Гарри Поттер и экспресс "Хэллоуин-Хогвартс"

В Сумеречном мире по утрам тоже встает солнышко. Не такое яркое, как в верхнем мире, но большая часть жителей Хэллоуина прячутся по своим домам. Вампиры и призраки, страшилки и монстрики — их время ночь. Но Гарри его приёмный отец Джек приучал к человеческому распорядку. Вот и сегодня мальчик проснулся, когда рассвет чуть раскрасил розовым цветом шторы из паутины в его комнате. Зевнул, вволю потянулся, сел на край кровати и захихикал. Под кроватью жил монстр Пуффи. Стоило Гарри спустить ноги на пол, Пуффи облизывал босую пятку своим длинным шершавым языком. Это было ужасно щекотно и забавно. Гарри подобрал ноги, наклонился и заглянул под кровать. Пуффи тут же старательно облизал нос и щеки мальчика. — Ну вот я и умылся. — сказал Гарри, вытирая лицо краем одеяла. Пуффи одобрительно надул щеки и хотел крикнуть «Бу!»  — Пуффи, миленький, тихо, — Гарри с самым убедительным выражением приложил палец к губам. Пуффи потоптался на месте, тихо поворчал и спрятался обратно под кровать. Гарри очень осторожно, ступая на цыпочках, надел штанишки на лямках, полосатые носки из собачьей шерсти, ботинки из мышиных шкурок и крапивную курточку, украшенную замечательными заплатками в виде осенних листиков. Эти заплатки не только удачно маскировали дырки в ткани, но и владельцу куртки помогали маскироваться на местности. Дело в том, что папа Джек в отличие от Гарри был неживой. И ему по ночам не нужно было спать. Он накапливал за ночь много сил и прямо с утра начинал воспитывать и учить Гарри. Гарри очень любил папу Джека. И учили Гарри всяким интересным и полезным вещам. Но ведь живому человеку иногда хочется просто полениться. Так почему бы не сегодня? Приняв такое решение, Гарри аккуратно застелил постель черным саваном. Посадил на подушку любимую игрушку — мягонького плюшевого оленя. Олень был самым первым подарком, который Гарри получил на Рождество от Санты. У Санты раньше были с папой Джеком какие-то дела, вроде как совместный бизнес. Узнав, что в городе Хэллоуин появился живой мальчик, Санта стал каждое Рождество заглядывать к ним в гости и вручать Гарри большой кулек конфет и чудесный подарок. В прошлом году это был большой замок с настоящими, только маленькими рыцарями и прекрасной дамой. Но олень все равно был самым любимым и каждую ночь спал у мальчика на подушке. Гарри совсем не хотел, чтобы папа Джек волновался, поэтому оставил записку «Папа, не волнуйся, я пошёл гулять» и покинул дом через окно. Осторожно, специальным бесшумным воровским шагом, которому его научили друзья, пробрался на задний двор. Здесь отец уже не мог его услышать. Поэтому Гарри свистнул призрачному псу Нолику и пустился бежать к Дереву висельников. Нолик поскакал вслед за ним. Дерево приветствовало своего друга радостным перестуком и шуршанием листьев. Мальчик погладил шершавую кору и они немного поиграли в «ну-ка, догони». Гарри ловко уворачивался от веток. Висельники стали возмущаться, что их совсем укачало и мутит от этих игр. — Ничё, чуваки! — Хохотнул Гарри. — Вас ведь всё равно не стошнит! Нет, сэры! Неоткуда и нечем! Висельники стали швырять во вредного мальчишку костями, а дерево коварно выставило из земли корень, да ещё и свернуло его восьмеркой. — Эй, так нечестно! — возмутился Гарри, потирая ушибленную коленку. Нолик поддержал мальчика громким лаем. — А никто и не обещал, что будет честно! — пропел ехидный голосок. — Крыто! Привет! — обрадовался Гарри. — Здоров, малолетка, — фыркнула