Запах мандариновой жвачки

— Я ведь люблю тебя, Розе. Люблю который год. Я думал и ждал, когда это пройдет, ведь всего лишь влюбленность, но шел год за годом. Встречать весну с тобой все снова и снова, хоть не наедине, а еще с теми двумя. Мне хватало и этого, но я не могу представить, что кто-то дотронется до тебя, запустит руку в твои волосы, будет целовать тебя. Кто-то другой, а не я. Я влюблен в тебя по уши. Влюблен в то, как ты заправляешь волосы за ушко, в твою легкую улыбку ни с того ни с сего, в то, как прикрываешь глаза, играя свою любимую песню, и даже в то, как ты читаешь ту книжку, что я тебе дал год назад. Я чертовски влюблен.       Слезы лились по щекам, но я не замечала их. Просто стояла и слушала. Не помню точно, но я закрыла глаза, и в следующий момент наши губы соприкоснулись. Так нежно и ласково он целовал меня, а я — его в ответ. Я наслаждалась той новизной ощущений, нахлынувших так внезапно.       Когда мы наконец отстранились друг от друга, счастье, подступившее к горлу, смешалось с чувством стыда и страха. То ли от того, что это был мой первый поцелуй, то ли от того, что так хотелось продолжения. Когда его холодные руки наконец-то отпустили меня, я сама прижалась к нему, боясь шелохнуться, боясь отпустить. Я лишь вдыхала запах мандариновой жвачки. Новые ощущения заливали краской лицо и наполняли каждую клеточку моего тела.  — Прости, что…  — Я тоже, я тоже люблю тебя, — перебила я его — уже который год люблю. Мы просто стояли обнявшись, не глядя в глаза друг другу, но все сильней прижимаясь.  — Ребята, вы здесь? — послышался голос Джису неподалеку. Я попыталась отстраниться, но Хосок притянул меня к себе еще сильнее.  — Ох-ох-ох, нихрена. Капе-ец. Мы-то думали, где вы, а вы… Аа-ай, — не успел договорить Джин, когда увидел нас, как ему прилетел мощнейший удар от Джису.  — Заткнись, придурок. Ребята, мы пойдем, а вы догоняйте, — сказала Джису и повела за собой Сокджина.       Мы шли чуть позади, держась за руки, иногда поглядывая друг на друга и улыбаясь. На улице совсем стемнело, но я даже не чувствовала прохлады. Мы не хотели расставаться, да нам и не нужно. Я сказала маме, что ночую у Джису, значит, могла гулять до утра. Всю ночь мы провели все вместе, вчетвером. Мы пели, играли, шутили, смеялись. Вскоре нас окружила красота майских рассветов и магия утреннего света. Обнявшись с Хосоком, мы целовались. Целовались до одури, до нехватки воздуха, до посинения губ. Просто не хотели отпускать друг друга. Как это много — просто быть вдвоем.