Круиз

— Сэеееем, скууууучно, — старший из братьев Винчестер развалился на шезлонге животом вниз, свесил с него руки и с мольбой смотрел на младшего, надеясь на то, на что надеяться было глупо. Мелкий сидел в планшете и плевать хотел на муки любимого брата.  — Сходи, искупайся. — Надоело, только что сделал два заплыва. И ты бы их увидел, если бы не читал постоянно. Ненавижу твой планшет. — Раньше ты ненавидел мои книги. — Теперь они все в этой хреновине и моя ненависть стала концентрированной. — Рад, что ты знаешь это слово. За саркастическое замечание брат лягнул его ногой, сев предварительно на шезлонге. Они в круизе пятый день и ему дико скучно, потому что все девочки, с которыми он успел познакомиться, вешались ему на шею слишком откровенно, а симпатичных мальчиков не наблюдалось. Да и было опасно строить глазки парням, когда рядом родители, а возможность перевести стрелки равна нулю. — Пойдем в ресторан сходим что ли? — Дин интересовался этим местом не только ради живота, но и ради профессионального любопытства, всё-таки ресторан на лайнере был со звездой Мишлена. — Скоро придут родители и мы пойдём все вместе, — Сэм наконец-то отложил девайс и обратил внимание на брата, потому что тот отчаянно застонал. — И вообще, Дин, этот круиз из-за тебя. Все хотели в Европу, но ты боишься летать на самолете. Вообще весьма странная фобия. — Это у тебя странная фобия, а я не понимаю, как эти хреновины летают, а значит не собираюсь на них садиться вообще, — Дина аж передёрнуло, когда он представил себя в кресле адской машины. — Многие люди боятся клоунов из-за фильмов ужасов. — Ты их не смотришь, откуда тебе знать, что там? — Ты зато смотришь и любишь пересказывать, — Сэма тоже передёрнуло. — И вообще нашёл бы себе подружек, они бы придумали тебе занятие. Всё как обычно, Дин. Чего ты тупишь? Дин и сам понимал, что этот круиз не должен отличаться от остальных отпусков, которые они ежегодно проводили с родителями, будь то горы, пансионат или Мексика. Но в этот раз отличие (да ещё какое) присутствовало и это обстоятельство раздражало его сверх меры. Обстоятельство периодически мелькало то там, то тут и являло собой мужчину непонятного возраста, но точно младше родителей и старше него. А ещё мужчина был капитаном этого лайнера и Дин понятия не имел, что ему делать. Можно было бы выбросить это из головы, чем он постоянно и занимался, но стоило мужчине попасть в поле его зрения, как у него тут же отнимался язык, дрожали колени и хотелось присесть. А ещё лучше прилечь. И желательно не в свою постель, а к этому, будь он неладен, Кастиэлю Новаку. Серьёзно, ну что за имя? Чем ему так приглянулся этот брюнет, он не понимал. Ну да, вполне себе симпатичный, но у него в колледже есть и покрасивее ребята. Да, форма ему к лицу, так она половине населения планеты к лицу будет. Он был уверен, что и сам бы отлично смотрелся в форме. Но что-то трепетало внутри, что-то заставляло смотреть вслед статному и недоступному взрослому, облизываясь на его задницу и мечтая увидеть, что там спереди. И тут решение пришло само собой. Как одним выстрелом убить двух зайцев — он и скуку свою развеет, и избавится от этого наваждения. Решено, он затащит капитана в постель. Ему через полгода двадцать один, но не обязательно говорить это вслух. Выглядит он замечательно, никто не устоит. Пока он придумывал, как бы ему подобраться поближе к капитану, пришли родители и позвали обедать. Вот и прекрасно, на обеде мистер Новак всегда сидит за своим столиком и принимает за ним желающих. Нужно как-нибудь узнать, как попасть к нему на аудиенцию и начать план по соблазнению. Хоть какое-то развлечение, приемлемое и желанное, а главное отвлекающее от желания залезть на кухню к коку и выпросить рецептик