First love (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

У вас был такой момент в жизни, когда внутри вас что-то ломалось? От осознания чего-то трескалось сердце, медленно разваливаясь на куски? Вы когда-нибудь ощущали настолько сильную боль, что хотелось громко закричать, задрав голову к пасмурному небу? А в голове единственный вопрос: « За что?» И сразу чувствуешь такую несправедливость, заставляющую сердце в груди сжиматься под натиском тяжёлой обиды. Да что там, обида... Больно. Почему? Потому что уже ничего нельзя исправить, вернуться назад и поступить по-другому. То, что было, уже произошло. Осталось внутри, превратившись в моток плёнки, который разматывается против твоей воли, предоставляя моменты прошлого. Ты не можешь остановить плёнку и, стиснув зубы, просматриваешь очередной кусочек из своей жизни. И даже если крепко зажмуришься, всё равно будешь всё это видеть. Ведь это – твоё. Твоё прошлое. То, что ты пережил. И как не старайся – не забудешь, не забьёшь это чувство бейсбольной битой. Воспоминания невозможно стереть, как бы сильно этого не захотел. Даже если у тебя амнезия, это вовсе не значит, что вся твоя память стёрлась. Она никогда и никуда не исчезала. Воспоминания не умирают. Просто порой мы в упор не видим их в себе. Но им на это далеко наплевать. Они просто живут внутри нас, затаившись где-то в самом дальнем и тёмном уголке души, в ожидании того, когда мы начнём в них нуждаться. Правда, приходят воспоминания всё равно не точно в тот момент, когда ты их позвал. Иногда опаздывают, а бывает и раньше всплывают. Чаще всего память возвращается в самый ненужный момент, волоча за собой не самые приятные воспоминания.

* * * *

Казалось бы, уже середина осени. А солнце всё равно упрямо греет землю, явно не собираясь признавать чужие права, пусть и полноценные. Только толку от него не так уж и много. Всё-таки, есть разница в том, как оно светит летом – опаляет своими горячими лучами, обжигает, заставляет оставлять на себе минимум одежды, даже тогда заливаясь потом. И осенью – ослабевшее, не менее яркое, но не такое жаркое, пусть и тёплое, оно вынуждает лишь жмуриться от надоедливых лучей, вечно лезущих прямо в глаза. Правда, одно всегда всё же остаётся неизменным. Внутри становится теплее при виде такой родной звезды, а губы так и хочется растянуть в приветливой улыбке. Но иногда даже солнце не спасает от мрачных мыслей, в которых ты утопаешь с головой. Сердце не перестаёт дрожать в груди, а внутренний голос ругать самого себя за совершённый поступок. Стыд заставляет внутри всё гореть, обжигая душу. Ли Ён идёт совсем медленно, неохотно, опустив низко голову, разглядывая асфальт с еле заметными трещинками, которые через несколько лет могут стать в два раза шире и зарасти мелкой травкой, а может даже и цветами. Сон подтолкнула большим пальцем ноги маленький камушек, лежавший на пути, который оказался вовсе не камнем, а засохшим кусочком глины, который тут же развалился, оставив после себя лишь сухой песок. Девушка тихо усмехнулась. А ведь она так похожа на этот оставшийся песок, который когда-то был чем-то целым. А внезапный, но ожидаемый порыв ветра подхватит Сон, разнеся маленькие частицы её души по самым разным местам. Хотя, тут возникали некоторые сомнения. Точно ли у Ли Ён была душа? Лично девушка так не считала. Она давно покинула её тело, оставив внутри давящую пустоту, которую невозможно было чем-то заполнить. Почти невозможно. Ли Ён подняла глаза на шедшего рядом Юнги, жмурившегося от ярких лучей солнца, и снова тихо вздохнула. Она своими же руками разрушила последнюю надежду на то, чтобы стать счастливее, почувствовать себя живой. Наверняка Юнги сейчас чувствует к ней отвращение, считает