Дворецкий

Дворецкий заперся в своей комнате в ожидании прекращения вечеринки, которая, казалось, только начиналась. Люди приходили и приходили, музыка становилась громче. Ньют слышал, как в доме постоянно что-то разбивается и он был бы рад надавать безруким парням по морде, но это не по кодексу. Он не имеет права никого бить или оскорблять, даже пререкаться не может. Хотя, последнее он давно игнорирует, ибо с Томасом Крауэлом невозможно не пререкаться. Но было то, что Ньюта беспокоило больше, чем вечеринка. Поцелуй. Поцелуй длинною в две секунды, который не выходил из головы. Парень пытался вспомнить и понять всё, что было, чтобы сложить общую картину, но всё было тщетно. Темнота и наличие как минимум восьмерых в коридоре всё портило. Это мог быть кто угодно? «Попытаемся разобраться, Ньют!» — начал диалог парень сам с собой, — «Что ты помнишь? Рост примерно как у тебя, потому что тебе не пришлось наклоняться, а рука легла на затылок, не пытаясь опускать твою голову. Хорошо. Что дальше? Возможно запах перегара, но он стоял во всём коридоре. Вычёркиваем. Духи? Нет, ничего такого. В общем-то и всё. Но кому это нужно? Да кому угодно. Если кто-то был пьян, то ему откровенно насрать, что делать. «Ради прикола», как они любят говорить. Это тупик, просто забудь про это!» — диалог закончился, вариантов больше не было. Самым правильным решением было забыть и не вспоминать. Но… «Стоп. Ньют. А если это была девушка? То есть… Тебе же понравилось. И если это была девушка, то… То тебе понравился поцелуй с девушкой?». Ну вот, ещё один вопрос, который будет преследовать парня до очередного вопроса, который затмит этот. Жить сложно. Ньют откинулся на кровать и уставился в потолок. Больше никаких мыслей не лезло, просто пустота. Парень бегал глазами по старому потолку, трещины которого были умело заделаны. «Насколько стар этот дом? Возможно, ему больше трёхста лет, а какие-то богатенькие мальчики устраивают в нём разврат». Ньют закрыл глаза и попытался отогнать плохие мысли, ему действительно было жалко дом. Сколько судеб он повидал и что он видит сейчас? … Из сна парня вывел настойчивый стук в дверь. Долбят рукой, но сильной, тяжёлой. — Эй, Рассел, открывай, — кажется это был Дэрэн. Ньют решил проигнорировать его, но подошёл к двери, дабы убедиться, что та не слетит с петель, — Эй, открывай, или заперся чтобы очередной пожар устроить? Эй! — долбёжка продолжилась. Томас развлекался в своей комнате с Саммэр, которая уже была готова на всё. Но что-то мешало парню сосредоточиться на девушке. Прислушавшись. брюнет понял, что где-то рядом долбятся в дверь, при чем с силой. «Не хватало, чтобы он мне двери снёс…». Томас перевернул девушку, которая сидела на нём, на спину и встал, выходя из комнаты. Парень увидел, что Дэрэн снова пытается достать дворецкого. — Твою мать, Дэрэн, отцепись ты от него! — Томас подошёл к парню и толкнул его, но тот был сильнее и крупнее Крауэла и остался стоять на месте, немного пошатнувшись. — А ты чё защищаешь его то, м? — Дэр еле стоял на ногах. — Потому что он мой дворецкий. И потому, что никаких пожаров он не устраивал! — Томас сложил руки на груди. — Я бы не был… ик… Так уверен… — ответил тот. — Или ты сваливаешь отсюда, или я вызываю копов, вас всех отсюда выгоняют, а мне слепливают очередной штраф, — Томас поднял одну бровь и довольно усмехнулся. — Зря ты этого гомика защищаешь, — Дэрэн махнул рукой и ушёл, оставив Томаса без ответов. Томас же принял серьёзный вид и не сразу понял, что тот имеет в виду. — Эй, стой! Что? Что ты имеешь… — начал тот, но Дэрэн уже начал спускаться по лестнице. Ньют молча закрыл глаза, поняв, что Томас начал всё понимать. Он помнил Дэрэна. Он помнил каждую его шутку, отвешенную в доме Грэйсов. И он помнил то, как они все вместе издевались над ним, когда узнали его тайну. Блондин слегка покачал головой и вернулся на кровать, увалившись на неё тяжёлым камнем. «Может послать всё к чёрту? Уехать рано утром или ночью, чтобы никто не узнал?» — эти мысли словно снежный ком накапливались в его голове до тех пор, пока он не уснул.