Дорогой дневник

      «Дорогой дневник, сегодня история будет, скорее, несчастливая.       Похоже, что мы теперь не наедине. Жаль, что ты не скажешь мне, кто тебя читал. Хотя я догадываюсь, кто. Грэм Хантер. Ни кто иной, как федеральный агент явился ко мне сегодня с расспросами о Киллиане. Мало того что мне предстоит многочасовая приборка, так еще и Киллиан не отвечает. А я научила его пользоваться мобильным телефоном. Почему он не отвечает?       Киллиан. Прошлая ночь была самой прекрасной в моей жизни. Он… заботливый, понимающий, страстный. Волшебный. Его губы… мягкие, требовательные, вездесущие. Его руки… нежные, сильные, ласковые. Его поцелуи… трепетные, бесконечные, будоражащие.       Сижу и улыбаюсь, как дура. Видел бы ты меня. Но я рада, что среди того бреда, который творится в моей жизни, был такой… момент.       Теперь нужно думать, что делать дальше. Я не могу рассказать ни Эльзе, ни Дэвиду, ни тем более Лиаму.       Я могу рассказать все только одному человеку. К ней-то я с утра и направлюсь.»       Эмма не могла сказать, что была дружна с мэром, но Мэри Маргарет очень добродушно относилась к ней, учитывая, что была не намного старше. Они познакомились почти сразу после того, как Эмма приехала в Сторибрук. Эмма еще тогда подумала, что этой женщине не городом управлять, а детей учить. Хотя своей семьи у нее тоже не было. Ходили слухи, что она неровно дышит к шерифу Нолану, но это осталось на уровне слухов, потому что Нолан пытался ухаживать за Свон. Сейчас Эмма сидела в приемной мэра, дожидаясь, когда ее пригласят.       День выдался солнечным и безветренным, но настроение Свон было на нуле. Она не смогла дозвониться Киллиану на запасной телефон и теперь переживала за него еще больше. К тому же, она еще не видела эту Миллс, о которой говорил Нолан. Что если она нашла Киллиана, и он уже в лаборатории или черт знает где? Возможно, не стоило оставлять его одного. Количество вопросов в голове только росло с момента его появления в жизни Свон.       – Мадам мэр, – Свон встала с дивана, когда увидела в дверях мисс Бланшар, невысокую брюнетку с короткими волосами и добрыми глазами. Их с Эммой черты лица были чем-то схожи.       – Эмма, рада видеть тебя, проходи, – женщина улыбнулась самой теплой улыбкой, как всегда, и пропустила Свон вперед, открывая дверь.       – Мэри Маргарет, я хотела попросить твоей помощи, потому что не знаю, к кому еще обратиться, – тихо начала Эмма, когда они оказались наедине.       Ей пришлось рассказать про Киллиана. Про Ксарт, про корабль, про крушение. Она закончила историю про Миллс и Хантера, и только тогда, кажется, глаза Бланшар сузились. Женщина слушала ее внимательно, не перебивая.       – Эмма, – выслушав, Мэри Маргарет встала из-за стола и подошла к окну. – Ты не первая, кто страдает от действий Миллс. С ней мы знакомы давно. Мы вместе начинали в ФБР. Мой отец был тогда директором. Моя мать… она умерла, а Реджина вскоре окрутила его и вышла замуж, несмотря на большую разницу в возрасте. Ведь все, что ей было нужно – это наследие. Его «королевство», как она любила говорить. Она чуть не подставила меня в одном деле, отец не выдержал следствия надо мной и умер от сердечного приступа, после чего я покинула Нью-Йорк, а ее назначили директором.       Настала очередь Эммы удивляться и беспокоиться еще больше. Кто знает, на что еще способная эта Миллс, поступив так с невиновной девушкой и ее отцом.       – Филипп Бланшар – твой отец? – вспомнила Эмма. – Я помню, о нем говорили в новостях несколько лет назад, соболезную, – Свон еще сидела в кресле для посетителей, а Мэри Маргарет как будто не сводила глаз от происходящего за окном.       – Спасибо, Эмма, – Бланшар повернулась, – только я не знаю, чем помочь тебе. Мы ведь не сталкивались с подобным.       – Я знаю, но, – она обдумала то, что хочет сказать, – я люблю его, – Свон слабо улыбнулась. – И я должна защитить его.       – Понимаю, ради любимого человека можно пойти на многое, – Мэри снова обратила внимание на улицу. Эмма краем глаза глянула в окно, которое выходило как раз на полицейский участок, где работал Нолан. – Но любовь заставляет идти нас на необдуманные поступки и вызывает непредсказуемые последствия.       – Это так, Мэри. Мы можем что-нибудь придумать?       – Я свяжусь со старыми знакомыми, чтобы выяснить намерения ФБР в этом проекте, но их не остановить, если они охотятся за кем-то, – мэр с сочувствием посмотрела на Эмму, которая была бледнее тучи. – Эмма, все будет хорошо, слышишь? – тщетная попытка успокоить Свон.       Девушка вышла из мэрии в еще более плохом настроении, чем была до этого. Еще и голова жутко болела. Вернувшись домой, она опять застала Хантера, стоявшего на пороге. Очевидно, ему долго не открывали. Наградив его самым неприветливым взглядом, на который она была способна, Свон открыла входную дверь. Он вошел за ней, не дожидаясь приглашения.       Будто не замечая его, Эмма прошла на кухню и поставила чайник. Грэм в это время осматривался, доставая блокнот. Он с самого первого взгляда не внушал доверия.       – Вы что-то забыли, или Вам просто нужна компания? – спросила Эмма, открывая дверцу холодильника.       – Может быть, и забыл, а от Вашей компании я в любом случае не отказался бы, – он дернул бровями, а она закатила глаза, даже не посмотрев на него.       – Надеюсь, от чая откажетесь? – не скрывая отношения к нему, поинтересовалась Эмма, когда доставала свою чашку.       – Почему бы и нет, – воспринимая ее колкость как предложение, согласился Хантер.       В воздухе висело такое напряжение, что чашка в руках Эммы могла запросто расколоться. Свон разлила чай по чашкам и поставила их на стол. Взяв одну, она села максимально далеко от него, изредка косо поглядывая. Он, как ни в чем не бывало, отломил кусок шоколадки и небрежно кинул себе в рот, запивая чаем.       – Так что Вы хотели, агент Хантер? – прыснула Эмма на другом конце стола.       – Умоляю, можно просто Грэм, – он явно пытался втереться к ней в доверие, и она это чувствовала.       – И все же? – она будто не обратила внимания на его уточнение.       – ФБР все еще ищет инопланетный корабль, – странно, но он не сказал, что они ищут еще и инопланетянина. – Здесь его нет, тогда где же он может быть? – допрос начался.       – Может, он вернулся обратно за другими инопланетянами. Готовьтесь к бою! – наигранно Свон приподняла вверх левый кулак.       – Хватит! – не выдержав, он стукнул кулаком по столу, от чего Эмма вздрогнула. – Хватит паясничать, Свон! Ты думаешь, мы шутки шутить приехали? – он грозно смотрел на нее. – Да будь он хоть трижды пришельцем, без корабля он просто очередной псих, если мы не найдем в его крови ничего «инопланетного», – он жестом показал «кавычки». Свон захотелось расцарапать его лицо, потому что она представила, как они нашли Киллиана и уже взяли у него кровь.       – А вот ты говоришь – «мы». Кто это «мы»? – Свон пыталась вести себя уверенно, ее давно интересовало, почему он один к ней ходит. К тому же, у нее кружилась голова, то ли от боли, то ли от жары.       – Не я один работаю в ФБР, но в данном случае я представляю интересы Бюро, – он замялся, желая скрыть информацию.       – А я представляю свои интересы и интересы тех, кто мне дорог. Я не знаю, где корабль, Хантер. Так что, либо выметайтесь, либо приходите с ордером, – Эмма резко встала из-за стола, но тело подвело ее – она начала падать, теряя сознание.       Вскочив с места, Грэм успел подхватить ее, не дав упасть. Он донес девушку до дивана и подложил под голову подушку. После нескольких попыток привести ее в чувство водой она очнулась.       – Ч-что произошло? – первое, что она спросила, непонимающе глядя на Хантера.       – У тебя был обморок, а я помог тебе, – волнуясь, он разглядывал лицо девушки, присев рядом на корточки.       – Спасибо, мне что-то с утра нехорошо. Вы ничего не подложили в еду, когда обыскивали дом? – приподняв голову с подушки, прямо спросила она, дав ему понять, что знает про обыск. Он смутился.       – Мы... я… нет, конечно, что ты, – кажется, он говорил правду, искренне удивившись.       – Хорошо. Тогда приходи завтра со своими расспросами о корабле. Но у меня его нет, – спокойно повторила девушка.       – Это приглашение? – то ли он обрадовался, что главный свидетель даст показания, то ли – что Эмма его пригласила.       – Это отрицание! – ее голос даже скрипнул от негодования, но она улыбнулась от его предположения. Скорее, от отчаяния, чем из любопытства.       Хантер тоже улыбнулся и, встав, покинул ее дом. Эмма устало откинулась на подушку, решив отдохнуть. Спустя час она встала, чтобы приготовить обед. Когда Эмма прошла на кухню, то заметила на столе блокнот Грэма. Своим обмороком она застала его врасплох, и он забыл блокнот с ценными записями!       «Один-один», – подумала Эмма, листая забытый им блокнот. Записи ей совсем не понравились.       «Сторибрук. Осколок в амбаре. Метеорит. Звездолет.       Дневник свидетеля. Эмма Свон. Одинока. Влюблена в пришельца. Верит ему.       Она зовет его Киллианом. Ксарт. Его глаза. Способности. Читает мысли? Суперсила. Суперслух.       Его слабости? Эмма Свон?       Нью-Йорк. Миллс.       Нашелся. Где корабль?       Дожать Свон.»       Из прочитанного Эмма поняла, что они нашли Киллиана. Вот почему он не отвечает! Зачем она оставила его? Что они с ним сделают? Она вздрогнула, когда услышала телефонный звонок.       – Эмма, Киллиан у них, – первое, что произнесла Бланшар, подтвердив догадки Эммы.       – Но ты ведь можешь сделать хоть что-нибудь? – с надеждой в голосе спросила девушка, отложив несчастный блокнот.       – Я настояла, что он под моей юрисдикцией, потому что обнаружился в моем городе, – Эмме не терпелось услышать следующие слова. – Да, Эмма, они привезут его сюда, – Свон зажмурила глаза от радости. – Но… возможно, они предложат обмен… – по ее голосу было понятно, что она хмурится.       – На корабль, которого у нас нет, – резюмировала блондинка.       – Его точно нет? Куда же он мог деться? – недоумевала мэр.       – Нет, черт возьми, его нет! Совсем. Нигде, – Эмме порядком надоели подозрения всех, что корабль точно спрятан у нее в амбаре или еще где-нибудь. – В этом-то и дело, Мэри Маргарет! Он словно испарился. Мы ездили искать его, Киллиан много раз возвращался к скалам. Но корабля и след простыл!       – Тогда шансов крайне мало, Эмма.       – Мне кажется, их не было с самого начала… – слезы опять подступили сами собой, и Эмма положила трубку.