распущенной, слабой, глупой, нет, безмозглой маленькой девочкой, неспособной защитить свою гордость и сохранить честь. А что он ещё мог думать о ней, о той, которая напилась в дрова, переспала с парнем, которого даже не знала, при этом даже не попытавшись его остановить? А ведь она могла! Если бы только захотела... Ли Ён слегка поморщилась от переполнившей её грудь ненависти к самой же себе. Получается, она сама хотела, чтобы её лишили девственности? Слишком противно... – Не делай поспешных выводов. – вдруг сказал Юнги, который до этого молчал. Когда Ли Ён неосознанно призналась ему в том, что она уже не девственница, а затем вкратце объяснила, что произошло, парень очень долго молчал. Девушка ожидала чего угодно: презренного взгляда, колких слов, криков, даже пощёчину. Хотя, казалось бы, с чего это? Ведь она Юнги, по сути, никто, чтобы он злился на неё. И всё же, несмотря на это, Сон всё равно готовилась к чему-то подобному. Но никак не ожидала того, что он скажет: – Иди, одевайся. Тебе нужно проветриться. Поэтому сейчас они тут, в парке, вышагивают по алее, не наслаждаясь осенним солнцем, чтобы следовало бы это делать, и молчат. Точнее, молчали. До того момента, когда Юнги заговорил. – Почему? – тихо спросила Ли Ён, стараясь не смотреть в его сторону. Слишком стыдно. – Ну... – Юнги вздохнул, а затем мягко произнёс. – Ты сказала, что помнишь только до определённого момента. Поэтому ты не можешь быть уверена в том, что потом не остановила этого... ублюдка. Или вам кто-нибудь не помешал, например. Так что не стоит спешить с выводами, настраиваясь на исключительно плохое продолжение того момента. Юнги говорил твёрдо и уверенно, хотя сам внутри терзался сомнениями, пытаясь понять, правда ли он так считает или же просто пытается убедить её и самого себя в том, что всё именно так, как он сказал. Но в то же время парень осознавал, что ни за что не заставит себя поверить в то, что Ли Ён с кем-то переспала, путь и по пьяни, даже если это всё же окажется правдой. Всё же, не такая она... – Но... – голос задрожал, но Ли Ён всё равно продолжила, пусть и прикладывая чудовищные усилия для того, чтобы сказать вслух следующие слова. – ...он поцеловал меня и трогал везде... Если я позволила ему это сделать, то... Сон замолчала, потому что начала плакать. Юнги взял её за руку и направился к ближайшей лавочке, где заставил её сесть. – Подожди, Ли Ён-а, не плачь... – брюнет растерялся, но виду не показал. – Тише, слышишь? Юнги обнял её. Сон неуверенно ответила на объятия, прижимаясь сырой щекой к груди. – Ты никому ничего не позволяла. – твёрдо произнёс Юнги. – Ясно? Ты просто не смогла сопротивляться, потому что слаба физически. Тем более, может, потом ты всё же заставила его остановиться? Пусть слова парня звучали довольно убедительно и даже логично, Ли Ён не могла заставить себя поверить в них. Слишком ненавидела себя, не желая утешаться, не хотела верить в лучшее, чтобы потом не было больнее принять жестокую правду. И думала, что Юнги говорит так лишь для того, чтобы успокоить, а не из-за того, что был уверен в своей правоте. И, заметьте, даже не обратила внимания на то, что он её утешал, что говорило о многом. Юнги злился. Но не на Ли Ён, нет, ни в коем случае. На себя. За то, что не углядел за ней. За то, что не стал достаточно близким для неё человеком, из-за чего девушка и не сказала, что собралась куда-то идти. Но ещё больше злился на того ублюдка, что позволил себе воспользоваться состоянием Сон и... При этой мысли Мин лишь сильнее рассвирепел, одновременно удивляясь тому, как до сих пор держит себя в руках. Нет, он так просто это не оставит. Юнги обязательно найдёт этого урода, заставив его поплатиться за то, что... Да как он вообще посмел прикоснуться к ней?

