Viva Stag-party!

В Вегасе первым делом нужно было приодеться. В том виде, в каком они были их явно бы не пустили даже на порог маломальски приличного казино. — Тебя это тоже касается, — кинул Малфой Грейнджер, стоящей в ожидании чуда, когда свершится это чертово превращение. — Или ты думаешь, что тебя пустят в костюме офисного клерка, только взглянув в твои прекрасные умные глаза? — он смотрел через зеркало ей в глаза, примеряя пиджак. Грейнджер вновь закатывает глаза и недовольно цокает. — У тебя явные проблемы с подачей комплимента, Малфой. Но всё-таки идёт искать что-то более подобающее. Они встретились вновь перед казино уже ближе к вечеру. — Гермиона, ты потрясающе выглядишь, — восхищенно выдохнул Гарри, Уизли отчего-то попунцовел, а Малфой скользнул по ней холодным оценивающим взглядом. Удивительно, но у зубрилы/бобра-Грейнджер был вкус. И выглядела она действительно хорошо. Очень хорошо. Настолько хорошо, что даже он заметил в ней женщину, статную, грациозную, благородную — оплот спокойствия с мягкой улыбкой. Гарри галантно предложил локоть, под который она его взяла, и они направились к входу. Рон дулся, теребя кольцо на пальце, но пошёл следом. Драко последовал его примеру, недолго посмотрев вслед и поправив запонки. Они вошли в казино, осматриваясь. У Гарри с Роном глаза загорелись — так им не терпелось впервые попробовать себя в азартной игре. Ну, впервые трезвыми. Гермиона считала своим долгом пойти с ними. Как наседка с цыплятами, думает Малфой и решает принять позицию наблюдателя. Бар его пока привлекал куда больше. Взяв двойную порцию скотча, он наблюдал, скользя безмятежным взглядом по залу. То и дело возвращался к троице, двоим из которой явно не везло. Грейнджер утешительно хлопала Поттера по плечу, но старательно игнорировала Уизли. Пока взгляд снова и снова блуждал по залу, цепляя детали, которые могли бы пригодиться, Драко не заметил, как Гермиона подошла к нему. — Ну что, Малфой, так более подобающе для посещения казино в твоей компании? — томно произнесла Грейнджер. Она держала в руке бокал с мартини, улыбаясь не менее сардонически, чем он. Издевка. Внезапно он понял, что она выросла. Не в том узком понятии, что ее фигура была сформирована или черты лица стали ярче. У Грейнджер манеры были, как у леди из высшего общества, определенно знавшей себе цену. В меру томной и обольстительной, но никак не фривольной. И пусть при этом со своими идиотами она вела себя абсолютно знакомо: как занудная староста, везде встревающая со своими лезущими изо всех щелей знаниями. И если бы он не помнил этого, то скорей всего был бы ей очарован. — Чего тебе надо, Грейнджер? — произносит он после минутного молчания. — Что ты им подсыпал? — она отставила бокал, облокачиваясь на стойку. — С чего такая уверенность? — Невозможно опьянеть настолько, чтобы потом по крупицам собирать воспоминания. У кого-то и вовсе глухо, — тон ее сразу пренебрежительным. Малфой не мог проигнорировать случай. — Что у тебя с Вислым? — Ничего, что тебя бы касалось, — чеканит она. — И все же реакция на его женитьбу невесть на ком здорово тебя подкосила. Я ожидал увидеть бурную реакцию на предполагаемую измену Поттера своей ненаглядной, но никак не на это. — Потому что Гарри не может изменить, — ещё раз произносит Гермиона тоном, словно объясняет простые истины нерадивому ученику. — С чего такая уверенность? В тихом омуте черти водятся. Гермиона вздохнула. Он вынуждал ее ответить, потому что явно не отстанет. — Джинни постаралась, чтобы всегда быть в этом уверенной. — Очень любопытно, — оживился Малфой, вытягиваясь. — Даже и не думай. Я все равно не расскажу больше ничего. — Ладно, так что у вас с Уизли? — пожалуй, этот аспект его волновал куда больше, чем