Дорогой дневник

      Киллиан всю дорогу смотрел в окно. Они взяли автобусные билеты до Нью-Йорка на ближайшем автовокзале Сторибрука. Пользоваться другим транспортом было накладно, да и билеты можно отследить, потому что приобретаются они по документам. Которых у Киллиана не было. Так у Эммы сам собой возник план с автобусом. Эльза согласилась присмотреть за фермой, пока еще находится в Техасе.       Почему Нью-Йорк? В Большом Яблоке легче потеряться. Если их будут искать, то они оттянут момент поимки, насколько смогут. Точнее, он оттянет, Эмма не планировала оставаться надолго. По телефону она сняла небольшую квартиру на окраине города. Туда они и направлялись.       Путь предстоял длинный – почти сутки, с пересадками в разных городах. Эмме везде мерещилось, что за ними следят. В Далласе ей показалось, что в кафе с них не сводил глаз молодой человек в толстовке, а в Новом Орлеане – девушка в костюме. Киллиан же отгонял эти мысли и от Эммы, и от себя, стараясь сосредоточиться на будущем, которое сейчас казалось туманным. *** Планета Ксарт, за несколько единиц времени до катастрофы.       – Пристань, вы слышите меня? Прием! – передавал Капитан по мыслеуловителю, сидя в своем кресле на мостике.       Команды не было рядом, он поспешно вылетел один, увидев в радаре несколько приближающихся неопознанных объектов. Ответа не было, как и никого вокруг. Он хотел развернуть корабль, но не смог – тот уже управлялся кем-то с Ксарта. Он все больше отдалялся от планеты, не имея возможности даже посмотреть, что происходит, потому что все мониторы были уже отключены. Как того требует протокол, он открыл криокамеру, поставив датчик отключения на тот момент, когда атмосфера будет пригодна для дыхания… ***       Киллиан открыл глаза, вздрогнув, и наткнулся на взволнованный взгляд Свон, сидевшей рядом.       – Кошмары? – спросила она.       – Скорее, воспоминания, – грустно улыбнулся он. – Где мы?       – Почти подъехали, – сжав губы в полоску, ответила Эмма.       Она представляла себе Нью-Йорк именно таким: высокие здания, множество мостов и тоннелей, деревья с пышными зелеными кронами. Киллиан отметил, что Крайслер Билдинг очень напомнила ему здание библиотеки на Ксарте.       – Киллиан, – обратилась к нему Эмма, когда они заходили в квартиру, – почему ты упоминаешь только Ксарт? Это ведь название планеты, так? Разве она не делится на страны и города, расы и народы?       – Это самая маленькая и молодая планета нашей системы и единственная живая. Так что мы посчитали, что бессмысленно разделяться. У нас есть ресурсы, есть дом, есть друзья, нам не нужно для этого государство, – спокойно размышлял он, присаживаясь на диван.       – Звучит, как история африканского племени, – скептически заметила девушка. – Вы просто еще не дошли до истощения ресурсов и смены приоритетов, – Киллиан лишь устало пожал плечами.       Они оба очень устали, находясь в пути столько времени. Перекусив заказанной едой, они решили немного отдохнуть. Эмма устроилась на кровати, а Киллиан лег на диване в соседней комнате. Они не закрывали дверь в комнаты, поэтому могли слышать размеренное дыхание друг друга. Это успокаивало, но девушка долго не могла уснуть. Наконец справившись с мыслями, она закрыла глаза и провалилась в сон.       Она проснулась раньше Киллиана, когда за окном уже начинало темнеть. Шумно вздохнув, Эмма направилась в душ. Подставляя лицо теплым каплям, она словно хотела смыть с себя накопившиеся проблемы, не веря, что все это происходит на самом деле. Пусть она и жила не самой радостной жизнью, но эта жизнь приносила спокойствие и удовлетворение. А теперь она бежит неизвестно от кого и неизвестно с кем. Задумавшись, она не заметила, как открывалась дверь в душ, и услышала только щелчок быстро закрывающейся двери.       Открыв стеклянную ширму и наскоро обмотавшись полотенцем, она осторожно выглянула. Киллиан, который стоял у стены, замерев и смотря в одну точку, вздрогнул, увидев ее, будто встретил призрака. Но еще его щеки тотчас же зарделись, и он поспешил отвести глаза, когда она его окликнула.       – Прости, я… я не думал, что ты уже проснулась и… – он внимательно разглядывал дверной косяк своей комнаты, девушка смущенно усмехнулась.       – Ванная свободна, – не моргнув глазом, она прошла в свою комнату и скрылась за дверью, прижавшись к ней.       Быстро подавив появляющуюся улыбку, она вспомнила, как должна поступить уже сегодня, и вновь выстраивала свою броню. Она не даст чувствам взять верх, это только погубит всех. Она оставит его, чтобы спасти.       – Поужинаем? – небрежно спросил Киллиан, выйдя из душа. На ее вопросительный взгляд он добавил, – ты же не думаешь, что нас будет кто-то поджидать в ресторане, – действительно, Эмма, наверное, стала параноиком за последние дни.       – Да, конечно, только соберусь, – опомнившись, произнесла она, предполагая, что этот ужин все усложнит.       Киллиан предложил взять его под руку, как только они вышли на улицу. Эмма сделала картинный реверанс и с улыбкой приняла предложение, отметив, как ему идет черный цвет одежды. Они непринужденно прогуливались по Бруклину, живо обсуждая увиденные достопримечательности и более чем обычные места.       Ужин прошел в спокойной обстановке. Эмма знала, что оттягивает неизбежный момент, но хотела еще видеть его улыбку, которая не стерлась от ее новости, если не сказать – предательства.       – Раз уж мы здесь, завтра надо обязательно съездить в этот Центральный парк, который размещен на каждом постере, – они уже шли обратно, когда Киллиан взволнованно описывал свои эмоции от пребывания в городе.       – Насчет этого, – Эмма замедлила шаг, хмурясь. – Киллиан, я уезжаю сегодня ночью, мне нужно вернуться домой, – кажется, она потеряла голос на последних словах, произнося их тише.       – Вот как, – из его уст это прозвучало, как утверждение и вопрос одновременно, он остановился. – Но ты ведь обещала помочь, Эмма? Помочь найти мой корабль…       – Речь не идет о твоем корабле! Речь идет о твоей жизни! – сорвалась она, глядя в его растерянное лицо.       – Моя жизнь бессмысленна, если у меня не будет корабля, – бросил он, уходя в сторону.       – Если у тебя не будет корабля, – тихо повторила Эмма, смотря на отдаляющуюся фигуру. – Что ж, спасибо за признание, – она говорила уже сама с собой, когда вдруг осознала, что он ушел. Один, в незнакомом городе, среди чужих людей. Эмма зажмурила глаза, стараясь не расплакаться, то ли от обиды, то ли от отчаяния.       «Что я наделала?»       Она вернулась в квартиру спустя час безуспешных поисков по городу. Заплаканная, с выбившимися волосами, Эмма буквально ввалилась в квартиру.       – Прости меня, – обеспокоенный и понявший свою вину по ее внешнему виду, Киллиан медленно подошел, беря ее за руку, в то время как она смотрела куда-то сквозь него. – Я не должен был так поступать, Эмма.       – Ты запомнил, откуда мы пришли? Блестяще, – отстраненно и равнодушно проговорила она, убирая руку.       – Я думал только о себе, о том, как вернуться домой, я ведь был совершенно один, знаешь, – он точно не понимал, что усугубляет ситуацию, Эмма глянула на него исподлобья. Ей показалось, что его глаза стали еще бледнее, он был без линз.       – Один, – негромко повторила она, чувствуя себя невидимкой.       – Был, Эмма! – Сделав акцент на первом слове, он вновь сжал ее руку. – Я не знаю, что бы я делал, если бы не встретил тебя. Прости, что вел себя, как идиот, – он приблизился, чем вызвал ее искреннее удивление, но не выразившееся ни одной эмоцией на лице.       Прежде чем она открыла рот, чтобы выдать очередной колкий ответ, он наклонился и коснулся ее губ своими, вовлекая в поцелуй. Она почувствовала, как тает под его напором, и продолжала отвечать, пока в легких не закончился воздух.       – Я тебя прощаю, идиот, – улыбаясь, она отстранилась не дальше, чем на несколько дюймов, ощущая его прерывистое дыхание.       – Останься, – шептал он с надеждой в голосе, держа ее лицо в своих руках и соприкасаясь лбами.       – Я вернусь, обязательно, как только отведу от тебя подозрение, – он чувствовал ее смятение.       – Не пройдет и дня, чтобы я не думал о тебе, – он смотрел на нее так, будто желал запомнить каждую черточку лица.       – Хорошо, – прошептала она, проведя ладонью по его щеке и не отрывая своих глаз от его.       Закрыв за собой дверь, она хотела как можно скорее убраться отсюда, чтобы желание остаться не пересилило ее. Губы все еще покалывало. Не помня, как села в такси, она назвала водителю адрес ближайшего автовокзала. Слезы текли сами собой, когда таксист свернул на соседнюю улицу…       Повесив куртку на вешалку, Киллиан прошел на кухню и присел за стол. Что делать дальше и ждать ли Эмму, он не знал. Она оставила ему телефон для связи. И воспоминания. О том, какие мягкие ее губы, какая нежная кожа, какие ароматные волосы, какие красивые глаза…       Прошло не меньше двадцати минут до того момента, как в дверь позвонили. Мужчина не думал открывать, Эмма бы не открыла. Но звонок был все настойчивее и все сильнее испытывал терпение. Не выдержав, Киллиан распахнул дверь, даже не посмотрев в глазок.       – Свон, – он просиял, пусть секунду назад точно был хмурым. ​      Не говоря ни слова, она впилась в его губы, вцепившись в край белой футболки и ногой закрыв за собой дверь. Он попятился вглубь квартиры, не отрываясь от нее.       Цепляясь за него, как за спасательный круг, она продолжала целовать его губы, забывая как дышать. Опьяненный ее прикосновениями, он оторвался от ее губ, оставляя влажную дорожку поцелуев вдоль пульсирующей артерии на шее. Поменявшись местами – теперь она была ведомой – они одновременно нащупали ручку двери в комнату, повернув ее.       – Ты уверена? – на секунду вернувшись в реальный мир, спросил Киллиан.       – Заткнись и поцелуй меня, – Эмма стремительно вернула его обратно.       Садясь на край кровати, Эмма стянула с него футболку, на мучительное мгновение оторвавшись от его губ. Дернув бровью, он лишил ее рубашки, пуговицы которой с треском разлетелись в разные стороны. Он навис над ней, глядя в глаза с нежностью и неприкрытой страстью одновременно, которой она не чувствовала никогда. Не успев пожалеть о том, что джинсы ему пришлось снимать дольше, чем рубашку, она в блаженстве откинулась на подушки, когда он, коснувшись губами ее лодыжки, продолжил подниматься выше.       Узел внизу живота завязывался все туже, а дыхание перехватывало от каждого его движения. Лаская губами ее тело, он медленно освобождал ее от белья. Эмму не устроило то, что сам он все еще оставался в джинсах. В ответ на ее пленительный взгляд он избавился от ненужной одежды и не стал мучать ее дальше. Его тело так подходило к ее, а ее – так поддавалось ему. Все, что им было нужно сейчас – ощущать друг друга, слыша лишь рваные стоны…       Комнату заполнял лунный свет, когда Эмма открыла глаза. Ее голова покоилась на плече Киллиана, а рука – на его груди, которая сейчас равномерно поднималась и опускалась. Эмма осторожно перевернулась на другой бок, боясь разбудить мужчину.       – Ты не спишь, любимая? – Киллиан подал голос. В полной тишине он звучал ещё соблазнительные, чем обычно.       – Шея затекла, – она усмехнулась дежавю и повернулась к нему, – а почему ты не спишь? – она не удержалась, погладив его по щеке.       – Честно? – она кивнула на его вопрос, не отрывая взгляда из-под длинных ресниц. – Я думал, если усну надолго, то проснусь один, – признался он.       – О, Киллиан, – она поняла, к чему он клонит, – я бы не оставила тебя, не попрощавшись. Не теперь, – смущенно улыбаясь, она потянулась к нему за поцелуем, на который он сразу же ответил, углубляя его сквозь улыбку.       Киллиан перевернул девушку, подмяв под себя, не разрывая поцелуя. Сминая губы, он прижался к ней всем телом, показывая, как нарастает напряжение.       – Ты ведь понимаешь, что я… мм… все равно уеду, – с трудом выговаривала девушка, теряясь в собственных ощущениях. Поцелуи Киллиана миновали шею и уже спускались к груди.       – Да, но ведь это прекрасный повод, чтобы вернуться, – Эмма молча согласилась, часто кивая и прикрыв глаза от того, что делали его губы на ее животе...