* * * *

Хосок был мрачнее, чем обычно, да и вёл себя ещё более агрессивно, раздражался по пустякам, не выносил, когда кто-то из ребят смотрел на него или пытался заговорить. Всё время, не считая того, что он работал, парень проводил, закрывшись у себя в комнате. Друзья совершенно не понимали, что с ним происходит, а при каждой попытке выяснить у Чона, в чём дело, рыжий их просто игнорировал или же даже посылал куда подальше. Поэтому вскоре они отстали. Но это вовсе не означало, что ребята по-прежнему не волновались за него. Тем более, все они прекрасно знали, что Хосок в таком настроении из-за Ли Ён. Только вот почему девушка вызвала у него агрессию, было никому непонятно. Хосок утонул в своей ненависти к ней, застряв на самом дне, где его сковали цепи из крепких водорослей, не позволяющие ему всплыть. Его самым заветным желанием было – отомстить Ли Ён, причинив ей такую же боль, как и она ему. И Чон начал из кожи вон лезть, чтобы сделать это. Сначала относился к ней, как к ничтожеству, каковой девушку и считал, выражал свою ненависть взглядами и через ссоры с Юнги, которых раньше было очень мало. Затем втёрся к ней в доверие и повёл в клуб. Хосок хотел опустить её в глазах Юнги. Поэтому специально напоил её, снял на видео то, как Сон вела себя в пьяном состоянии, искренне надеясь, что другу это точно не понравится. Чон хотел, чтобы его друг наконец-то понял, что Ли Ён совсем не та невинная овечка, какой кажется. И отдалить его от Сон до того момента, как она разобьёт ему сердце. Хосок был уверен, что именно этого девушка и добивалась. В тот день, когда Хосок увидел её в "First Love", а это была их первая встреча после выпуска из старшей школы, парень испытал смешанные чувства. Всего на мгновение Чон обрадовался, вспомнив их безмятежные школьные деньки, которые они вместе проводили в библиотеке или в пришкольном дворе на лавочке, и на него нахлынула такая приятная ностальгия, заставляющая сердце трепетать. Но эти приятные ощущения тут же исчезли, уступив место жгучей ненависти, что все эти два года дремала где-то глубоко внутри, ожидая подходящего момента для того, чтобы выплеснуться наружу бурлящей лавой. Ведь с того дня, как Ли Ён ясно дала понять, что не хочет с ним больше общаться, эта ненависть росла, подпитываясь грустью, отчаянием и болью – единственными чувствами, которые Хосок испытывал в самые первые дни после ссоры. Но потом грусть превратилась в злость, отчаяние – в презрение, а боль стала ненавистью, которая захватила власть над ним. Хотя, Хосоку всё же удалось умело подавить в себе эти чувства (не без борьбы), успокаивая себя тем, что после выпуска они с Ли Ён больше никогда не увидятся. И он достойно продержался до окончания школы, просто игнорируя Сон, которая перед самым выпуском и вовсе куда-то исчезла. Летом, встретив тех, кто сейчас являются его лучшими и единственными друзьями, Хосок перестал о ней вспоминать, переключившись на ребят, с которыми он начал ощущать себя по-настоящему комфортно. Ли Ён не узнала его, сказала, что не помнит. Эти слова, почему-то болью отозвавшиеся внутри, невероятно взбесили его. Хосок разозлился. Спящий вулкан внутри угрожающе забурлил. Да как она посмела его забыть? Но ещё больше парня разозлил жалкий вид Сон. Слишком худая, хотя раньше девушка могла похвастаться потрясающей фигурой. Болезненно белая кожа. Мешки под глазами, которые всё же немного просвечивали сквозь толстый слой тонального крема. Большие несчастные глаза на худом лице, слишком тонкие запястья и пальцы, нервно сжимающие ткань юбки. Хосока взбесило то, что своим видом она на мгновение заставила его забыть об обиде, испытав к Сон искреннее сочувствие и волнение. Парень не хотел мириться с ней, попытаться наладить отношения. Да и зачем? Чон ведь до сих пор думал, что все школьные слухи о ней были правдой, а сама Ли Ён – эгоистичная, лицемерная и жестокая девушка, лишь играющая с чувствами других. А ведь сначала Хосок отказывался всё это принимать. Искал для неё оправдания, пытался всё скинуть на проблемы в семье или же просто на переходный возраст, да на что угодно, лишь бы не верить в то, что Ли Ён поступила с ним так намеренно и осознанно. Чон не хотел отпускать её до последнего. Потому что тогда Хосок считал её неотъемлемой частичкой своей души и сердца, кислородом, крыльями, счастьем... Всем тем, что после девушка отобрала обратно, не забыв потоптаться на осколках разбитого сердца. Хосоку тогда было всего лишь восемнадцать. Настоящая жизнь только начиналась. В это время парень был особенно чувствителен, ведь переживал переходный возраст. И поступок Ли Ён для него пришёлся слишком тяжёлым ударом. К тому же, девушка была его первой любовью.

