Часть 1
31 марта 2018 г., 20:45
Вечеринки у Тома — это нечто. Кто бы про него что не говорил, но веселиться Люцитор умел всегда. В этом плане он Дженне нравился. Он во многих планах нравился Дженне, если уж говорить совсем откровенно, само-то она в жизни в этом не сознается. Такие, как Ордания тушат ненужные чувства, подобно докуренному окурку об сырую стену. С собой Дженна всегда была честна — она не могла любить Тома. Он мог ей нравиться, как и его вечеринки полные пьяного угара и шума, ограждающего от реальности.
Но то, что произошло в этот раз, поразило даже столь эксцентричную особу, как Дженна. Прямо посреди всеобщего веселья какая-то девица плеснула пуншом в лицо хозяина дома. Обхохочешься, до того напоминало сцену из какого-нибудь ситкома 90-х. А гости в этот миг стихли, боясь даже выдохнуть, им было совсем-совсем не смешно. Потому что это дом Тома гребанного Люцитора. Этот парень сбежал из преисподней, а чертей с собой прихватил по самое не горюй.
Первая мысль Дженны «что это еще за стерва?». Вторая мысль уже о том, что она кажется влюбилась. Потому что кто бы не была эта дрянная девчонка (а она уж точно дрянная, иная бы сюда не заявилась) она плеснула пуншом в лицо демона с неконтролируемыми вспышками гнева. Незнакомка должна быть или ненормальной, или самоубийцей — Ордания разом опрокинула в себя содержимое стаканчика и двинулась в толпу — нет, она должна быть ненормальной самоубийцей, не меньше. Дженна слишком долго знала Тома, чтобы быть в этом уверенной больше, чем в факте кровного родства с мистером Ордания, с которым ей приходилось жить плачевные 17 лет и называть то «па», то «Джо» в зависимости от обстоятельств.
— Нет-нет-нет! — белокурия фурия затоптала ногами, напоминая избалованное дитя. И хрен поймешь, о чем это она вопит. — Опять не та!
— Да пошла ты, ведьма! — рявкнул Том, резким движением зачесывая мокрую челку назад.
— А вот и пойду!
— А вот и иди!
И она, блять, пошла.
У Дженны чуть челюсть не отвисла. И все? Ордания хотела отвесить другу смачного подзатыльника, чтобы тот пришел в себя, потому что он явно не в порядке. По крайней мере не в том порядке, что был порядком для него. Здесь порядок должен был включать в себя разбитую посуду, перевернутую мебель, горящие занавески и чей-нибудь сломанный нос.
Ну, как минимум Том должен был опрокинуть на эту нахалку весь казан с пуншом. Том должен был, но он злобно шипя и расталкивая гостей поперся на второй этаж, а та самая нахалка в противоположную сторону. Живая и невредимая.
— Вечеринка окончена! — закричала Дженна погромче, уже подгоняя кого-то в спину. Кого-то — она не видела. Взгляд девушки ринулся через всю толпу и стукнулся об хлопнувшие двери — через них и ушла та девчонка. — Нечего здесь больше ловить! Расходимся!
Очень хотелось проследить за незнакомкой не только взглядом, а по-настоящему, чтобы отдернуть за руку и чуть ли не на ухо закричать «что за хуйню ты творишь, девочка?». Хотелось оно хотелось, но бросать друга было нельзя. Дженна была хреновым человеком, но не хреновым другом, это уж точно. Ордания приложилась хорошенько кулаком об двери.
— Открывай, идиот! — в этот раз удар ногой.
Дженна очень хороший друг, она в этом уверена.
— Катись к чертям!
— Я пытаюсь, но черт этот двери запер и ноет, как пятилетний мальчишка, — зашипела девушка. На это Люцитор уже ее ответил. Дженна ударила еще раз от отчаянья, плюнула на это дело и поплелась в ванную.
Ордания спокойно разделась, даже не запираясь и залезла в душевую кабинку. Босые ноги неприятно шлепнули об холодную поверхность. Дженна безуспешно попыталась отрегулировать воду под приемлемую температуру, но в итоге забила болт на это дело и просто подставила лицо струям. В таком положения духа Том точно не выйдет в ближайшее время — это она знала точно.
Смывая шампунь с тела, девушка замерла. На запястье красовалась золотое сердце. Милый рисунок, ничего не скажешь. Только вот какого хрена? У Дженны была татуировка, правда внизу живота и была не каким-то гребанным сердечком, а змеей по форме напоминающей первую букву ее имени. Не сердечко. Не на запястье. Не вот это. Попытка оттирать не весь откуда взявшейся рисунок увенчалась для девушки очередным проигрышем на ее и без того тернистом пути.