местная хулиганка Крыто и отпихнула Нолика, который пытался её приветственно облизать. — И тебе не рассыпаться, красотка. — Отозвался Гарри. Ему хотелось обидеться. Шесть лет — вполне себе нормальный возраст для свойского пацана, и нечего Крыто обзываться малолеткой. Но он знал, что если надуется, то девчонка будет полдня его подкалывать. Поэтому Гарри поинтересовался, где неразлучная парочка — Шито и Корыто. — Ща приползут. — Пообещала Крыто и удобно улеглась на травке. Тем временем скелеты сменили гнев на милость. Один из них смолоду собирался стать монахом и прочитал от корки до корки Священное Писание. Потом, правда, связался с шайкой разбойников, попался и был повешен. Однако, до сих пор любил рассказывать поучительные эпизоды из Ветхого Завета. Вот и сейчас своим скрипучим голосом он затянул повесть о сотворении людей. Крыто дремала. Гарри, сдерживая хихиканье, вырисовывал угольком на её маске бантик и реснички (на лбу), а под носом — шикарные усы. Дослушав историю Евы, Гарри с глубокомысленным видом переспросил: — Из ребра мужчины, говоришь? — Истинно так! Гарри поднялся с земли, тыкая пальцем, пересчитал рёбра собеседника справа, потом слева. И заявил: — Либо — враньё, либо ты — не был мужчиной при жизни. Висельник отозвался совершенно разбойничьей бранью, Гарри хихикал и запоминал особо сочные выражения. — Эй, чувак! — возмутились, выкатившиеся из-за кустов Шито и Корыто. — Тут всё-таки девчонка! — Да, ладно, парни. — Сонным голосом пробурчала Крыто. — Чё нового я от него услышу? Шито и Корыто хлопнули по ладошке Гарри и повернулись к подруге. Рассмотрели картинки на её маске и дружно заржали. — Чё гогочете? — подозрительно заоглядывалась Крыто. — Так! Весёлое вспомнилось! — выдавил из себя Корыто. — Чем займёмся? — перевёл разговор Шито. — Пойдёмте призраков дразнить. — Предложил Гарри. — Не-е. — замотал головой Корыто. — Они ещё прошлый раз Мэру нажаловались, так он поклялся честным покойницким словом, что если мы ещё чё учудим и тебя плохому учить будем, то нас точно к делу какому приставят. А нам и так неплохо. — Кста-а-ати, насчет плохому научить — это мысль. — пропела Крыто. — Парни! Пошли. Гарри вприпрыжку побежал за лучшей подругой и заводилой всех безобразий, Шито и Корыто поплелись следом. В развалинах семейного склепа на берегу заросшего камышами и тиной пруда было сыро, плесневело и засыпано пометом летучих мышей. Короче, уютненько. Компания уселась вокруг поваленной на землю надгробной плиты. Нолик полез в камыши гонять лягушек. Крыто шлёпнула о камень растрепанной колодой карт. — Во! Будем играть в покер! — На раздевание! — предложил Шито. Гарри покраснел. — Харош смущать мелкого! — гаркнула Крыто. — На байки играть будем. Кто проиграл — рассказывает смешную байку. — Я не мелкий! — всё-таки возмутился Гарри. — Ну раз взрослый, то и байки будут взрослые. Сдавай! После того, как Гарри застенчиво выложил флэш-рояль, против её двух двоек, Крыто искренне возмутилась: — Какого Тёмного ты жульничаешь! — Так не поймала же! И сама учила в прошлый раз, как карты подтасовывать. — Ты б у вампиров своих так учился. Гарри посмурнел. Совесть напомнила, что он должен быть сейчас на уроках. Но послушать байку Крыто хотелось. Тем более взрослую байку. — Проиграла? Проиграла! Рассказывай! — Ага. — Крыто подняла глаза вверх, видимо ища подсказку где-то в ветвях старой ветлы, нависающей над склепом. — Ну, слушайте. Встречаются на кладбище в самую полночь вампир и ведьма, он ей и говорит… — Вот