* * * *

Ли Ён перестала плакать и теперь с немного опухшим лицом и красными глазами сидела на лавочке, дожидаясь Юнги, который ушёл за мороженным. Девушке стало легче, но лишь на самую малость. Чувство стыда по-прежнему жгло её, собственная слабость и распущенность заставляли ненавидеть себя. А что о ней теперь думает Юнги? Что Сон ложится под каждого, словно подстилка какая-то? А ведь их отношения только начали более ли менее налаживаться... Ли Ён крепко сжала кулаки, пытаясь сдержать повторно подступающие слёзы. Нет, она не должна плакать. Не имеет права. Нужно было думать головой, прежде, чем раздвигать ноги. Да, девушка была пьяна тогда, но это её не оправдывало. Потому что если бы Сон и правда было бы противно, она бы оттолкнула того ублюдка, хотя бы попыталась бы сопротивляться. А она просто... поддалась. Позволила себя... – Эй, ну перестань. – послышался сбоку голос Юнги. Парень протянул ей ванильный рожок с шоколадной крошкой в вафельном стаканчике и, дождавшись, когда Ли Ён возьмёт его в руки, сел рядом. Сон совсем не хотелось есть, не было аппетита, да и из-за чувств, которые буквально душили её сейчас внутри, в горло вряд ли бы полез даже самый маленький кусочек. Но, тем не менее, есть мороженое всё равно пришлось, потому что ощущать на себе выжидающий взгляд Юнги совсем не хотелось. В таком состоянии ей не хотелось, чтобы он даже просто дышал рядом с ней, напоминая о своём присутствии, потому что Ли Ён из-за этого ощущала себя ещё хуже. Она всё испортила... – Больше ничего не вспомнила? – осторожно спросил Юнги, когда с мороженым было покончено. Ли Ён отрицательно покачала головой. – Если ты думаешь, что я начал презирать тебя или ненавидеть из-за этого... – парень посмотрел ей прямо в глаза, заставив невольно замереть. – То ошибаешься. Девушка растерянно утопала в его взгляде. – Бывают моменты, когда люди полностью бессильны. – сказал Юнги, не разрывая зрительный контакт. – И не стоит ненавидеть себя за это бессилие. Ли Ён опустила голову. В том то и дело, что она не была бессильна. Если бы только попыталась... Они долго молчали. Ли Ён терзалась мыслями, которых с каждой минутой становилось всё больше. Юнги сидел рядом и не знал, что ещё сказать, что сделать, чтобы не дать ей ещё больше возненавидеть себя. Ведь девушка и без того относилась к себе небрежно, не заботилась о своём здоровье и моральном состоянии, даже не пыталась себя за что-то полюбить, проявить к себе хотя бы малейшую симпатию или сострадание. Разве так можно поступать с собой? Конечно, нет. Ли Ён против своей воли прокручивала в голове неприятные моменты вчерашнего вечера. Тот парень набросился на неё, как голодный зверь, сразу впившись в губы грубым поцелуем. Затем он начал беззастенчиво скользить по её телу, забираясь под блузку. Потом... Девушка неосознанно обняла себя за плечи. Он начал её раздевать, одновременно покрывая ключицы влажными поцелуями... И... Что было дальше, Сон до сих пор не вспомнила. Но ведь, если Ли Ён не предприняла попытки освободиться с самого начала, логично предположить, что и потом она не особо брыкалась, расслабившись. К тому же, она была пьяна. А в нетрезвом состоянии Ли Ён была совершенно непредсказуема даже для самой себя. – Ты точно не... – хотела было задать вопрос Ли Ён, как её прервало чьё-то громкое восклицание. – Ты!!! Юнги и Сон одновременно повернулись на голос, уже через мгновение непонимающе взирая на высокого парня с перевязанной бинтом головой, который вытянул вперёд руку в сторону Ли Ён. В его глазах горели недобрые огоньки, а лицо перекосило от злости. Девушка подскочила на ноги. – Кто ты? – хмуро обратился к незнакомцу Юнги. – Откуда знаешь Ли Ён-а? – Откуда я её знаю!? – кажется, парень только сейчас заметил Мина. Шатен замолчал, угрожающе взглянув на Юнги, а затем перевёл взгляд на съёжившуюся Ли Ён, которая побледнела, кажется, снова намереваясь разреветься. – Так откуда? – хладнокровно