Факультет танцев

Месяц проходит незаметно, все пятеро парней усердно тренируются и оттачивают движения танца. Он у них уже готов, но на конкурсе нужно будет показать лучшую сторону себя. Сегодня они всё так же весь день проторчали в студии, где который раз танцевали одно и то же под одну и ту же музыку. Выматывает. — Парни, я устал! — протестующе вопит Чимин, обессиленно падая на мягкие маты для гимнастики. — Вам не надоело еще? У нас же и так всё идеально! — Не идеально. Чонгук на второй минуте сбивается немного, а я не могу нормально сделать движение! — возмущается Тэхён, присаживаясь рядом с другом. — Никто не виноват, что из вышла вас парочка недоделанных рукожопов! — слегка повышает голос Чимин, толкая Тэ в плечо. — И вообще... Который час?! — Почти восемь. — отвечает Юнги, залипая в телефоне. — Сам ты рукожоп, ясно? — запоздало возмущается Чонгук, угрюмо смотря на Чимина. — Забыл, кто у меня хотел попить чай и оторвал к чертям этот грёбанный навесной шкафчик, когда сахар взять хотел?! — Это вышло случайно! Тем более, что он и так на соплях держался! — закатывает глаза Чимин, облокачиваясь плечом на Тэхёна. — Но сама суть! — продолжает гневаться Чонгук, уже будто краснея от злости. — Та заткнитесь оба! — кричат в один голос Юнги и Хосок, уже не жалающие выслушивать скандал! — Оба хороши, задрали, орёте и орёте, никакого покоя! — продолжает Хосок, после чего всё позамолкали, словно мыши. Конечно, они ссорились, так сказать, любя, по дружбе. Ну, может, не любя, но явно не для того, чтобы вообще не общаться, нет. Последнее время у них это постоянно, но после этого на следующий день они снова разговаривают и вместе смеются. И так всегда. Хосок на это нервно вздыхает, Юнги ревниво смотрит и закатывает каждый раз глаза, а Тэхён вечно переходит то на сторону Чимина, то на сторону Чонгука. Кстати, о ревности Юнги. В последнее время, он стал уж слишком ревнивым. Доходило вплоть до того, что однажды, когда Чимин разговаривал в какой-то девчонкой с параллелтного потока, а Мин, прибежавший из ни откуда, просто развернул бедную девушку и вытолкал за угол. Оправдание было просто чудесным: "не, ну а чо она?", а после, вечером, нежное сообщение: "прости, просто я не хочу, чтобы тебя увели". И Чимин прощает. Парни могут подолгу обниматься, не замечая, как идёт время. Могут даже не целоваться. Просто обниматься. И Хосок, так и не нашедший себе пару, иногда подходит к ним с криком: "вы такие милые!" и театрально вытирает несуществующую слезу. А потом все вместе посмеиваются, Юнги целует Чимина в уголок губ, и все разбегаются по своим делам. Что касается Тэхёна и Чонгука... Так это вообще противоположность. Эти двое постоянно бегают, играются, бесятся, словно маленькие котята. Они полны энергии, которую необходимо куда-то девать. У них постоянные ссоры, которые на следующий день становятся совершенно незначительными. Оба пытаются учиться, но получается плохо, поэтому пришли к тому, чтобы учиться вместе. То есть делать вместе задания, учить тоже вместе. И это вполне хорошая идея, тем более, когда всё заканчивается тяжёлым дыханием и стонами. — Предлагаю передохнуть пару дней, а потом продолжить репетировать. — говорит Хосок насупившимся парням. — Потому что уже действительно все устали. — Я согласен! — первым выкрикнул Чимин, беря из рюкзака бутылку с водой. — Да, нам домой пора. — говорит Юнги, смотря на Пака, который пьёт воду, разливая её на свою белую футболку. — Господи, да когда же ты научишься пить воду из этих чёртовых бутылок с широким горлышком? — говорит, попутно резко садясь на бедра Чимина, хватает за волосы и впивается в губы поцелуем. — Так нелепо, но чертовски сексульно! — Юнги, никто не