- Здрасти, милейший сосед.

Я стояла и отстраненно смотрела в окно, там бушевала буря. Погода явно была чем-то недовольна и выражала это порывами ветра и сильным дождем. В отражении окна виднелась мама, вязавшая что-то на спицах, телевизор, из которого вещали о политике и всячески спорили кто прав, кто нет. А я все думала и думала над вчерашней встречей, мне не давали покоя те слова, брошенные, казалось, невзначай. После произошедшего, мы с Лизой отправились по домам, не в силах куда-либо идти погулять. Хотя, планы были грандиозные, но после нашей потасовки у меня все же потекла тушь, да и эмоционально я была никакая, как будто меня выпили, не спросив на то разрешение. — Кируся, вы с Лизой уже решили, как день рождения будите праздновать? У нас посидите или в кафешку сходите? — продолжая вязание, спросила мама. — А то я стол поторжественнее накрою, если у нас. Салатиков побольше настругаю. Роллов твоих любимых наделаю, — хитро посмотрев на меня, продолжила она. — Мам, ну ты, конечно, круто придумала салаты и роллы, друзья навеки, — улыбаясь, сказала Кира, а затем, распахнув глаза, воскликнула. — О Боже, я — грешница! А как же наша святая курица! — состроив трагичное выражение лица, Кира зашептала. — Грех. Какой грех… — Ну, а что такого… — скромно прошелестел мамин голос. А Кира, смеясь, проговорила: — Ма, ты смотри, какой талант пропадает! — Ха-ха, уж это точно. — Звонким от смеха голосом ответила мама, а потом, отложив свое рукоделие и сделав серьезное лицо, спросила. — Ну, так что, где свои восемнадцать лет будешь праздновать? Такая дата важная! Вступаешь во взрослую жизнь. — Наверное, в кафешку сходим, а дома можешь сильно не изгаляться. Кстати, Илья приедет? — Конечно, как же он пропустит день рождения сестренки. — Улыбаясь и беря в руки спицы и клубок, сказала мама. — Ну ладно, в кафешке значит, а дома не выделываться. Кира обратно отвернувшись к окну, думала о брате. Он был старше её на семь лет, несмотря на большую разницу в возрасте, Илья всегда играл с Кирой и в конструктор, и в барби и учил кататься на велосипеде, роликах. Кира с Ильей прошли огонь и воду. Но уехав за границу после университета, брат открыл свое дело, которое оказалось очень прибыльным и в соответствии требовало очень много внимания и времени. Отношения оставались теми же, но Кира видела, что Илья изменился, пускай и приезжая домой, он становился тем же веселым и заботливым братом. *** Дик*** (п.с. я не знаю, как эту хрень делать. Ну вот так как-то будет. Пардон. : D) Я находился в мире полном счастья, разврата и похоти. Внутри моей гнилой душонки черти убивали, насиловали друг друга и доставляли мне огромное удовольствие, вводили в экстаз. Я видел, как убиваю людей, как кровь течет по моим рукам, капая на одежду и пол. Я слышал эти громкие крики и вопли этих людишек. Я видел боль в их глазах и вырывал эти маленькие склизкие шарики, чтобы не мешали мне получать удовольствие. Кайф. Сладкий кайф. После сильного толчка мой мир помутился, но картинки продолжали вставать перед моим взором. Я ощутил сильный удар под дых, и до моего сознания начал доноситься ор, направленный на меня: — Дик! Паскуда! Дик! Это был Ник. Только он и пару моих людей могли себе позволить так обращаться со мной. Мне прилетел еще удар по лицу, который окончательно вырвал мое сознание из идеального мира. — Ты же, блять, обещал! — кричал Ник. Удар. — Сука! Он замахнулся для еще одного удара, я успел перехватить руку и отвести в сторону. — Хватит. — Хватит? — Воскликнул Ник. — Ты говоришь мне: «хватит»? Ты клялся, что бросишь с наркотой! А что я вижу?! — Орал как невменяемый Ник. — Ты опять накололся этой херни!  — Ник, завались, мне плевать, — просипел Дик, подумав, добавил. — На всё и вся. Кстати, откуда у тебя ключи от моей квартиры?  — После твоих таких заскоков сделал дубликат, — садясь на большой серый диван, ответил блондин и кинул связку ключей на стеклянный столик, на котором валялись шприцы и открытые ампулы. Дик тяжело поднялся с пола и пошел на кухню за водой. Горло ужасно саднило, как будто кошки точили свои когти об стенки глотки. Придя в гостиную со стаканом, парень сел на диван, который прогнулся под весом. Ник все это время сидел молча и прибывал в каких-то тяжких и мрачных раздумьях. Периодически он поглядывал на Дика, пытаясь что-то сказать, но в последнюю минуту отдергивал себя, все же решившись, выдавил: — Дик, я так понял, ты не хочешь и собираешься лечиться, — увидев, как собеседник выпросительно поднял бровь, продолжил. — Но я хочу, чтобы ты продолжал жить и… Блядь, Дик, короче, переезжаешь ко мне и будем избавлять тебя от этой херни!  — Нет, — спокойно ответил Дик, отпивая из стакана воду со льдом. Ник ухмыльнулся. — Да кто тебя спросит, — и Ник резко вколол снотворное в шею приятеля. Стакан с водой полетел на пол. Разбился. Вода растеклась по паркету, и нерастаявшие льдинки поскакали в разные стороны. Ник смотрел на обездвиженное тело друга. — Смотри-ка, раньше ты бы не дал мне этого сделать, руку бы сломал на замахе, а сейчас… Не боись, Дик, мы тебя вылечим. Блондин подхватил друга и понес к себе в машину.