повторил вопрос брюнет, на всякий случай, загораживая собой напуганную девушку. Это был он. Он вчера в клубе... Сон почувствовала, как в глазах снова защипало, а в груди болезненно сжалось сердце. – Эта чокнутая меня вазой по башке ударила! – нервно дёргая бровью, громко воскликнул парень. День назад. Вечер. Клуб. Сон открывает дверь ногой, громко напевая какую-то песню. С любопытством оглядывает комнату, а никого не обнаружив, слегка расстраивается. А как же сюрприз? Но Ли Ён всё равно проходит внутрь, плюхнувшись на кровать. Голова слегка закружилась. Тогда девушка решает принять лежачее положение. Послышались чьи-то шаги, быстро приближающиеся к ней. И прежде, чем девушка успевает что–либо понять, над ней нависает незнакомый парень с кривой ухмылкой на лице. – Развлечёмся, малышка? Хоть и задал вопрос, не даёт возможности на него ответить, затыкая напористым и грубым поцелуем. Горячие руки тут же проскользнули под тонкую ткань белой блузки, сначала гладя плоский живот, а затем пробираясь выше. Замирают, а затем выскальзывают обратно наружу, быстро расстёгивая пуговицы. Губы плавно опускаются на острые ключицы... Ли Ён незаметно протягивает руку к тумбочке, на которой ещё когда зашла в комнату, приметила красивую вазу. Девушка обхватывает её тонкими пальцами и, даже не целясь, со всего размаху ударяет прямо по голове шатена, который в это время почти полностью снял с неё блузку. Слышится громкий и болезненный вскрик, звук разбивающейся вазы, осколки которой летят на пол, как и сам парень, уже в полёте теряя сознание. Ли Ён, даже сейчас не протрезвев, громко хохочет и, попутно застёгивая пуговицы на блузке, шатаясь, направляется к выходу. Кто там говорил, что девушки слабые существа? Настоящее – Что? – нахмурился Юнги, а затем посмотрел на Ли Ён. – О чём он? Девушка не ответила, будто не слыша его. – Ли Ён? – забеспокоился парень. – Что, истеричка, разучилась говорить? – ухмыльнулся шатен. – Хотя, о чём это я. Такие чокнутые, как ты н... – Ублюдок! Ли Ён оказалась около него в два прыжка, а затем, снова подпрыгнув, со всей силы ударила его кулаком по скуле. Парень болезненно зашипел, покачнувшись назад. Девушка, больше ни слова не говоря, развернулась и, взяв Юнги за руку, потащила за собой. Выглядела она очень злой. – Стой! – через несколько метров Юнги всё же удалось вырвать свою ладонь из неожиданно цепкой хватки Сон. – Что? – раздражённо отозвалась Ли Ён, остановившись. Она только что на него огрызнулась? Справившись с удивлением, Юнги спросил: – Кто этот парень? – Тот, который... – девушка насупилась. – Который... – Тот ублюдок? – в глазах Юнги вспыхнули яркие огни. – Д-да... – смущённо ответила Ли Ён. – Стой тут. Не успела девушка и что–либо ответить, как Юнги уже и след простыл. Ли Ён осталась стоять на месте, ошеломлённо хлопая ресницами. Куда это он смылся? Буквально через несколько секунд послышался чей-то громкий вскрик, пропитанный болью. Ли Ён, испугавшись, побежала к его источнику. – Ещё раз к ней хотя бы прикоснёшься... Ин Хо лежал на земле, с ужасом взирая на свою неестественно выгнутую руку, одновременно корчась от сильной боли, а Юнги сидел перед ним на корточках, держа в руках его воротник, и пронзал холодным взглядом, полным ненависти и презрения. Внутри него всё горело. Парень был зол. Чертовски зол. Да как этот щенок посмел даже просто прикоснуться к Ли Ён, не говоря уж том, чтобы затащить её в постель? Юнги собирался если не убить его, то хотя бы избить до полусмерти. Ин Хо должен отплатить за свои действия. – Юнги-а, стой! – послышался совсем рядом испуганный голос Ли Ён, которая цепко схватила его за руку, занесённую для очередного удара. – Ли Ён-а, я же попросил тебя ждать там. – нахмурился Юнги, повернув к ней голову. – Уходи. Я разберусь с ним и приду. – Он ничего не сделал, Юнги-а. – тихо произнесла Сон, опустив голову. – Прежде, чем что-то произошло, я ударила его вазой