спорит, что у тебя своеобразный вкус. — замечает Хосок, направляясь к выходу. — Ладно, я пойду. Юнги тихо фыркнул, все остальные попрощались с Хосоком, и продолжили сидеть. — Ладно, мы тоже пойдём. — Говорит Чимин, обращаясь к Чонгуку и Тэхёну. Все снова попрощались и двое ушли. В студии остались только Чонгук, сидящий на стуле возле пианино, и Тэхён, лежащий на матах. — Мы тоже пойдём? — спрашивает младший, смотря на Тэ. Тот в ответ что-то нечленораздельно промычал и подозвал парня к себе. Чонгук подошёл и уставшей тушкой плюхнулся на мат, облакачиваясь о стену. Тэхён следил за каждым его движением и буквально сверлил взглядом. — Что? — спросил Чонгук, вопросительно смотря в ответ. Тэхён молча показал пальцем на собственные губы, продолжая смотреть. — Что? — вторит Чон, начиная вытирать свои губы, думая, что на них что-то есть и Тэ именно на это что-то и указывает. — Идиот. — тихо говорит Тэхён, раздражительно закатывая глаза, и беря того за шею, впивается губами в губы напротив. Чонгук сразу проходится языком по нижней губе старшего, на что тот приоткрывает рот. Языки сплетаются, а шаловливые руки Чона ложатся на накачанное бедро Тэхёна. Ким привстаёт и садится на Чона так, что его колени были по обе стороны от ног младшего. — Я не идиот, просто тебе стоит яснее выражаться. — томно говорит Чонгук, сжимая в руках ягодицы старшего так, что тот под напором вынужден прижаться стояком куда-то в районе солнечного сплетения Чона. — Быстро же ты начинаешь меня хотеть. — Правда? — саркастично страшивает Тэхён, присаживаясь задницей на стояк Чонгук, слегка проезжаясь по нему ягодицами. — Кто бы говорил... И улыбается, чёртов засранец. Чонгук снова целует старшего, только уже более напористо и дико, выражая всё своё желание. Сжимает ягодицы парня так, что, кажется, у него будут синяки. — Я извиняюсь, что помешал, ребят, но я тут телефон забыл. — оправдывается Юнги, зайдя в студию. — Вы продолжайте, я не помешаю, я его найти не могу. — он шарится везде, где только можно, оглядываясь на Чимина, остановившегося в дверях. — Сказал, как моя бабка, когда я учился в шестом классе, а в моей комнате сидела очередная девочка. — замечает Чонгук, наблюдая за действиями старшего. — Юнги, ты же из рук не выпускаешь, как ты мог его просрать?! — вопит Хосок, стоящий за Чимином. — Давай я позвоню на твой номер? — беспокоится Пак заходя в студию. — Так он на беззвучном! — буквально плачет Юнги роясь в каких-то ящиках, игнорируя возмущения младших. — Чёртов лох... — закатывает глаза Тэхён, вставая с Чонгука, начинаю помогать в поисках. —Вот зачем так делать? — спрашивает Чимин, выуживая из своего рюкзака телефон парня. — Откуда он у тебя? — удивлённо спрашивает Юнги, хватая телефон. — А я знаю? Наверное, ты закинул его, когда мы выходили. — закатывает глаза Пак, направляясь к выходу. — Кролики, вы с нами? — Ха-ха, очень смешно, Чимин. — возмущённо говорит Чонгук, но Тэхён его перебивает. — Да, мы с вами. Наконец, все разбежались по своим домам. Ну, не совсем по своим... Чимин ночевал у Юнги. Парни сидят на диване, смотрят сериал, поедая пиццу. Вокруг полумрак, в котором можно разглядеть лишь блеск чужих глаз. Слишком уютно. Слишком комфотрно. Восхитительно. Тёплый плед приятно греет ноги, а горячий шоколад хорошо дополняет этот вечер. Парни смотрят какой-то очередной романтичный фильм и Чимин опять грустнеет. — Я тоже так хочу... — с надеждой с глазах говорил младший по окончанию фильма. — Как? — непонимающе спрашивает Юнги, поворачивая голову к Чимину. Их носы почти соприкоснулись. — Почему ты не романтик? — с читаемой грустью в голосе Пак кладёт голову на плечо парня. — Не знаю... Меня не переучить. — его бархатный голос