясь, что совсем скоро он скоро увидит свою семью. Совсем скоро он вновь поиграет в прятки или салочки со своей малышкой, а его любимый аргонианин всегда будет ждать его дома с тёплыми объятиями и горячим ужином, приготовленным с такой сильной любовью. — Мы будем здесь, солнце, — печально проговорил Деркитус, пока редгард выводил из стойла Тенегрива. Снова шёл дождь. Но на этот раз Довакин был полон сил, а его сердце было полно тепла и любви. Взглянув на пасмурное небо прямо над собой, он вобрал в себя всю энергию своего ту’ума и выпустил его на волю мощным криком: — ЛОК-ВА-КОР!!! Тучи мгновенно рассеялись, и землю вокруг озарило яркое солнце. Лес, где сейчас ехал Довакин, сразу потеплел. Сама природа вокруг стала такой же тёплой, как тепло было и у него на сердце. Редгард вскочил на Тенегрива и отправился в дальний путь, оставив дом с видом на озеро позади.