На что ты готова ради мечты?

- Ты Виолетта Кастильо? – переспросила женщина. Вилу лишь молча качнула головой в знак согласия. - Ты должна пойти со мной, - широко улыбаясь, женщина взяла её за руку и повела по коридору. Виолетта лишь успела крикнуть Леону короткое «Я всё объясню, обещаю» и постаралась поймать ритм женщины, так как не поспевала за ней. Наконец, Анджи остановилась около очередной яркой двери и завела Виолетту в кабинет. Девушка оглянулась по сторонам. Это место не было похоже на музыкальный кабинет, а больше походило на кабинет директора или какого-либо другого важного лица. Яркий солнечный свет падал прямо на письменный стол, стоящий напротив окна. Разноцветные полки, заваленные книгами, дисками и прочими принадлежностями, свисали со стен причудливыми формами. Несколько кресел и плазменный телевизор, висящий на стене напротив стола завершали обстановку комнаты. Анджи прошла вглубь кабинета и легко запрыгнула на стол, поджав ноги под себя. С её лица не сходила широкая улыбка, и она безотрывно смотрела на девушку. Виолетта чувствовала себя неудобно под таким пристальным взглядом, но не смела сделать замечание этой молодой женщине. Наконец, Анджи заговорила. - Не могу поверить, что ты Виолетта Кастильо! – с тихим восторгом произнесла она. - Да, это действительно я, - отозвалась Вилу. – Но Вы мне так и не представились. - Ты пришла поступать в студию, верно? Ты любишь музыку? – проигнорировав её вопрос, Анджи засыпала девушку собственными. - Люблю музыку? Шутите? Я ею живу, - радостно проговорила Виолетта, но затем улыбка покинула её лицо. – Но врятли я буду поступать сюда. - Почему? – искренне удивилась женщина. – Тебе у нас не понравилось? - Нет, что Вы, дело вовсе не в студии. Я хотела бы здесь учиться, правда. Но не могу по семейным обстоятельствам. - Что это значит? – не унималась женщина. – Может, я смогу чем-то помочь? - Не думаю. Мой отец не будет в восторге, если я буду заниматься в этой студии, - тихо изрекла девушка. - Дай угадаю, он не хочет, чтобы ты занималась музыкой? – предположила Анджи. - Вы даже не представляете, насколько мягко это сказано, - слегка улыбнулась Виолетта. - Но разве ты не можешь принять такое решение сама? Без разрешения отца? Он не имеет право лишать тебя мечты. Тем более для поступления в студию не требуется согласие родителей, - настаивала женщина. - Я не могу так поступить со своим отцом. Это причинит ему боль. - Но если ты этого не сделаешь, то причинишь боль себе, - тихо заметила Анджи, но Виолетта ничего не ответила. Она и сама это прекрасно осознавала. Но девушка не была готова пожертвовать доверием отца ради того, чтобы исполнить мечту всей своей жизни. Это слишком высокая цена. - Хорошо, послушай, - продолжила женщина, поудобнее усаживаясь на столе. – А разве другие родственники не могут позаботиться об этом? - У меня нет других родственников, кроме отца, - быстро добавила Вилу. - Твой папа так тебе говорит? – поинтересовалась женщина. Виолетта качнула головой в знак согласия. – А вдруг он обманывает тебя? Никогда об этом не думала? – преподнесла ей новую идею Анджи. - Мой отец никогда бы не стал обманывать меня, - резко возразила Виолетта. – Он ненавидит ложь и всегда учил меня поступать честно. Это единственный человек, которому я всецело доверяю и на которого всегда могу положиться. Если мой родной отец предаст меня, то я потеряю веру во всех людей, потому что без доверия человеческие отношения просто потеряют цену. Вам так не кажется? – обратилась она к женщине. Быстрого ответа не последовало. Анджи сидела с задумчивым видом, обдумывая только что сказанные девушкой слова. Её уверенность почему-то сразу рассеялась, она больше не была готова сделать то, что собиралась. - Да, конечно, ты права, - мягко улыбнувшись, сказала она после недолгого молчания. – Когда нас предают самые близкие нам люди, мы разочаровываемся во всём мире. Если родные не стоят нашего доверия, то его никто не стоит, - тяжело вздохнув, женщина добавила. – Ты прости меня за мои глупости. Я уверена, твой отец никогда бы не стал тебя обманывать, так что даже не думай об этом. Женщина слезла со стола и отвернулась от