***
В доме Марко Диаза все было как-то через чур правильно, прибрано, упорядочено и скромно. От такой атмосферы Дженне стало не по себе, она со своими порванными джинсами, футболке испачканной акрилом, джинсовой кофте на пару размеров больше и волосами обрезанными кое-как собственноручно, казалась здесь не просто лишней, а мешающейся. Так должна выглядеть детская наклейка из-под жвачки, вклеенная прямо в середину важного делового отчета. — Так значит вы к Би-Флай? — Марко неловко закашлялся где-то за спиной. Неловко — это слово в целом описывающее Марко с его нелюбовью к мокрым носкам и полнейшей одержимостью к Джеки Лин Томас длившаяся с младшей школы. — Да просто к вам на огонек решили зайти, — в противовес волнению Марко, комнату наполнила уверенность, которую так и светилась неподражаемая и та-самая-с-младшей-школы Джеки. — Мы давно не виделись. Ты редко появляешься на вечеринках. — Да как-то все… учеба, сама понимаешь, — еще секунда и Диаз бы расплылся в сладкую лужицу, от взгляда своей возлюбленной. — Но я рад, что… Пузырь жвачки лопнул. — Би-Флай значит? — громко осведомилась Дженна, прервав смущенную речь бывшего одноклассника. Не оборачиваясь к сладкой парочке, Ордания продолжила говорить, в наглую касаясь фотографий на камине. — То есть ты, Марко, живешь под одной крышек с девчонкой? И у вас ничегошеньки не было? А? Диаз хотел было уже возмутиться, что они со Стар лишь друзья и вообще это ты к первой встречной под юбку полезишь, но не успел. Дзвякнули входные двери, дом наполнился лаем собак и прежде, чем Дженна успела обернуться на шум, ее уже сбили с ног. Один из щенков, достаточно крупных и тяжелых, прыгнул к девушке на живот, мешая встать. Другой уже жевал шнурки на берцах. Остальные бросились носиться по дому, с радостным тявканьем. — Ты им нравишься, — голос раздался свысока и Ордание пришлось запрокинуть голову. Первое, что бросилось в глаза это отметины в виде сердец на щеках. Можно было бы решить, что это татуировки, но нет. Ведьма же. Ведьма эта была не рыжая и зеленоглазая, каковой должна была бы являться по всем стереотипам, а голубоглазой блондиночкой, с глупой привычкой съедать половину розового блеска с губ. — Они мне — нет, — Дженна отвернулась и демонстративно спихнула одного из щенков с себя. Перейдя в сидячее положение, девушка принялась поспешно завязывать шнурки. — Врешь, — хихикнула Стар и села на корточки, наплевав на тот факт, что на ней сейчас была пышная юбка. — Но ты мне почему-то нравишься. У Ордании нервно дернулась бровь. Ей вдруг стало как-то не по себе смотреть в глаза этой девчонки. Они были по-детски большими, а вот плескалось в этом океане что-то далеко не детское. — А ты мне — нет, — буркнула уже менее уверенно Дженна. Баттерфляй залилась звонким смехом, не уступая в этот момент самому Дьяволу. В этом смехе звенели серебром падающие звезды, загорались далекие пожары, прорастали ягоды полные ядовитого сока. — Какая же ты лгунья, — смеялась тогда Стар, а внутри Ордании что-то оборвалось. Дженна машинально натянула рукав джинсовки посильнее. Пока что они отложат разговор об злосчастном сердечке на руке.***
— Да пошла ты, конченная, — зло прошипела Ордания, с опаской поглядывая на Баттерфляй. Они сидели на крыше дома Дженны. Дома в котором Стар в последнее время крутилась больше, чем у Диаза, но это уже никого не волновало. В тот момент Дженну вообще волновал лишь тот факт, что эта сумасшедшая девчонка хочет уговорить ее прокатиться на метле. — А я ведь сейчас пойду, — предупредила Би-Флай покачиваясь на пятках взад-вперед. Напоминая ребенка, что не в силах стоять ровно от нетерпения. — А вот и иди, — Ордания беззастенчиво показала подруге средний палец и отвернулась, демонстрируя полнейшую безразличность по отношению Стар. А Стар словами никогда не разбрасывалась, если уж она сказала что что-то сделает, то сделает это, даже если придется убить себя или кого-то еще. Баттерфляй нужно было лишь сделать большой шаг назад, чтобы сорваться с крыши с неожиданным «ах!». Дженна чуть не посидела в свои семнадцать. Но кинувшись к краю, обнаруживала живехенькую и здоровенькую Би-Флай, парящей на своей метле в