Спаси меня

Начинало накрапывать. Вполне обычное явление. Однако в этот раз мне почему-то казалось, что эти серые капли не предвещают ничего хорошего. Проклятое «шестое чувство». Поскорее бы добраться домой, а там чашка горячего шоколада, теплый плед и порядок. Я вышла на пустующую улицу, машин в округе практически не было, так что можно было не рассчитывать на скорое попадение домой. Что ж, не впервой. Каблуки стали немного давить, ступни устали от утомительной ходьбы, да и к тому же все ноги промокли насквозь, так что я сняла туфли и понесла их дальше в руках. Казалось, все было не так в этот вечер. Этот противный дождь, отсутствие транспорта, неудобные туфли... Но самым неприятным сюрпризом в этот вечер стал темный силуэт на противоположной стороне улицы. Он был размытым за пеленой дождя, но я узнала его моментально. Слишком четко этот силуэт отпечатался в моей поврежденной душе, чтобы хоть с чем-то его спутать. Такое невозможно забыть. Никогда. Поэтому, долго не раздумывая, я поскорее отступила вглубь переулка и стремительно направилась в абсолютно противоположную сторону. Сердце стало отбивать бешеную чечетку, когда я услышала звук шлепающих по лужам ног. «Только не это снова… Малик, черт тебя дери… Я обещала засудить тебя до конца дней.» Я нервно оглянулась, и сердце застучало где-то в ступнях: темная фигура быстрым шагом нагоняла меня. Времени для раздумий просто не оставалось. Я бросила туфли и, что было мочи, припустила вдоль переулка. Под проливным дождем ноги скользили по асфальту, а в ушах панически стучал звук приближающихся шагов. И вот он перешел на бег. Я чувствовала, что начинаю задыхаться… Зейн уже был от меня в двух шагах, практически дышал в спину, но я чувствовала, что он играет со мной, заставляя понервничать. Куда еще? Благодаря ему я и так превратилась в один огромный комок нервов. Хватит. Я резко остановилась и развернулась к нему лицом. - Малик, ты знаешь, что будет… Ты сядешь, клянусь тебе, сядешь! – истерично произнесла я, пытаясь перекричать звук дождя. Парень бесстрашно усмехнулся, слегка склонив голову набок. - Глупая-преглупая Дарси, - ласково произнес он. – Ты забыла: я могу делать с тобой все, что захочу. И мне за это ничего не будет. С этими словами он приблизился и обвел мое лицо томным взглядом. - Это будет наш с тобой маленький секретик, - улыбнулся он и, потянувшись, цепко схватил меня за локти. Я рванула назад, но только почувствовала, как меня волной повлекло обратно, и больно приземлилась на колени. Я крепко сжала зубы, чтобы сдержать рвущийся наружу стон боли. - Ну что же ты… - прицокнул языком Зейн, преувеличенно аккуратно поднимая меня на ноги, при этом нежно обвивая руками мою талию. – Так и покалечиться не долго, дорогуша… - Что ты за человек такой? – прошипела я, сжимая руки в кулаки. Малик усмехнулся и провел нижней губой по моему виску. - Человек, который безумно тебя хочет... Тело вновь забилось в судорогах, кожа до боли покрылась глубоким слоем мурашек. Я понимала, что здесь Найла точно не будет. Никаким магическим способом он не окажется посреди одного из миллиона переулков в Лондоне в 10 часов вечера. Зейн оказался. Потому что знал, что я буду именно здесь. И теперь ничто не помешает ему осуществить задуманное. То, что ему не удалось осуществить с первых двух попыток. Но, существует ведь чертова поговорка «Бог любит троицу». Как бы я хотела умереть до этой третьей попытки. - Детка, ты совсем замерзла, - заботливо произнес Малик и покачал головой. – Ничего, позволь папочке Зейну тебя согреть… - Только пальцем коснись… - прерывисто дыша, прорычала я. Грудь тяжело вздымалась под пальто. Рука Зейна безнаказанно проскользила по моей шее и спустилась к вороту, скрывающему грудь. - Упс, - приподнял брови он. – Что же дальше? Я резко дернулась, однако парень с улыбкой перехватил мое движение. - Ну-ну, - успокоительно прошептал он. – Не стоит так нервничать. Давай просто покончим с этим. С этими словами Зейн подхватил меня на руки, крепко обхватывая за талию, и прислонил спиной к стене из красного кирпича. Я сжала зубы и как можно больнее вцепилась в его волосы, намереваясь выдрать их с корнем. В ответ Малик дерзко прикусил мою губу клыками. Я вскрикнула и, собрав в руке всю свою ненависть, отвесила ему звонкую пощечину. На идеально выбритой щеке проступили красные пятна. Малик только ухмыльнулся. Он медленно стал отходить от стены, при этом крепко держа мои ноги у себя на бедрах, дабы у меня не было возможности спрыгнуть. Будь проклят, Малик. Чтобы не упасть, я была вынуждена обхватить его за шею. Именно этого парень и добивался. - Так-то лучше… – довольно улыбнулся он и нежно коснулся губами впадинки между моим ухом и скулой. Расцарапывая смуглую шею, я металась в попытках освободиться, но крепкие руки сдерживали меня мертвой хваткой. Ливень усиливался, и я едва могла разглядеть в потоках воды лицо своего мучителя. Дождь неустанно поливал нас, заставляя одежду липнуть к телу. Потоки целыми водопадами стекали по моим губам, шее, насквозь промочили пальто, которое стало в два раза тяжелее от этого. Губы Малика неумолимо затягивали в мокрый, умопомрачительный поцелуй. Дыхания не хватало, после каждой «затяжки» я была вынуждена откидывать голову назад и вбирать в легкие драгоценный воздух. Наконец Зейн опустил меня на землю, но я, слегка покачнувшись от настигнувшего головокружения, снова оказалась в его руках. Беспомощная, как тряпичная кукла. Такая же опустошенная и легкодоступная. Неспособная защитить себя. Ловким движением парень моментально снял с меня тяжелое промокшее пальто и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Пухлые губы не оставили на моей шее живого места, покрывая ее глубокими, грубыми засосами. Малик словно стремился поставить на мне печать, свою метку, что он был здесь, он причинил боль, заставил меня почувствовать себя шлюхой, безвольной и грязной. Более того, бесплатной. За считанные мгновения Малик оставил на мне только бюстгальтер и расстегнул штаны. Я снова оказалась прижата к стене из красного кирпича. Закрыв глаза, я стояла в одном лифчике, прижимаемая грудью Зейна к холодной стене. В этот момент вся реальность словно навалилась на меня своей неумолимой тяжестью. Я запрокинула голову, уперевшись макушкой в красный кирпич, и прерывисто дыша, зарыдала. Я даже сама ничего не слышала, только чувствовала, как трясутся плечи и пальцы непроизвольно скребут холодную стену. На наших телах не осталось сухого места, дождь буянил не переставая. Может, это и к лучшему. Он частично заглушал ту пугающую мерзкую пустоту, которая окружала меня со всех сторон. Сил на сопротивление попросту не осталось. Обхватывая руками мою талию, Зейн наградил мои губы мучительно медленным поцелуем и стремительно вошел. Я глухо простонала в воздух и уткнулась лицом в смуглое плечо. «Господи, лишь бы это быстрее закончилось…» Все, чего мне сейчас хотелось - умереть прямо здесь, посреди залитого дождем переулка в руках своего ненасытного преследователя. Неожиданно стало так больно, не только физически, но и душевно, что я вцепилась зубами в кожу на его шее и крепко зажмурилась. Зейн усмехнулся, провел ладонью по моим волосам, убирая их назад, и, продолжая увеличивать темп, прошептал: - Ничего, родная, потерпи… Это сладкая боль. Я крепко сжала зубы, чувствуя, как слабею, и обхватила Зейна за шею, чтобы устоять на ногах. - Не смей, - из последних сил прошептала я, вплотную приблизившись к его уху. – Не смей меня так называть… - Все, что пожелаешь, - ласково ответил Малик и нарочито грубо дернулся во мне. Я снова вскрикнула и задержала дыхание. «Умереть. Только бы умереть поскорее… Где же ты, мой палач?» Но казнь так и не наступила. Дождь постепенно прекратился, оставляя нас наедине с тишиной ночи. Зейн накинул пальто на мое голое тело, томительно поцеловал в губы на прощание и был таков. Я сидела, прислонившись спиной к злополучной стене из красного кирпича не в силах пошевелиться.