девушки, сосредоточено ища что-то в сумочке. - Но Вы так и не сказали, откуда знаете меня, - напомнила ей Виолетта. – Я вижу вас в первый раз. Кто Вы? - Я Анджи, - немного истерично рассмеявшись, женщина всё-таки обернулась в Вилу. Её глаза были немного красными, но она продолжала улыбаться. – Я знаю тебя, потому что…потому что твой отец рассказывал мне о тебе… Да, он был в командировке по работе…там мы и познакомились. Он рассказывал мне о том, какая замечательная у него дочка и показал мне твою фотографию. Я тебя запомнила, и, увидев сегодня, сначала не поверила, что это действительно ты. - Значит, вы папина знакомая? Я могу передать ему привет от Вас, - любезно предложила девушка. - Нет, что ты, не нужно. Это было давно, твой отец, наверняка, меня уже не помнит, - поспешила отмахнуться Анджи. - Ладно. Тогда я могу идти? - Да, конечно. Надеюсь, ещё увидеть тебя в стенах студии. Виолетта улыбнулась в ответ, но ничего не ответила и покинула кабинет. *** Анджи сидела с понурым видом, неотрывно смотря в одну точку. Женщина была задумчива и уже несколько минут не двигалась с места. Она молчала, лишь изредка оглушая пустое помещение тяжёлыми вздохами. Дверь кабинета тихо скрипнула, извещая о прибытии посетителей. - Анджи? Что ты здесь делаешь? У тебя урок через пару минут, - раздался позади неё мужской голос. Мужчина обошёл стол, на котором она восседала, и заглянул женщине в глаза. – Эй, ты в порядке? Выглядишь не очень, - заметил он. - Всё в порядке, - гулко отозвалась она. – Представляешь, я сегодня встретила здесь, в нашей студии, свою племянницу, - по-прежнему глядя в одну и ту же точку, оповестила его Анджи. - Виолетту? – слишком сильно удивился мужчина. – Ту самую, которую Герман так тщательно скрывает от тебя и Анхелики? - Да, Пабло, ту самую. Я сначала не могла поверить, что это действительно она. Стоит передо мной такая…такая настоящая, живая…взрослая. Пабло, она так похожа на Марию, - Анджи, впервые за их разговор, посмотрела на мужчину, счастливо улыбаясь. Только сейчас он смог увидеть её красные, опухшие глаза и блестящие ручейки от слёз на её щеках. - Ты сказала ей, что ты сестра Марии? Как она отреагировала? Женщина громко всхлипнула. - Нет, я ничего ей не сказала. - Что? Я не могу поверить. У тебя был такой шанс, и ты им не воспользовалась? Анджи, ты с ума сошла? – не унимался мужчина. - Пойми, я не могла этого сделать. Я собиралась, но она…она настолько любит Германа, она так доверяет ему. Если бы я разрушала её веру в отца, сказав, что он всё это время лгал ей, скрывал от неё правду, я разбила бы ей сердце. Она больше никому не смогла бы доверять. Как я могла так с ней поступить, Пабло? - Но так ты разбиваешь сердце себе, - с упрёком покачал головой мужчина. - Лучше я, чем она, - тихо произнесла Анджи, отчаянно пытаясь справиться с новым потоком слёз. – В любом случае, я смогла, наконец, увидеть её, поговорить с ней. Это уже большое счастье для меня. Ты знаешь, она очень хочет поступить в студию. Она не сказала мне этого, но я видела, как загорелись её глаза, когда мы говорили на эту тему. - Отлично, я думаю, она справится со всеми вступительными экзаменами и пополнит ряды наших учеников, - с улыбкой отозвался Пабло. – И ты сможешь видеть её каждый день. - Да, вот только она не поступит, потому что Герман ей не позволит. Он зациклен на том несчастье, что произошло с Марией, поэтому никогда не позволит Виолетте петь. Он не понимает, что рушит её мечту. - Это грустно, - заметил Пабло. – И что ты собираешься делать? Женщина встала со стола, вытерла слёзы и улыбнулась. Пабло заметил в её глазах блеск, но он был вызван не слезами, а очередной безумной идеей, появившейся в её голове. - Я помогу ей осуществить мечту. - Анджи, что ты задумала? В любом случае, мне это уже не нравится. Я не позволю тебе погрязнуть в очередной авантюре. - Всё будет хорошо, Пабло, не волнуйся, - пропела Анджи. Легко чмокнув мужчину в щёку, она направилась к двери. - Анджи, стой! Мы ещё не договорили. Что ты задумала? – кричал ей вслед Пабло. - Мне пора на урок,- всё с той же улыбкой сказала женщина и покинула кабинет, оставив растерянного мужчину одного.