любить

       Вону не знает как попал в подобное положение. Стоя напротив Мингю, под проливным дождем, прижимая спрятанную в толстовке книгу к груди и дрожа от холода, он не может понять — почему взгляд Мингю настолько теплый, что даже сырость, проникающая под одежду, не кажется страшной? — Ты мне нравишься, — кричит Ким, едва переведя дыхание, пытаясь донести свои слова сквозь пелену дождя.        Его мокрые волосы прилипают ко лбу, а слишком летняя по мнению Вону майка и вовсе впилась в кожу Кима. Вону не знает, что сказать на подобное, задерживая взгляд на покрасневших губах Мингю, а затем смотря на капли, стекающие по его шее. Это все выглядит таким завораживающим, начиная от несчастных капель и заканчивая выпирающими венами на шее Кима, к которым так и хотелось прижаться кончиками пальцев, чтобы ощутить чужое тепло. — Может ты скажешь что-нибудь? — Просит его Мингю.        Вону, даже если бы знал что, не смог бы. Сердце бьется глухими ударами в горле, не давая нормально дышать, а мысли все никак не хотят фокусироваться. Мингю, видимо, устает от ожидания, придвигаясь ближе, обхватывая талию Чона руками, из-за чего Вону по инерции тянется к теплу, и целуя его. Губы у Мингю мягкие, а руки такие теплые, что Вону не по своей воле отвечает на приятные действия, прижимаясь ближе. Ощущения от поцелуя одним словом — эйфория — неконтролируемая, сильная, поглощающая эйфория.        Но когда до него доходит — что вообще сейчас происходит, он резко отстраняется. — Не делай так больше, — говорит он, хмурясь. — Никогда. — Это твой ответ? — Интересуется Мингю, делая шаг навстречу, но Вону отшатывается. — Я никогда не смогу полюбить такого человека, как ты, — возмущенно шипит в ответ Вону. — Вот как… — выдыхает Ким. — Что же мне тогда сделать?        Вону отводит взгляд, а затем и вовсе отворачивается, убегая. Отвечать на подобное было бы абсурдным, и так все понятно — Вону к Мингю ничего не чувствует. Да и как можно чувствовать что-то к человеку, который своими поступками разочаровывает с каждым днем все больше и больше?        Вбежав в домик, Вону прижимается спиной к закрывшейся двери, тяжело дыша. Губы и бока, к которым прижимались руки Мингю, горели. Все тело Вону обдавало жаром, словно это не он только что стоял под проливным дождем. Вону хочет разобраться в своих чувствах, но когда приходит к мысли, что поцелуй получился чертовски приятным, хмурится, недовольный подобным выводом. После того, что он сказал, он не имеет права думать так.