по голове, как он и сказал. Брюнет взглянул на Ин Хо, который поспешно закивал, всё так же морщась от боли, а затем снова перевёл взгляд на девушку. – Точно? – подозрительно прищурился Юнги. – Да. – уверено ответила блондинка. – Видишь, у него повязка на голове. Ему и так не хило от меня досталось, так что... Ведь тогда она ударила Ин Хо вазой по башке, да и несколько минут назад по скуле заехала. – Стоп, ты что... – ошеломлённо выдохнул Юнги. – Ты что, защищаешь этого козла? Но он её поцеловал. И лапал. – Нет! – тут же возмутилась она. Козлов не прощают. – Если ещё хоть раз протянешь к ней свои грабли... – Юнги угрожающе сузил глаза и поднёс к его лицу кулак. – Я тебе не только руку, но и ноги сломаю, понял? – Ты сломал ему руку? – шокировано прошептала Ли Ён, округляя глаза. А ведь всего пару дней назад она думала, что Юнги никому даже и руки не сломает. Девушка не ожидала, что Мин окажется таким боевитым. – Пошли. Юнги в последний раз бросив в сторону всё ещё лежавшего на земле Ин Хо, прошипел "подонок" и, взяв Ли Ён за руку, потащил за собой. Сон еле поспевала за ним, слегка морщась от того, что парень слишком сильно сжал её запястье. Девушка впервые видела его таким злым, и это немного настораживало её. После нескольких минут бега Ли Ён не выдержала. – Юнги-а, подожди... – тихо произнесла Ли Ён, тяжело дыша. Парень обернулся и, заметив, что Сон сильно выдохлась, о чём свидетельствовали покрасневшие щёки, остановился. – Рука... – жалобно посмотрела на него блондинка. – Прости. – Юнги поспешно освободил её запястье от своих пальцев. Ли Ён помотала головой и стала приводить дыхание в норму. Они слишком долго шли в быстром темпе. Мин, внезапно остыв от нахлынувших несколько минут назад эмоций, почувствовал себя виновато. – Залезай. – Юнги внезапно сел на корточки перед Сон. – Зачем? – искренне удивилась девушка. – Потому что ты устала. – нехотя проворчал Мин. – Давай быстрей, а то у меня ноги затекут. – Хорошо. – Ли Ён послушно села на спину и аккуратно обняла его руками за шею. – Спасибо. Юнги молча поднялся и зашагал вперёд. Сон показалась ему слишком лёгкой. Да, Ли Ён всё же немного поправилась. Но лишь немного. Ли Ён ощущала себя неловко в такой близости с Юнги. Но в то же время, обнимая его руками за шею, устроив подбородок на плече, тем самым становясь к его лицу достаточно близко, ощущая его руки под коленями, бережно сжимающие ноги, чувствовала душевное спокойствие. И даже в ту ночь, когда парень первый раз лёг рядом с ней на кровать, назвав себя хранителем её снов, Сон пусть и жутко смутилась, а под утро даже взбунтовалась, на самом деле осознавала, что присутствие Юнги влияло на неё крайне положительно. Ведь она тогда и правда уснула, а кошмары даже и не думали приходить. Находясь в его объятиях, Ли Ён чувствовала себя как за стеной, которая ограждала её от всех неприятностей и опасностей, вещей или людей, способных причинить ей боль. Когда Юнги был рядом с ней, девушка могла быть полностью уверена в том, что ничего плохого точно не произойдёт. Парень всегда только помогал ей, выводя из тупика на ровную дорогу. Неужели он... Ли Ён округлила глаза. Он... Он её ангел-хранитель, что ли!? Юнги внезапно рассмеялся. Ли Ён слегка сконфузилась и покраснела. Неужели он прочитал её мысли? Ведь ангелы-хранители вполне способны на подобное. – Чего смеёшься? – обиженно просила Сон. – Просто вдруг представил, как ты ударила того придурка вазой. – Юнги снова захохотал. – По голове. Из-за того, что он смеялся, его плечи дрожали, и Ли Ён также слегка затрясло. Девушка смутилась, вспомнив свой поступок. Правильно ли она тогда поступила, ударив парня вазой? Всё-таки, нормальная девушка наверняка так бы не сделала... Тем более, незнакомец мог получить сотрясение мозга... А вдруг теперь Юнги подумает, что она сумасшедшая психопатка, не умеющая держать себя в руках? – Но ты молодец. – серьёзным голосом произнёс Юнги, повернув