Писать нужно ровно, Томми

— Он нас убьет, ты же знаешь? Убьет, расчленит и в лесу потом закопает. — спрашивает Тереза у Томаса, который внимательно следит за Ньютом через дверную щелку. Стоящий рядом Минхо нервно хихикает. — Знаю. Не будь занудой, это до ужаса весело! — отвечает Томас и достает из кармана четыре маркера, раздавая их друзьям. — Действительно до ужаса. Только не весело, а смертельно. — говорит Минхо, с опаской принимая красный маркер. Томас отмахивается, протягивает Терезе синий и оставляет себе два маркера: черного и зеленого цвета. Они стоят возле двери в спальню Ньюта. Идея расписать своего лучшего друга ночью, уже давно пришла в ненормальную голову Томаса. Эту самоубийственную мысль он решил осуществить сегодня. Но один бы он не справился: для такого риска нужны помощники. Лучше всего на эту роль подходили конечно же Тереза и Минхо. Минхо никогда бы не сказал Ньюту или какому-либо другому живому существу о предстоящей шутке, а значит «сюрприз» бы не был испорчен. А Тереза всегда с радостью поддерживала любые идеи (пусть даже такие самоубийственные как эта) Томаса и с удовольствием помогала разрабатывать планы по их осуществлению. Тереза и Томас — сводные брат и сестра, с абсолютно одинаковым безбашенным характером и мыслями, угрожающими всей Вселенной при их осуществлении. Они учатся в одном институте. Всего их в компании пятеро. Бренда — четвертая и самая адекватная. Она круглая отличница и девушка Минхо. Пятый — Ньют. Тоже умный парень и мечта некоторых сопливых первокурсниц. В свои двадцать семь он выглядит на все семнадцать, о чем ему постоянно напоминает Томас, под заливистый хохот сестры. А сейчас Томас тихо открыл дверь и на цыпочках пошел к кровати Ньюта. Первую надпись он выводил старательно, очень тщательно. На бедре Ньюта, аккуратнейшим почерком (в кои-то веки) было очень разборчиво написано «Ньют- извращенец и проститут». — Ты серьезно, чувак? — шепотом осведомился Минхо. — У тебя совсем фантазии нет, братец? — все так же шепотом поддержала Тереза друга. — Посмотрим, что вы напишете. — обиженно надул губы Томас. Тереза хмыкнула и стала выводить на предплечье Ньюта «Собственность Томми». — Эй, ты что творишь? Он не моя собственность! — То что надо, то и творю. Но ты же хочешь, чтобы он был ей. — невинный голос девушки немного выводил Томаса. — Вы не встречаетесь, но ты же хочешь. Пока эти двое препирались, Минхо на животе светловолосого тщательно, буква за буквой, не обращая внимания, что парень переодически дергал ногой, писал «Ньют — нестареющая фигня, пьющая кровь девственниц-второклассниц». — Это еще у кого фантазии нет! — Томас закатил глаза, взял зеленый маркер и стал крупно писать на груди Ньюта давно въевшуюся ему в голову частушку: «Малинки, малинки, а Ньютик носит стринги, на тоненькой резинке, ему в них хорошо!», при этом напевая эту самую частушку. Увидев надпись, Тереза подавилась жвачкой. Она едва смогла подавить хохот, рвущийся из груди и стала издавать не то бульканье, не то хрюканье, не то звуки двух спаривающихся собак. чтобы избежать громкого шума девушка осела на пол и стала смеяться в ковёр. Минхо, менее сдержанный, увидев надпись и реакцию Терезы, убежал прочь, хохоча так громко, что Ньют пошевелился во сне и пнул воздух. Томас сам стал подхихикивать, смотря на катающуюся по полу сестру. Они успокоились только, когда Ньют едва не свалился с кровати, пытаясь избавиться от шума. Подушка, которой он прикрывал голову, упала рядом с ногами Терезы, и та тут же ее подняла. — Ну что, продолжаем? — спросила девушка и дождавшись кивка от Томаса, стала выводить слова «Такой милашка во сне». Чуть ниже парень добавил надпись «И храпишь так нежно, как хомячок», хотя никакого храпа и в помине не было. Вскоре, когда тело мирно спящего блондина украшало более десятка различных цветных надписей, довольные родственники стукнулись кулаками и тихонько смеясь ушли спать.