нескольких сантиметрах над землей. Сукина дочь. — Ты так побледнела, словно переживаешь за меня, — лукаво сказала Стар, поднявшись на метле обратно на уровень крыши. Девчонка явна была собой довольна. Шокировать окружающих она любила даже больше, чем сладости. — Вот еще, — фыркнула Дженна, с трудом пряча свои истинные эмоции. — Просто не хотелось убирать кровавое месиво со двора. Баттерфляй подлетела прямиком к подруге, так, что ее губы оказались рядом с лицом девушки. — И поэтому стук твоего сердца слышно, как раскаты грома? Ответа Стар и не ждала. Не дав Ордании и возможности оправдаться, Би-Флай принялась уговаривать девушку прокатиться на метле. И та таки согласилась. Дженне пришлось прижаться к Баттерфляй поближе и вцепиться в нее мертвой хваткой. Ночной город стелющийся под ногами в начале пугал, но постепенно Ордания начала привыкать к этим пейзажам. Все казалось каким-то незначительным, а вместе с тем и повседневные проблемы казались не таким уж и нерешаемыми. Сложнее было свыкнуться с мыслью о том, что сейчас жизнь Дженны зависела от кого-то другого. Обычно это она на бешеной скорости своего старенького мотоцикла катала девушек, что беспомощно льнули к ней. Теперь она оказалась на противоположной стороне. И… черт, это того стоило.***
Марко с Джеки целовались в комнате на втором этаже. Стар и Дженна же проводили время на кухне, готовя сэндвичы с ореховым и шоколадным маслом. Точнее, делала их Дженна, а Би-Флай беззаботно болтала ножками, пока сидела на кухонном столе. — Значит, ты видишь, что они… идеальная пара? — уточнила Ордания. — Я вижу, что они предназначены друг для друга. Будут ли они идеальной парой или нет уже зависит только от них, — объяснила Баттерфляй. — Звучит немного странно, но я сделаю, что поняла, иначе ты будешь считать меня идиоткой, а ты одна из немногих чье мнения меня волнует, — усмехнулась Дженна и передала девушке ее бутерброд, а затем уже взялась за свой. За время их общения, Ордании удалось выяснить, что тот скандал на вечеринке был обусловлен как раз таки этой особенностью Стар. Она видела, что Том в очередной раз начал отношения с девушкой не предназначенной ему. Баттерфляй считала Люсайтера своим хорошим другом, хоть у них и была небольшая интрижка в былые времена, поэтому теперь ей уж очень хотелось, чтобы друг ее был счастлив. — А как у ведьм обстоят дела с их родственными душами? — будто бы невзначай поинтересовалась Дженна. — Тут все сложнее. Мы в какой-то степени сбой в этой системе предназначений. Ведьмы должны помогать вам обретать счастье, а нас это ограничивает. К тому же Вселенная иронично пошутила: у наших родственных душ есть свои родственные души. К нашему же счастью без физического проявления или другой ведьмы, мы не можем узнать, кто нам предназначен. — Это какая-то слишком жестокая ирония, — Дженна криво улыбнулась. — Думаю моя родственная душа уже давным давно умерла, — в противовес подруге, вдруг весело заявила Стар. — Так что я никому не приношу несчастье. — Но ты ведь… встречалась с Томом, — Ордания немного запуталась. У нее на руке было чертово сердце, точно такое же как на щеках у чертовой Баттерфляй, и вся эта чертовщина наверняка означала что-то чертовски важное. Чертчертчерт. Дженна с трудом проглотила последний кусок своего сэндвича. Черт. — Ну, люди же встречаются с неродственными душами, — очевидно Стар не находила в этом ничего плохого. — Теперь я хочу помочь найти ему кого-то с кем он будет правда счастлив, а не просто удовлетворять свою потребность в любви. — Но так ты не против коротких романов, да? — пыталась добраться до сути Дженна. Баттерфляй тихо хохотнула. На втором этаже вдруг включилась музыка — очевидно, лучше, чем если бы это были стоны. — Ты испачкалась в арахисовом масле, — с усмешкой заметила Би-Флай и пальцем в наглую проверка по уголку губ, а затем сама склонилась ближе к лицу девушки. Дженне вдруг вспомнился тот адский смех ведьмы. На коже выступили мурашки. — Если я найду твою родственную душу, то это тут же прекратиться, — предупредила Баттерфляй и накрыла губы девушки своими.***