***

POV Niall Я задремал на диване под стук дождя, телевизор был включен. В полночь раздался звонок в дверь. С большим трудом я поднялся на ноги и с мыслью, кого могло принести так поздно, пошел открывать. На пороге стояла промокшая до нитки Дарси. Бледное, ничего не выражающее лицо с жутковатыми черными подтеками туши под глазами, босые ноги и насквозь мокрое пальто. Ничего не спрашивая, я втащил ее внутрь. Мертвенно бледная кожа, видневшаяся из глубокого выреза воротника, и голые ноги подсказали мне, что под пальто нет совершенно ничего. Я вопросительно посмотрел на нее. Девушка прямо взглянула мне в глаза и тихонько покачала головой. Ее плечи потихоньку вздрагивали от холода и беззвучных рыданий. И тогда я понял: случилось то, от чего я так старался ее уберечь. - О, Дарси… - только и смог произнести я. Та не поднимала взгляда. Я не обнаружил при ней ни туфлей, ни сумки, ни одежды. Только она сама в тяжелом черном пальто. - Мне так жаль… - произнес я, сделал шаг к ней навстречу, и, продержавшись на ногах последнюю секунду, девушка практически упала ко мне в руки. Я подхватил ее в полете и крепко прижал к себе. Кожа, руки, ноги были просто ледяными, наверняка, она провела под проливным дождем не один час. И, боюсь, это были не самые приятные моменты в ее жизни. Поначалу я предпринял попытки согреть ее руки в своих ладонях, да разве это могло помочь? Тогда я сгреб Дарси в охапку и отправился в ванну. Набрал воды погорячей, снял с нее мокрое пальто и погрузил в ванну. Девушка была в полуобморочном состоянии, глаза не открывала. Я оставил ее на время и отправился на кухню приготовить чаю. Когда вернулся обратно, на щеках Дарси появился слабый намек на румянец, губы приобрели живой оттенок. Она устало разлепила глаза и взглянула на меня. - Это я виноват… Я должен был… Прости, - я погладил ее по голове и с сожалением поджал губы. Это было больно. Но Дарс лишь легонько помотала головой. - Ни в чем ты не виноват, - твердо сказала она. - Глупости. Что ты мог? Это ты меня прости. Я обвиняла во всем тебя… это было глупо до ужаса. Пришло время, когда я поняла, ты – мое единственное спасение. Просто не оставляй меня, - робко улыбнулась Дарси и, насколько хватило сил, сжала мою ладонь. - Мне жаль. Бесконечно жаль, что не смог ничего сделать… Оказался бесполезным... Как этот дождь. В ответ девушка снова помотала головой и закрыла глаза. - Все будет хорошо, - только и сумела прохрипеть она, прежде чем ее голос окончательно сорвался. Я кивнул, а в душе молил бога, чтобы все обошлось. - Ни за что не оставлю тебя, - уверенно произнес я, крепче стиснув ее руку.