вы где, негодники! — приятели так и подпрыгнули от возмущенного вопля Мэра. Шито, Крыто и Корыто порскнули в разные стороны, как помойные кошки, причем Крыто успела сунуть в карман карты. Гарри Мэр схватил за шиворот. — Как вам не стыдно! Гарри Поттер-Скеллингтон! Вы безответственный, невоспитанный, безмозглый мальчишка! Ваш отец разыскивает вас по всему городу! Все жители сбились с ног! Лорд Эдвард слег с приступом анемии! Старая Прю волнуется, что Гарри убежал гулять без завтрака! А вы тут… играете в карты… с этими хулиганами! Мэр — среднего роста, очень полный господин в старомодном сюртуке и высокой шляпе — слегка встряхнул Гарри, чтобы тот проникся всей глубиной мэрского негодования. У Мэра не было шеи, а на голове было два лица — злое и весёлое. Сейчас Мэр повернулся к мальчику сердитым лицом и повлёк в сторону домика ведьм, продолжая объяснять, как сильно Гарри не прав. Мальчик не особо сопротивлялся. Во-первых, спорить с Мэром было бесполезно и вредно. Во-вторых, он понимал, что Мэр прав, а он, Гарри, в данный момент не прав. Но самое главное — позавтракать действительно хотелось. Как же неудобно иногда быть живым. А бабуля Прю обещала, что сегодня будут блинчики по-ирландски. О благие и неблагие, как он мог забыть о бабулиных блинчиках! Их непременно нужно есть горячими. Блинчики оказались горячими — не зря всё-таки старая Прю была сильнейшей ведьмой Старой Англии. А еще был мёд, яблочный джем, сладкое молоко и маленькие маковые булочки. Сытый-пресытый Гарри от души обнял всех трёх ведьм по очереди. — Очень вкусно! Я вас так люблю! — Балуете вы его. — Раздался от двери голос Джека. — Детишек надо баловать — из них тогда вырастают настоящие озорники! — отозвалась Нэн Короткая рубашка, кокетливо улыбаясь Джеку. Тот только головой покачал и укоризненно посмотрел на Гарри. — Пап, ну пап, прости меня… — Мальчик застенчиво ковырял носком ботинка дощатый пол. — Гарри, тебе не интересно учиться? — Интересно! Но с ребятами тоже весело! — Очень хорошо. Тогда сделаем так, чтобы вы больше времени могли проводить вместе. — Джек пошептался с главой общины призраков. Тот радостно завыл и просочился сквозь стену. Дом вампиров стоял на окраине старого кладбища. Он был похож на небольшой замок в английском стиле. Тёмно-серый камень, узкие окна закрыты пурпурными бархатными шторами, дубовые двери. К дверям они подошли одновременно — Джек с наследником и… — Гарри, братан, это подстава, это не по понятиям! — возмущалась Крыто, которую конвоировал сам Мэр. Помощники Мэра подталкивали Шито и Корыто. — Мисс Крыто! — слегка поклонился девочке Джек. — Джентльмены! — ещё один безупречно выверенный наклон головы. Банда притихла и почтительно уставилась на Скеллингтона. Повелителя тыкв уважали все жители Хеллоуина. Маленькие разбойники даже восхищались им. — Итак, мы с Мэром и другими почтенными жителями Хеллоуина посоветовались и приняли решение занять ваше время чем-либо полезным. Отныне, вы, трое, будете обучаться всем наукам вместе с Гарри. Уважаемые вампиры согласны принять вас в качестве учеников. Достопочтенный лорд Эдвард считает, что соперничество между учащимися способствует лишь лучшему усвоению знаний и достижению успехов. — А если мы не хотим? — вякнул самый наивный — Корыто. — Вы не хотите подчиняться законам города Хеллоуин? — Оскалился Джек. — Упс. Засада. — Буркнула понятливая Крыто. — Простите, мисс? — Я говорю — почтём за честь, мистер Скеллингтон! — Вот и славно! Тогда не будем терять времени. — И