— Почему у тебя перемотана рука? — спрашивает Том. Это был один из тех дней, когда Дженна выпила слишком много и ей пришлось остаться ночевать там же, где она бухала. — Почему тебя это ебет? — не агрессивно, а скорее как-то лениво и устало. Ей бы таблетку от головы, а не объяснять, что она по уши втрескалась в ведьму, а у той принципы какие-то странные. У Дженны же вообще все вечно не как у людей. Их отношения с Люцитором тоже нормальными не были. Она могла ходить в его присутствие в одном нижнем белье, а он мог спокойно рассказывать в подробностях, как какая-то девица в пятницу ему отсосала. Он говорил, что в Аду отыщет ей самой огромной котел, потому что с ее грехами иначе никак, а затем набивал морду ублюдку, что посмел назвать Орданию шлюхой. Она при удобном случае врала его новым пассиям о том, что у него маленький член, но по пьяни не раз говорила окружающим, что родственной душе Тома очень повезло. Дженна не могла любить Тома. Еще больше Дженна не могла любить Стар, но руку она перевезала, чтобы та не узнала об «небольшой» проблемке в их отношениях. Перед Орданией оказывается стакан прохладной воды и таблетки — просто таки дар божий. — Вы с ней уже переспали? -Том наклонил голову на бок, глядя на подругу с каким-то скрытым сожалением. Дженна чуть водой не подавилась. Она ничего не говорила Люцитеру об их отношениях с ведьмой. Том тяжко перенес расставание со Стар и даже Ордании было сложно предугадать реакцию парня на такой поворот событий. И вот немая сцена: ошарашенная Дженна со стаканом воды и Том удивительно спокойный. — Я думал у нас нет секретов, — Люцитор кажется вообще не злится и это кажется чем-то совершенно ненормальным. Он демон с проблемами по контролированию гнева и явно реагировать должен не так. Проблема в том, что он не злился. Ему было жаль. — Как ты узнал?.. — Она звонила, спрашивала, как чувствует себя… ее принцесса, — Том даже улыбнулся, но как-то уж слишком грустно. Дженна почувствовала, как ей стало не по себе. Щеки загорели от стыда и смущения. Вот таких вещей она точно не хотела, чтобы Томас такие вещи знал. И чтобы добить Орданию окончательно судьба решила так, что в комнату через окно залетела Баттерфляй. Выглядела она еще более несобранной, чем обычно. Стар неудачно вписалась в стол, пролетев между Томом и Дженной, но вместо болезненного ойканья, она залилась громким хохотом. Девушка неловко встала на ноги, поправила взлохмоченные волосы и обаятельно улыбнулась всем присутствующим. — Наконец все стало на свои места, — заявила Баттерфляй. — Звезды встали на свои места и теперь все наконец будет хорошо. — Стар, ты в порядке? — Дженна была несколько напугана. От Би-Флай доносился запах алкоголя. — Вы родственные души! — ведьма откинулась на стол и вновь засмеялась. — Наконец, все стало ясно! А Дженне нихуя не ясно. Ей вот совсем-совсем нихуяшеньки не ясно. — Ты напилась, — Ордания потянулась к девушке, но ведьма не позволила себя коснуться. — Я напилась, — улыбнулась Стар. — Но когда я сегодня поговорила с Томом все стало ясно. Я-то вас двоих вместе никогда не видела, сопоставлять было не с чем. Да и общение с Дженной… Немного отвлекло. Немного отвлекло. Ордания отрицательно мотает головой, потому что ничего сказать то и не может. Они договорились, что это лишь небольшой роман, ничего серьезного. Только вот она знала, что у нее на запястье было сердце. Метка ведьмы. Подтверждение того, что родственные души как раз таки они со Стар. — Ты не понимаешь, — Дженна хотела возразить, даже за запястье схватилась, в порыве продемонстрировать свое проклятье. Но Том жестом остановил девушку и Ордания так и осталась стоять с открытым ртом. Баттерфляй поднялась со стола, покрутилась со своей оси и помахала всем не прощанья ладошкой. Только взгляд у ведьмы был какой-то тоскливый. — Сегодня вечером прилечу к вам на вечеринку по поводу начала ваших отношений, — весело пролепетала Би-Флай. Девушка вылетела так же как и зашла — через окно. Дженне даже не пришлось разматывать бинт на запястье, чтобы понять, что золотое сердце на руке почернело. — Она… — Ордания не знала, что и сказать. — Ведьма, — закончил Том за подругу. И в первые за долгие годы их дружбы, Дженна поднимается в ванну и запирается на замок.