изумительного орехового пирога. *** — Дин, ты совсем придурок? — Отвали, мелкий, — старший брат рассматривал в зеркало собственную задницу и находил её сверх-привлекательной. Чёртов Новак не устоит перед таким соблазном. — Родители тебе башку оторвут, если ты выйдешь к бассейну в этом… в этом… — Что, словарный запас кончился, мистер Всезнайка и Заучка? — шатен самодовольно отвесил брату щелчок по носу, но тот увернулся и получилось попасть по самому кончику, что было не так уж и больно. — Ты же видишь себя в зеркале, Дин! Это неприлично, — Сэм даже прикрыл глаза, потому что брат повернулся к нему передом и поправил член в узких плавках. — Это должно быть запрещено законом, я настаиваю. Дин рассмеялся и потянулся за шортами. Сегодня он сто процентов совратит этот айсберг, от его задницы не отказался бы ни один здравомыслящий мужчина. — Ты просто завидуешь. — Чему? Что мои причиндалы не вываливаются на всеобщее обозрение? Для кого ты так вырядился, идиот? — Сэм, ты мелкая сучка, отстань, — о том, что ему нравятся не только девочки, Дин предпочитал не распространяться. Его опыт в однополых связях был весьма скромен по сравнению с обычным опытом, и со всеми парнями он трахался исключительно подальше от родного дома. Не хотелось проблем с отцом, тот не был гомофобом или тираном, но Дин на сто процентов был уверен, что ему бы крепко досталось, узнай мужчина, что во рту его сына пару раз побывал чужой член. А шокировать маму и брата хотелось и того меньше. Мама любит его, постоянно расспрашивает про девочек и чувства, а брат так вообще равняется, хотя и не показывает виду. Нет, идеальный Дин Винчестер не может упасть со своего пьедестала и разбить сердца родным людям. Но это не отменяет того, что к Касу, как он стал называть капитана, его влечёт с недетской похотью. Вчера тот ужинал в компании двух старых клуш и отчего-то улыбался им как родным. Дина это раздражало, потому что помимо всего прочего он здоровался со всеми, был любезен, учтив, но ни разу даже не взглянул на него. Как можно? Он снова уставился в зеркало. Он красивый. Он прекрасно и давно это знает, ему минет сделали первый раз в двенадцать лет, просто потому что девчонка аж текла, стоило ему появиться рядом. Она ничего не попросила взамен, просто высосала из него все соки, помастурбировала пальцами и, кажется, кончила. Он был немного не в себе пару дней, а потом она сделала это снова, умоляя и лаская его всего. Она была старше на четыре года и ему это льстило. После неё было намного проще сходиться с другими девчонками, они сами липли к нему и он просто брал то, что хотел. В колледже ему захотелось мальчика и получилось так же просто. Он благодарил и родителей, и Бога за свою внешность, счастливо и безобременительно меняя партнёров. Сейчас же система дала сбой. Он столкнулся с человеком, который в упор его не видел. Вчера родители сами, без его науськивания, заговорили с капитаном, когда он проходил мимо. Дин стоял рядом, внимательно прислушиваясь и улыбаясь, но не встревая в разговор. Равнодушный взгляд синих глаз скользнул по нему, только когда капитан попрощался. И это взбесило. Он привык быть в центре внимания, привык брать то, что хочет и привык, что хотят его. О том, что мужчина может быть гетеросексуален и не видит в нём сексуальный объект, он не думал. Отчего-то внутри была твёрдая уверенность, что Новак гей. Быть может из-за ухоженных рук, или из-за спокойных движений, а быть может из-за той учтивости, что он излучал по отношению ко всем. Всем кроме Дина. Он пил уже третий коктейль и поглядывал за объектом своего внимания, который сидел за столиком на открытой площадке и общался с какими-то парнями. Все смеялись, тоже пили коктейли, а Дин ёрзал на стуле, проклиная узкие