разрезает тишину и Чимин заметно вздрагивает. — Что ты хочешь, чтобы я сделал романтичного? Подарить тебе букет из сто одной розы? — Так подарки тут не при чем... — А что тогда? — Ну, поступки какие-нибудь... Пригласи меня на свидание... — Свидание? Ты серьёзно? Я и свидания – это как небо и земля. — Юнги слегка посмеивается, но в остальном, он, в принципе, спокоен. Даже умиротворён. — Я же не говорю про какой-то задрыпанный ресторан с вином и суши. Гораздо романтичнее какое-нибудь заброшенное здание на закате, или еще что-то... Не знаю, но что-то, например, рискованное и вместе – это куда романтичнее. — рассуждает Чимин. — Мы можем ограбить ларёк, Хосок и Чонгук в этом мастера. — задумчиво утверждает Юнги, нахмурив брови. — Кстати, давно мы не устраивали подобных вылазок и пьянок... — Возьмёшь меня с собой? — уже более весело спрашивает Пак, подскакивая на колени. — И тебя возьму, и Тэхёна. — с улыбкой говорит Юнги, чмокая в уголок губ. Воскресенье. Несколько дней до выступления на конкурсе. Парни должны усердно тренироваться, но... — Куда сегодня идём? — спрашивает Юнги, идя со всеми парнями куда-то, куда вообще никто не понимает куда. — Снова грабить ларьки? — предполагает Хоби, пиная пустую банку от Пепси. — Да ну тебя со своими ларьками! — перебивает Чонгук, грозно смотря на старшего. — У меня с собой есть баллончики с краской... — начинает Чимин, но его перебивают три удивлённых взгляда. — Идём вандалировать! — хлопает в ладоши Чонгук, радосно подпрыгивая. — Идём ванда... что? — с непониманием смотрит на него Юнги, невинно хлопая глазками. — Но я согласен! Хосок, ты? — Я всеми конечностями "за"! — поддерживвает Хоби. — Окей, Тэхёна и спрашивать не надо, он пойдёт в любое место, где будет Чонгук или Чимин. — говорит Юн, перенимая из рук Чимина баллончик с чёрной краской. — Иди нахер, хён! — возмущается Тэ, пиная камень. — Чёрт, Хоби, ты испортил моё творение! — кричит Юнги, когда Хосок что-то пририсовал к шедевру, который нарисовал старший на стене ювелирного магазина. — Мне кажется, это была плохая идея, рисовать что-то на стекле ювелирного. — говорит Тэхён, стоя возле стены, наблюдая, как все, уже порядком подвыпившие рисуют краской уже друг друга. И Чимин туда же... — Напомни-ка мне, когда мы отказывались от плохой идеи? — смеясь, говорит Юнги, смотря Тэхёну в глаза. — Безумцы... — Тихо... Вы это слышите? — говорит Хосок, настораживаясь. — О, боже! Этот звук полицейских сирен мне как родной! — кричит Юнги, разводя руки в стороны. — Вы чувствуете это ощущение свободы?! — Да, пока что, но скоро решётка свободой пахнуть не будет... — замечает Чимин. — Делаем, как обычно? — спрашивает Чонгук, победно улыбаясь. — Ждём, когда они вылезут и начнут за нами погоню? — Конечно! — кричит Хосок. Они уже приготовились, упаковали баллончики, лишь стоят возлн стёкол ювелирного. Машина торомозит... — БЕЖИМ! — вопят трое, срываясь с места в какой-то переулок. — БЛЯТЬ, ВЫ ЕБАНУТЫЕ?! — орёт Тэ, быстро перебирая своими длинными ногами. — ЕБАНУТЬСЯ, В ЭТОТ РАЗ ТАМ КАКИЕ-ТО ПОДКАЧАННЫЕ ПАРНИ С ПИСТОЛЕТАМИ! — кричит Хосок, не отставая от других. Прохладный ветер бъёт в лицо, они бегут по переулкам, не останавливаясь. — ПРОШЛЫЙ РАЗ БЫЛ КАКОЙ-ТО ПОНЧИК! — поддерживает разговор Чонгук, продолжая нестись на всех парах. — Я НЕНАВИЖУ ВАС! — кричит Тэхён, вырываясь вперёд. — Кажется, оторвались. — уже спокойнее говорит Юнги, сбавляя скорость, в каком-то неизвестном ему дворе. — Вы тоже сейчас слышали выстрел? — Да... Но у нас проблемы посерьёзнее... — выдавливает из себя Хосок. — Ммм, местная гопота... Этого нам еще не хватало... — подмечает Юнги. А у гопоты биты, кастеты и прочая хуйня, которой можно и убить к