к ней голову. Их лица оказались в нескольких жалких миллиметрах друг от друга. Ли Ён стремительно покраснела, а парень, усмехнувшись, вернул голову в прежнее положение. – Почему? – осторожно спросила Сон, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. – Потому что постояла за себя. – ответил брюнет. – Знаешь, на твоём месте другие девушки могли бы даже не попытаться что-то сделать. А ты не сдалась. Юнги с самого начала знал, что Ли Ён ни с кем не спала, несмотря на то, что Сон была пьяна в хламину. Да, были какие-то слабые сомнения, но не более. Ну не такая она девушка. Она же краснеет, как помидор, стоит только близко приблизиться к ней. Всё время извиняется и говорит спасибо. По мнению Юнги, девушка была слишком ребёнком для того, чтобы спать с кем-то. – Д-думаешь? – растерялась Ли Ён – Знаю. – твёрдо произнёс Юнги. Сон улыбнулась. Сердце затрепетало, внутри стало тепло. Мин не часто хвалил её, да вроде бы и не за что было. Но когда парень это делал, Ли Ён было до чёртиков приятно. – Спасибо. – совсем тихо, почти неслышно прошептала девушка, пряча лицо. Юнги не ответил, но прекрасно расслышал. И почувствовал её улыбку. Оставшуюся дорогу они шли молча. Точнее, шёл Юнги, а Ли Ён просто сидела у него на спине. Девушка глубоко погрузилась в свои мысли, перебирая события вчерашнего и сегодняшнего дня. Сон вспомнила всё, что случилось с ней, когда она напилась, включая то, кто её туда привёл, и почему девушка согласилась. Стало стыдно за своё развязанное поведение. И за то, что вообще туда пошла. Ведь её никто не заставлял, не тащил туда насильно, угрожая смертью. Она сама сделала свой выбор и должна была винить в том, что почти с ней произошло, только себя. Ли Ён повезло, что алкоголь не смог стереть бунтарскую частичку внутри неё. Тогда тот парень получил бы желаемое... Девушка замотала головой, отгоняя эту мысль. Но разве получилось? Конечно, нет. Нежеланные воспоминания нахлынули с новой силой. Противно. Он целовал её. Скользил руками по телу. Даже раздел почти. Может ли она после этого уважать себя, как девушку? Есть ли у неё теперь женское достоинство? А ведь Юнги не отвернулся от неё. Ли Ён сказала ему, что переспала с незнакомым парнем по пьяни, а он даже и глазом не моргнул, пусть это и оказалось неправдой. Юнги просто повёл её в парк. А потом даже успокаивал. Обнимал... Получается, Юнги с самого начала знал, что ничего такого не было? Он верил в то, что Сон не допустила бы такого? Кстати, почему Ли Ён вообще рассказала ему всё? Она ведь могла просто скрыть это, зная, что реакция может оказаться не самой приятной. Но, как только девушка вспомнила, сразу же поспешила сообщить об этом ему. Зачем? Сон и сама этого не понимала, чувствуя себя ещё более глупо. Кто её вообще за язык тянул? Никто. Тем более, они не настолько близки, чтобы говорить о таких вещах. Ли Ён густо покраснела. Это же ненормально. Всё равно, что снять футболку в его присутствии. Наверняка Юнги считал точно также. От этой мысли стало ещё более стыдно. Ей стоит научиться держать язык за зубами. А ведь раньше ей не составляло труда молчать и целые сутки. Что же изменилось? Юнги на неё так влиял? Рядом с ним Ли Ён не хотелось молчать. Пусть и молчать с Юнги тоже было приятно. Но Сон всё же хотела слышать его голос, даже если он был пропитан сарказмом или иронией. Видеть чуть прищуренные карие глаза, улыбку бледно-розовых тонких губ. Хотелось знать о Юнги больше, и чтобы он знал больше о ней. Ли Ён не хотела что-то скрывать от него, обманывать. Сон просто желала быть в его глазах именно такой, какая она есть, ничего не утаивая. Но в то же время ей было сложно открыться ему, разговаривать с ним, спокойно смотреть в тёмные омуты глаз. Потому что стоило сделать что-то из этого, как щёки тут же густо краснели, а сердце начинало усиленно биться. Что же это за чувство? Для Ли Ён, потерявшей большую часть своей памяти, оно было в новинку.