плавки, которые ему так и не пригодились сегодня. Новак весь день словно прятался от него и вышел только после ужина. На открытой веранде было немноголюдно, но одна компания тут же заполучила его себе и он не отказался от приглашения. Какого чёрта он никогда вот так не присаживается к их столику? Родители пару раз звали его, но он деликатно ссылался на какие-то дела и отваливал. А тут запросто, сидит и ржёт над дебильными шутками. Ну скорее всего дебильными, ибо не могут пьяные и молодые парни нормально шутить. Винчестер закипал и заказал четвёртый коктейль. — Быть может хватит? — бармен скосил глаза на капитана. — Я абсолютно трезв и у меня олинклюзив, — Дин показал браслет на руке и свёл брови. Ему этого ещё не хватало — нотаций от левого бармена. Тот вздохнул и сделал ему новый коктейль. — Без зонтиков. — Уточнил он. — Я помню, — парень обречённо закатил глаза. Вот ведь клиент попался вредный, увидев, как он оформляет первую порцию, прошипел, чтобы убрал всё к чертям. Пил бы тогда виски. Неразбавленный. Но нет, сидит второй час и тянет из трубочки сладкое пойло. Дин получил свой коктейль, когда рядом опустился брат и хмуро уставился на него. — Серьёзно? — Чего тебе? — Родители тебя уже в розыск объявить хотят, — Сэм пихнул его в бедро, но он снова посмотрел на капитана. Мужчина продолжал веселиться и это бесило. — Куда я денусь с подводной лодки? — Это корабль. — Я в курсе, кэп. — Ты чего тут застрял? Мне колу, — сказал он, возникшему бармену и тот тут же поставил запотевший стакан с напитком. — Развлекаюсь. — Странный способ. Почему один? Где… эм, Келли? Дин отмахнулся, он не запоминал имён, а от последней девицы его спасли её же предки, спасибо им. — Ушла спать, какая разница. — Ты странный, ты знаешь? — Сэм рассматривал брата и не понимал его. Обычно Дин шутит, клеит девочек, притом как-то так легко и ненавязчиво, что может в одной компании переспать сразу с двумя, а то и с тремя и выйти из ситуации без потерь для красивого лица. На корабле было полно красавиц, но он упорно не замечает их. Вот странность. Не влюбился же его брат в самом деле. И он тут же решил озвучить эту догадку. — Ты влюбился что ли? Дин поперхнулся и закашлялся, да притом так сильно, что Сэму пришлось стучать ему по спине. — Чего? — прохрипел пострадавший. — В кого это? — А я знаю в кого? Ведёшь себя странно, сидишь тут как приклеенный, в гордом одиночестве. Вот я и подумал. — Глупости, — Дин усилием воли заставлял себя не смотреть в сторону столиков, не слушать смех и голоса. И попытаться проанализировать слова брата. Сэм часто спрашивал у него про чувства, про девушек. Будучи девственником и к тому же ботаником, младший краснел и смущался, стоило мимо пройти кому-нибудь женского пола. И как это часто бывает, он интересовался у более опытного. Только вот секс и чувства — это не одно и тоже. И Дин с уверенностью мог сказать, что он никогда прежде ни к кому ничего особенного не чувствовал. Нет, была, конечно, Робин, была Кэсси. Девочки будили в нём какие-то потаённые чувства, хотя бы тем, что не упали в койку, стоило ему им улыбнуться. С Робин, правда, так и не вышло ничего, её предки переехали в другой город и увезли дочь с собой, обломав их роман в самом его начале. Дин унывал недолго, но девушку запомнил, выделил из толпы однообразных кукол. Как и Кэсси, которая была потрясающей красавицей и отчего-то хотела узнать его характер, а не только внешность. Она разочаровалась, узнав, что он хочет стать моделью, сочла это глупостью и блажью. И Дин перестал подпускать к себе так близко посторонних людей. Моделью он всё-таки побыл, но не долго и сменил приоритеты на более интересные, но какая-то заноза из-за пренебрежения именно этой девушки у него осталась. Сейчас же он