подробности интимной жизни Поттера и преувеличенная роль в ней младшей Уизли. Гермиона нервно кусала губу. Что ей ему сказать? Что она ждала от Уизли предложения долбанных четыре года, вынашивала эти отношения шесть лет, находя компромиссы, несмотря на его идиотский, вспыльчивый характер. Но так и не дождалась. Более того, у него даже мысли не возникало об этом, хотя ему намекали. А теперь спустя полгода после расставания по ее инициативе — конечно же, они остались друзьями (нихрена они не друзья) — он, черт подери, женится на какой-то прошмандовке, которую считает сногсшибательной. — Ничего особенного: встречались, не сошлись характерами, расстались. Теперь все несколько натянуто. Я надеюсь, допрос окончен? Драко, пожимая плечами, встаёт со стула. — Куда ты? — спрашивает Гермиона, растерянно пялясь ему в спину. — Пора сыграть. Можешь составить компанию, если хочешь. Будешь отвлекать внимание. Грейнджер скептично повела бровью —  она почти на грани смущения: Малфой отвешивал ей комплименты, как в порядке вещей. — И где скрывал Малфой такую девушку? Вместо того, чтобы таскать друзей, лучше бы привёл вас. Грейнджер оторопело смотрит на незнакомца — вполне себе симпатичного — и переводит взгляд на Малфоя. В противовес Малфою-альбиносу он был смуглым шатеном с темными глазами и не таким жилистым. И с учётом отвратительного малфоевского характера вопросов не оставалось — новый знакомый явно выигрывал. — Не желаете сыграть, мисс?.. — Гермиона Грейнджер, — она протягивает руку, и он медленно целует ей кисть. Выглядит это куда интимней обычного приветствия. — Джеймс Колфилд. — Очень приятно, я не против. Он уводит ее к одному из столов. Малфой пересекся с ней взглядами, прежде чем она вновь вернулась к созерцанию своего новоявленного собеседника. Драко продолжает путь. Садясь за стол, он ловит взгляд крупье. — Мистер Малфой, — он растягивает губы шире в безупречной наигранной улыбке. — Я не надеялся увидеть вас сегодня, но все же ждал. — Я вас тоже, Пьер. Это был самый манерный и пафосный, но самый благодарный крупье. Пара неплохих фишек, и он расскажет все без зазрения совести. И ему наплевать на все существующие правила, уставы, договор и контракты. Люди только собирались, и кроме него за столом никто не сидел. — Пьер, вы не окажете мне услугу? Крупье внимательно смотрит на Малфоя. Он всегда готов помочь, ведь знает, что просьба с лихвой окупится. — Чем могу? — Мы вчера здесь были? — Конечно же, со своими друзьями и сорвали куш. — Сколько нас было? — Четверо: вы, мистер Забини и двое ваших друзей, которые впервые нас посетили. Значит, Блейз был с ними. — В каком состоянии мы были? — Ну, перебрали — это да. Но вы держались довольно неплохо, а вот мистер Забини все время засыпал и вы его раза три только в зале теряли. — Мы ушли вместе? — Да. — Кто ещё был? — За вами пытались увязаться несколько девиц, вы уходили в их компании, а дальше ничего не могу сказать, мсье. — Скажите, Пьер, вы знаете некую Лайзу? Может, работает здесь или частый посетитель. Блондинка. — Хм, здешних не знаю. Но бывает, что они выдумывают себе новые имена, дабы остаться неузнанными. — Спасибо, Пьер. Когда подошла ещё пара-тройка человек, он сыграл партию в покер, то и дело бросая взгляды на смеющуюся от души Грейнджер с Колфилдом. После «поблагодарив за хорошую игру и компанию» Пьера фишками, он идет в сторону двух нерадивых игроков, которые как сели с самого прихода, так больше и не вставали. — Вы хоть со штанами остались? — подходя со спины, спросил Драко. Судя по лицам, все далеко не очень, но семьи без домов не оставили. — Где ваша подружка? — Я знаю, где найти Лайзу! — подошла Грейнджер. Ее глаза светились нарастающим азартом и удовлетворением от проделанной работы.