* * * *

Телефон, до этого спокойно лежащий на тумбочке, внезапно завибрировал. Хосок слегка удивился, когда прочитал высветившееся имя. – Ин Хо-щи? – взял трубку парень. – Хосок-хён, с какого чёрта!? – рыжий вынуждено отнёс телефон подальше от уха. – О чём ты? – нахмурившись, спросил Чон. – О чём я!? – вспыхнул Ин Хо. – Я сейчас в больнице! – Что ты там делаешь? – поинтересовался Хосок. – Та смазливая блондиночка постаралась. – зло прошипел парень. – Как именно? – усмехнулся рыжий, в голову полезли не самые приличные мысли. – Настолько бур... – Эта чокнутая огрела меня вазой по голове. – прорычал Ким. – И ушла. Хосок промолчал. Чон был уверен, что бывший одноклассник не врал, пусть и слыл тем ещё психом, не умеющим сдерживать свои чувства и желания. Но зачем ей было ударять его? Да ещё и вазой. Ли Ён не должна была сопротивляться. – С какого чёрта ты не сказал мне, что у неё есть парень? – Ин Хо нервно усмехнулся. – Этот ублюдок мне руку сломал, твою мать! Парень? Неужели Юнги? Хосок потряс головой. Да нет, Юнги не из тех людей, которые способны кому-то что-то сломать. И дело даже не в худощавой фигуре друга, несмотря на которую тот имел достаточную физическую силу. Просто Мин предпочитал решать всё простыми, но очень действенными разговорами, даже когда очень злился. Хосок ни разу не видел, чтобы Юнги какого-то бил. Разве что только мог мелким в шутку подзатыльник дать. Почему же на этот раз он перешёл границу? Из-за Ли Ён? Он как-то узнал, что Ин Хо чуть не переспал с ней? – Эй, ты там заснул, что ли? – грубо оторвал его от своих размышлений Ин Хо. – Нет. – раздражённо отозвался Хосок. – Чего ты от меня-то хочешь? – Скажи мне её адрес. – рыжий не видел глаз собеседника, но был уверен, что в них вспыхнули безумные огоньки. – Я научу её хорошим манерам. Покажу, что бывает, есл... – Если ты хотя бы на метр к ней приблизишься, я тебе вторую руку сломаю, понял? – прорычал Хосок и сбросил. Чон небрежно кинул телефон на чёрную тумбочку, плюхнувшись на кровать. С неким остервенением вцепился худыми пальцами в рыжие волосы, слегка переворошив. Да что это с ним? Зачем он произнёс последнюю фразу? Ему ли не плевать, что с ней будет? Он же наоборот должен радоваться, если кто-то сделает с Ли Ён что-то неприятное. Да Хосок даже сам делал ей это самое, неприятное! Почему же он тогда разозлился? Потому что Ли Ён ударила Ин Хо, когда тот попытался с ней переспать, а просто не поддалась, как должна была это сделать, по мнению Хосока? Он что, начал сомневаться в том, что она распущенная? Но ведь в школе все говорили о том, что Ли Ён спала с какими-то взрослыми мужчинами. Чон и сам видел её вместе с ними... Неужели он ошибся? Сердце неприятно закололо, будто до него дотронулось несколько острых иголок. Кажется, это называется чувство вины? Нет, нельзя поддаваться уже давно прошедшему и забытому чувству. Да, раньше он любил Ли Ён, причём очень сильно. Но ведь потом оказалось, что любил он вовсе не саму девушку, а лишь её маску. Да, так и есть. Сон лишь притворялась хорошей. Так что нельзя сомневаться только из-за того, что она ударила Ин Хо потому, что тот хотел с ней переспать. Это не знак протеста. К тому же, девушка была пьяна. Да и парень мог ей просто не понравиться. Хотя, кому мог не понравиться высокий качок со смазливым личиком? Тогда почему же Хосоку вдруг захотелось поверить в то, что он всё просто выдумал, и Ли Ён на самом деле не такая тварь, как он о ней думает? Почему больше не хочется мстить за разбитое сердце, одаривать презрительными взглядами, говорить гадости? Почему парень больше не злился, из-за того, что Ли Ён вела себя с ним так, будто они никогда не были знакомы? Почему, когда Ин Хо сказал, что хочет с ней что-то сделать, он разозлился? Почему почувствовал лёгкую радость, когда услышал то, что девушка ударила его вазой и просто ушла? Почему сейчас начал чувствовать уколы совести из-за того, что повёл Сон в клуб и напоил её, прекрасно зная, что та не переносит алкоголь? Зачем послал к ней Ин Хо, чтобы тот переспал с ней? И почему, чёрт возьми, сейчас так злился на себя? Он, что... Всё ещё что-то чувствует к ней?