чертям. — Блять. — лучше и не скажешь, Чонгук. — Приветики. — говорит Юнги, подходя к одному из них, кажется, главному. Но тут же получает в нос. — Чё вы тут забыли, пидарасы? — Да вот, от копов смываемся... — не успевает договорить Хосок, как на них стремительно надвигается толпа. И тут-то начинается кровавое месиво. Как-то бугай бъёт Тэхёна по лицу битой, другой — Чимину кастетом в бровь. Но быстро же они приходят в себя: Чимин, так же лёжа на спине всандаливает этому мужлану в пах, отчего тот скручивается. Рядом героично сражаются Хосок, Чонгук и Юнги, разнося всех направо и налево. Всех в прямом смысле. Юнги, будучи бухим, ударяет Хосоку в нос. — Ты охуел?! — вопит тот, но на спину ему прыгает какой-то бугай. — Нет-нет-нет, не сегодня, зайчик! — кричит Хосок, ударяя локтём поддых. За углом показываются копы. — Блять! — кричит Юнги, ударяя в челюсть какого-то мудака, который превратил лицо Чимина в кровавое месиво. — Бежим! — снова орёт, вытягивая за руки Чимина и Тэхёна из толпы потных мужиков. Парни снова бегут, только теперь с побитыми лицами и руками. Все в крови, а сзади смешанная полпа из гопников и копов. — ПРЕВОСХОДНО, ЕБАТЬ! — орёт Юнги. О, да, он ждал этого! Но никто не думал, что Хосоку станет хреново от выпитого... — Бля, ты нормально? — спрашивает Чонгук, присаживаясь возле упавшего друга. — Блять. Попались. Копы их пакуют и в машину. Круто. Не хватало еще на пятнадцать суток загреметь. Парни сидят, все побитые, трое из них довольны сегодняшним днём, а двое сидят насупившись. Даже не надо говорить кто это. Хосок встаёт и подходит к решётке. До этого они уже всё рассказали, но их всё равно закрыли. — Может, вы нас выпустите? — умоляюще спрашивает Хосок, повисая на решётке. — Нет. — Как грубо... — обижается Хоби, надувая губки. Мент почему-то обратил на это внимание. — Я не могу вас выпустить. Не положено. — Ну мы так больше не будем... — Я уже сказал – нет! — Как грубо! — Хосок, угомонись! — рявкнул Юнги на друга. Коп берёт со стола ключи и подходит к решётке, открывает, и как-то грубо за руку выталкивает оттуда Хосока. И снова закрывает решётку. Парни смотрят не понимая, что происходит. Коп уводит Хосока за ближайший угол и прижимает к стене, нервно выдыхая. — Они знают? — Нет, Вонхо, не знают... — тихо говорит Хосок заворожённо смотря в глаза бывшего. — И не говори им. — у парня дрожат отчего то руки, а сам взгляд поднять не может. — Ты тогда так хуёво поступил... — с грустью в голосе говорит Чон, презрительно качая головой. — Прости... Это всё из-за отца. — оправдывается Вонхо. — Хоби... Но я всё еще люблю тебя. — Заткнись. — отрезает Хосок. На глазах слёзы, а губы соприкасаются с губами напротив. Чон одним движением делает так, чтобы к стене теперь был прижат Вонхо. Он вжимает его в стену всем телом, целует страстно, а руки забирают ключи от решётки. — Прости. Я вынужден. Он забирает ключи и идёт к решётке, открывает, бросает ключи на стол и все пятеро уходят. А Вонхо в коридоре как и не было. — Что ты с ним сделал? — спрашивает Юнги, уже сидя дома, и обрабатывая Чимину лицо. Тэхён и Чонгук уже у младшего дома, а эти трое – у Юнги. — Ничего такого... Это Вонхо, помнишь его? Я рассказывал. — задумчиво говорит Хосок, обрабатывая себе раны. — Я поцеловал его. — И вы теперь снова вместе? — Еще чего! Никогда не вернусь к этому мудаку! Такси увозит Хоби домой, а Чимин остаётся у Юнги на ночь. Все пятеро стоят возле сцены, на которой должны выступать. Конкурс, но так много людей собралось. Все парни уверены в себе. Да, они сделают это, потому что знают, что готовилась к этрму долго и усердно. Ведущий объявляет их, парни выходят. Начинается музыка. Сегодня победа будет за ними. Снова.