четверо детей в сопровождении Джека проследовали в вампирский дом. Мэр с помощниками откланялись и пошли по своим делам. В доме у вампиров было уютно и роскошно: стены одеты резными панелями старого дуба, широкая скрипучая лестница, ведущая из холла на верхние этажи приютила небольшого монстра с полосатыми щупальцами и двумя сотнями острых зубов. Стрельчатые готические окна закрыты тяжёлыми бархатными шторами. Вампиры сами не знали, сколько этажей в их доме, поэтому обычно все занятия проходили на первом этаже. Сейчас в холле детей встретил лорд Эдвард. Анемия никак не повлияла на его безупречные манеры и он любезно приветствовал гостей, лишь бросил на Гарри укоризненный взгляд. Там, где прежде стоял маленький квадратный столик для одного Гарри, теперь установили длинный низкий стол и четыре табурета, обитых гобеленовой тканью. На столе были расставлены в художественном беспорядке высокие бронзовые подсвечники со свечами зелёного воска, чернильницы и подставки для перьев, а также лежали грифельные доски, свитки пергамента, гербарий и набор юного алхимика «Сделай весёлый бум!». Лорд Эдвард проследил, чтобы ученики сидели как подобает и держали спины прямо. Затем они читали с выражением «Повесть о Мерлине» и обсуждали приключения великого мага древности. Когда Корыто заскучал и стал под столом толкать Крыто ногой, та, к удивлению Гарри шикнула на приятеля: «Не мешай! Интересно же». После урока словесности все прошли в соседний зал. Самый старший из вампиров — боярин Влад обучал изящному искусству фехтования и полезным навыкам грязной уличной драки. Сначала они отрабатывали стойки и приемы, потом сражались один на один и двое на двое. Гарри и Крыто обошли по очкам Шито и Корыто. Гарри вспотел и запыхался, потому был рад присесть на удобный табурет и вместе с учителем естествознания Серым графом разбирать латинские и английские названия целебных трав. Под конец было самое интересное. Часовщик Петер рассказал как рассчитывать пропорции угля, селитры и других компонентов, чтобы в результате можно было устроить небольшой пожар или солидный взрыв. Во время практического занятия Часовщик очень внимательно следил за учениками, но всё-таки не заметил, как Корыто сунул в карман пригоршню конечного продукта. Гарри заметил, но не стал палить приятеля. Было уже три часа пополудни, когда уставшая, но довольная компания учеников вышла за порог гостеприимного вампирского дома. Часовщик Петер погрозил на прощание длинным пальцем. — Чтоб завтра без опозданий! Завтра я научу вас, как сделать настоящую бомбочку. — Ух-ты! — Восхитились Шито и Корыто. — Будем вовремя, сэр! — Заверила Крыто. Гарри только счастливо вздохнул — учиться в компании было действительно ещё интереснее. Едва дверь закрылась, Корыто вытащил из кармана свою добычу. — Слушайте, а давайте прям щас проверим, как оно горит или там взрывается. Прям здесь, на крылечке. Небось полыхнет… — Корыто даже зажмурился в предвкушении славной шутки. — Ты чё, совсем сбрендил? — Крыто отвесила шутнику задушевный подзатыльник. — А завтра как? — Ладно. Завтра проверим, сразу уж бомбочкой. — протянул Корыто. Шито повернулся к Гарри: — Ты, это, бывай, друг. Тебе ж ещё к ведьмам? И у нас кой-какие дела. Нам ещё Бугимена сегодня кормить. Гарри поёжился. Про Бугимена он много чего слышал. Хотелось посмотреть, но нельзя. И не так, что если очень хочется - то можно. Для живых Бугимен был действительно опасен. Только папа Джек сумел с ним справиться и заточить в тюрьму. Бугимен был слишком злым — даже для Сумеречного мира. — Ну, пока. Действительно, опять есть хочется. — мальчик помахал рукой своим друзьям-зомби и зашагал в сторону Кривого домишки.  — Реально, неудобно быть живым, — философски заметила Крыто. — Ну чё, погнали, пацаны? Гарри заявился к ведьмам очень своевременно — тесто уже подошло. Мальчик хорошенько умылся из жестяного рукомойника. Потом его усадили за стол и он вместе с хозяйками лепил пироги с крапивой, с земляникой, с черными скворцами и серыми дроздами. Известное дело: когда пирог сам слепишь — то он намного вкуснее и полезнее. Пока пироги румянились в печке, Гарри со средней ведьмой Джудит плел браслеты из медной проволоки. Если такой браслет правильно сплести, да надеть на проволоку костяные и деревянные бусины и нашептать заговор, то будет славный оберег. А можно так и сглаз сделать, который, сколько не плюйся и не ворожи — ничем не снять. Джудит учила и так и этак — в жизни всё пригодится. Наконец пироги поспели и Ненси выложила их на широкие деревянные блюда. Ведьмы наливали в оловянные кружки эль, а для Гарри в фарфоровую чашку молоко. Когда все наелись и напились, Гарри, который уже некоторое время вертелся на лавке, умоляюще сложил ручки и заныл: — Бабулечка Прю! Тётечка Джу! Нэн, миленькая! Ну можно, я! Можно, сам? Ведьмы переглянулись: — Ну давай сам. Только осторожно. Гарри тотчас выскочил из-за стола. В правую руку подхватил былинку чертополоха. На левой руке два пальца поджал, другие растопырил, да ни как-нибудь, а по всей ведьмовской науке. Притопнул и стал командовать: — Эй, тарелки, чашки, блюда! Живо, живо, марш отсюда. В лоханку прыг, На полку шмыг. Вода из колодца В лоханку нальётся. Крошки в очаг. Да будет так! И тотчас вся посуда — прыг, шмыг, плюх — оказалась в лоханке, да ни одна чашка не побилась, вилка не погнулась. Невесть откуда в лохань полилась вода. Посуда стала сама собой полоскаться, потом выпрыгивать из лоханки и вставать на полку. По столу прошёл маленький вихрь, который чисто-начисто собрал все крошки и отправил в очаг. Огонь сыто пыхнул. Когда кухня была прибрана, Гарри оглянулся на хозяек. Те улыбались одобрительно, старая Прю кивала головой, а рыжая Ненси обняла и расцеловала мальчика: — Как хорошо у тебя получается, Гарри! — Нэн, а будем теперь варить то зелье, о котором ты вчера рассказывала? — спросил раскрасневшийся от похвал мальчик. — Можно. — Задумчиво протянула ведьма. — Нынче новолуние, должно особенно хорошо получиться. Старая Прю знала толк в серьезных зельях и ворожбе — и для защиты, и для вреда. А Нэн Короткая рубашка любила добрую шутку. А ещё больше — злую. Вот и сейчас — они с Гарри приготовили два маленьких котла, налили в один ключевой воды, а в другой — колодезной и поставили на угли в очаге. Пока вода грелась, они в четыре руки шинковали и резали крапиву, ромашку и дягиль, выжимали сок из ягод рябины. Старая Прю бранилась: — Сто лет в обед, а всё пустяками занимается и мальчонку тому же учит! Джудит только посмеивалась. Потом Гарри под присмотром Нэн добавлял в воду компоненты зелья, размешивал деревянной ложкой. В одном котелке у него получилась зеленоватая, пахнущая болотом мазь, в другом — прозрачная, искрящаяся жидкость. Мазью Нэн хорошенько смазала черные, растрёпанные волосы Гарри. Намазала каждую прядь, расчесала костяным гребнем. Потом ополоснула тёплой водичкой, накинула льняное полотенце. Из-под расшитого полотна голова мальчика показалась вся в ярко-рыжих кудряшках. — Ой, Нэн, точь-в-точь, как