Про собак и не только

— Ну я вот прям даже не зна-аю, — пропел Братец Лис, взмахнув ресницами. — Ты же всем разболта-аешь… — Никогда! — Братец Кролик гулко стукнул себя кулаком в грудь для пущей убедительности. — Ты ведь меня просто сожрёшь. — И сожру, — Братец Лис томно облизнулся, разглядывая Кролика сквозь ресницы своими зелёными, как весенняя трава, глазами. — То есть скушаю, милый. Ты такой… упитанный… м-м-м… Он придвинулся поближе. На шаг. — Я накачанный, — слегка осипшим голосом разъяснил Кролик, даже не отшатнувшись. Его инстинкт самосохранения просто заходился в истошных воплях. Но инстинкт размножения, властно требовавший немедленной ебли хоть с кем, легко эти вопли заглушал. Не хоть с кем. С Братцем Лисом, обладателем зелёных хитрых глаз, белых острых зубов, длинных ляжек и крепкой задницы, полуприкрытой пушистым рыжим хвостом. С Братцем Лисом, томным, наглым и опасным, как чёрт. С Братцем Лисом, который сотню раз гонялся за ним в зарослях дрока, а сердце Кролика бешено колотилось и сладко сжималось, когда за ним по пятам летела эта пламенеющая смерть. Колотилось и замирало оно и сейчас, пока он стоял, не шевелясь, возбуждённый до предела, и бестрепетно смотрел в сощуренные глаза Братца Лиса. — У-у, — выдохнул тот даже с некоторым уважением, коснувшись вздыбленного естества Кролика острым когтем, и Кролик передёрнулся всем телом. — О-о… Точно не разболтаешь? — Могила, — прохрипел Кролик. У него закатывались глаза, подгибались коленки, яйца ныли, а стояк подрагивал. Это было невыносимо! — Никакой могилы, — проворковал Лис. Его певучий голос тоже охрип, вроде как морозом подёрнувшись. — Сожру и косточек не оставлю, если что не по мне будет. Он медленно повернулся к Братцу Кролику задом и вскинул хвост, будто знамя. — Всё будет… по тебе, — срывающимся полушёпотом заверил его Кролик, крепко-накрепко зажав этот хвост в кулаке. — Как надо.