стопроцентно не был влюблён. В кого? В мужика? Пфф, глупости. — Уже поздно, может спать пойдём? А то тебе и от родителей попадёт… Благородный порыв брата был прерван грозным голосом над их головами. — Молодые люди, вы в своём уме? Мать ищет их по всему кораблю, хотела уже поставить на уши команду и спустить шлюпку на воду, а они в баре прохлаждаются, — отец появился словно бы из воздуха и стало трудно дышать. Тон его голоса не сулил им ничего хорошего. У Дина тут же весь хмель из головы вылетел, а Сэм подскочил на стуле и резко выпрямился. — Какого чёрта, я спрашиваю? Дин сглотнул, покосился на мелкого и обернулся к отцу. — Прости, пап. Это я виноват, засиделся. — Что-то случилось? — раздалось за могучей спиной Винчестера-старшего и тот обернулся, чтобы послать постороннего, но увидев, что это капитан, дал задний ход. — О, простите, капитан. Просто воспитываю двух балбесов. Дин затаился и уставился на собранного и спокойного мужчину, который ещё минуту назад веселился в компании подвыпивших парней. Как ему это удавалось? Преображаться так быстро и невозмутимо. Парень смотрел и пытался впитать этот недосягаемый образ. Ему точно пригодится такое умение, когда он станет шеф-поваром. — Надеюсь, всё в порядке? Дин всё время был здесь и вёл себя вполне прилично. Если бы я знал, что вы его ищете, то сообщил бы через матросов. — О, спасибо, мы как-то не подумали обратиться к ним. — В следующий раз сразу же обращайтесь. Мы следим за отдыхающими двадцать четыре часа в сутки и всегда готовы помочь, — тут взгляд синих глаз перешёл на Дина, который при звуке своего имени совсем перестал дышать. — Надеюсь, вы больше не доставите родителям столько беспокойства. И улыбнулся. Ему. Дину. Тепло так. Винчестер заторможено кивнул и хотел было улыбнуться в ответ, но тут налетела мама и вцепилась в него. Момент был упущен и, когда он освободился, капитана и след простыл. — Мам, ну мам. Ну ты чего? Я просто думал. — Ты мог бы взять с собой телефон и позвонить. Теперь всегда носи его с собой, Дин. Парень согласно кивал, пока его тянули в сторону каюты. С мамой лучше не спорить, тем более, что она так удачно спасла его от нотаций отца. Хотя спас, скорее, Кастиэль, а он даже не смог улыбкой его поблагодарить. Вот невезучий он какой-то. С другой стороны, мужчина знает его по имени, точнее помнит его и от этого по телу расстеклось глупое счастье. Надо же как его зацепило. *** В Норвегии Дин сослался на мнимую болезнь и остался на корабле, тогда как родители и брат поехали на обзорную экскурсию по городу Олесунн. Три дня Дин был паинькой и старался не нервировать больше отца спонтанными попойками. Но Кастиэль по-прежнему упрямо избегал контактов с ними, а сам всё равно принимал гостей за своим столиком и подсаживался к другим. Ему не нравятся именно Винчестеры? Дин решил выяснить это опытным путём. В ресторане практически не было посетителей, все ушли на берег и Дин быстро побросав в тарелку какую-то еду, набрался наглости и подошёл к капитанскому столику. Кастиэль рассматривал свою тарелку и не видел его, или делал вид, что не видит. Дин покашлял для привлечения внимания и, добившись его, улыбнулся так, как умеет только он — солнечно и многообещающе. — Вы не против, капитан? Мои ушли со всеми и тут дико одиноко. Кастиэль моргнул пару раз, но не смог найти причин для отказа и кивнул. Дин тут же плюхнулся на стул рядом, поставил перед собой тарелку и стакан с колой, но аппетита не было вообще. Он не знал, как начать разговор, потому что Новак снова уткнулся в свою тарелку и даже выудил там брокколи и начал его жевать. — Приятного аппетита. — Спасибо, Дин. Ешь, а то остынет. Целая фраза и он снова назвал его по имени, у Винчестера отчего-то закололо кончики пальцев. — Если