у тебя! А белые сделать можно? — Можно и белые, если вместо ромашки синей глины добавить, да воду взять не ключевую, а снеговую. Я-то сама давно уж такая же седая, как Прю, а зелье сварю — и красотка. — На ерунду травы тратишь! — заворчала Прю. — Мне, что ли мази дайте… Тоже хочу красоткой побыть. Искрящимся зельем Гарри умылся одной, потом другой рукой, потом обеими ладошками хорошенько промыл глаза. И бросился со всех ног к комоду, на котором стояло старинное зеркало. - Ух, ты-ы! — Зелёные глаза мальчика засияли потусторонним, фосфорическим светом. Как кошачьи глаза в сумерках, как болотные огоньки, как гнилушки после дождя на лесной опушке. Нэн с гордостью смотрела на ученика. — Ну, теперь можно и повеселиться! Полетели, сёстры! И ты, малыш! Тотчас каждой из ведьм и Гарри в руки прыгнула метла, что смирно стояли в тёмном углу домика. С хохотом, свистом и улюлюканьем они вылетели из домика через трубу самого большого очага. Дружно неслись они в ранних сумерках над Хеллоуином, и даже ко всему привычные жители Сумеречной страны охали и вздрагивали, когда над головами у них проносилось что-то лохматое, со светящимися глазами. Когда они заходили на второй круг над домом Джека, их окликнул весёлый голос: — Ух, хорошо придумали! Вот осень настанет — будет чем отметить наш праздник. Глядь — а это Скеллингтон сидит на крыше своего дома и весело им рукой машет. — Папа! — Обрадовался Гарри. — Папа, а можно мне вот так туда, в верхний мир? Ну хоть на часочек! — Тебе — можно. — Ответил Джек. Ведьмы намёк сразу поняли, распрощались и полетели на дальнее кладбище — руту и розмарин собирать. А в верхний мир им круглый год хода нет — только в ночь Хеллоуина. Лишь Джек Повелитель тыкв когда захочет может наверх подняться. Но и он в обычные дни власти в Верхнем мире не имеет и не должен показываться на глаза людям. Вот и сейчас Джек соскользнул с крыши дома, подождал, пока Гарри поставит у крыльца свою метлу. А напротив крыльца есть как раз удобная старинная могила — калиточка между мирами. Приподнял Скеллингтон плиту одной рукой, пропустил в подземелье приёмного сына, следом и сам проскользнул. Не успели они сделать и десятка шагов, как земля над ними расступилась и оказались они на кладбище. Солнышко уже село и, понятное дело, никого из живых вокруг не было. Шелестели ветви ясеней и вязов под слабым ветерком, на фоне синего-пресинего неба загорались звезды и чернела старая часовня. Ловко цепляясь пальцами и упираясь коленками, Гарри влез на карниз, что обегал крышу здания. Папа Джек страховал его, пока мальчик не уселся удобно, обхватив рукой шею химеры, что венчала водосточную трубу. Там они сидели, болтая ногами, поглядывая то на огоньки небольшого городка, то на небо. Скеллингтон показывал Гарри созвездие Большого Пса, которое только показалось над горизонтом и звезду Сириус. Когда совсем стемнело, Джек почувствовал, что Гарри всё плотнее приваливается к его боку. — Да он же спит! — понял Скеллингтон. — Как же сложно быть живым. Осторожно прижал к себе приёмыша одной рукой и спустился на землю. Нырнул в ближайший склеп — и вот он, дом. — Гарри, сынок, людям на ночь всё-таки нужно раздеваться. Не открывая глаз, мальчик стащил с себя одежду, завернулся с головой в одеяло и уже не слышал, как Джек встряхивал и аккуратно развешивал на стуле его вещи, ставил ботинки рядом с ковриком у кровати. Гарри спал и снились ему Мерлин, играющий со скелетами в покер, развевающиеся на ветру рыжие локоны и звезда Сириус.