честно я не очень голоден, это мама настаивала, чтобы я позавтракал. — Я знаю, она просила присмотреть за тобой, сказала, что ты неважно себя чувствуешь, — и взгляд синих как небо глаз устремился на него. — Эм, да. С утра что-то мутило. — Быть может стоит обратиться к врачу? — Это уже прошло, наверное, переел за ужином. Был такой вкусный стейк из лосося, что я доел за Сэмом, — и он мнимо смутился. — Тогда лучше съесть только омлет и не пить газировку, — лёгкая ухмылка прошлась по полным губам и Дин удержался, чтобы не облизаться. Расслабленный и спокойный капитан будил в нём смешанные, но однозначно приятные чувства. — Как скажете, капитан. Раз мама просила, то придётся быть паинькой, — он снова улыбнулся и без сожаления отставил стакан в сторону. — Тогда, быть может, чай? — Кастиэль указал взглядом на пузатый чайник и свободную чашку. — У меня очень вкусный сбор с мелиссой. — Да, спасибо, — он и поверить не мог, что предмет его чувств желания сам начнёт общение с ним. Он словно завороженный смотрел на то, как тонкие и сильные пальцы обхватывают ручку на чайнике, поднимают его и наливают ароматный кипяток в чашку, а затем ставят её перед ним. Да ещё и подвигают тарелочку с сухим печеньем. — Вот, это вкусно, Дин. — Я даже не сомневаюсь, — он взял печенье и макнул его в чай, за что получил смешливое фырканье, и с улыбкой откусил кусочек. — Так делают только бабушки, — Кастиэль задорно смотрел на него и его взгляд будил внутри какое-то тепло и желание дотронуться. — Мама всегда делала так в детстве, она-то точно ещё не бабушка. — Согласен. Миссис Винчестер весьма красивая и молодая женщина. — Отец за неё голову оторвёт, если что. И тут Новак рассмеялся. Так открыто и громко, что у Дина внутренности совершили кульбит. Он смотрел на преображение лица, на то, как обнажаются белые ровные зубы и понимал, что всё — пропал. Он реально хочет этого мужчину. Так сильно и страстно, что член уже здорово набух в льняных штанах, благо он не стал надевать те узкие плавки. — Я не покушаюсь на дам, Дин. Это главное правило капитана — все женщины — табу. И тут юноша решил пойти ва-банк. В конце концов он ничего не теряет, а продолжить разговор хочется, как и познакомиться получше, сблизиться и узнать самое главное. — А на мужчин? — он спросил бесхитростно, затаив дыхание и ожидая резкого ответа. — На мужчин тем более, — капитан стал серьёзнее, но взгляда не отвёл. — Ты ведь хочешь что-то у меня спросить, Дин? — Хочу, да. — Что же, спроси. — И вы честно мне ответите? — Конечно. Я не вижу смысла разрешать задавать вопросы, на которые заведомо буду лгать. Вообще не вижу смысла во лжи, мне ведь нечего скрывать. — Совсем-совсем? — Абсолютно. У меня нет тайн. Точнее даже не так. Тайны ведь есть у всех. Просто ты не знаешь тех вопросов, на которые мне будет сложно ответить. — Вы меня недооцениваете, — Дин старался держать себя в руках и не заходить за рамки приличия, но его повело от близости, от общения. Ему хотелось потрогать мужчину. Узнать какие у него руки, нежные или грубые. Попробовать на вкус его губы, а затем и всё его тело. — Тогда спрашивай. — Вы гей? — вот и первый вопрос, который так сложно задать, но ещё сложнее соврать без стеснения. — Да, Дин, я гей, — он следил за реакцией парня и улыбался. — Это не секрет и не тайна, но я бы не хотел, чтобы весь корабль к вечеру это знал. — Я бы и не стал трепаться. — Спасибо. Ещё вопросы? — Не знаю. Можете рассказать, как вы это поняли? — Могу, почему нет. Мне было восемнадцать, когда я испытал сексуальное влечение к мужчине. Ты, конечно же, спросишь почему так поздно? Я жил и воспитывался в религиозной среде. Нам с детства говорили о смирении и сдерживании своих плотских потребностей. Я и сдерживал, точнее просто не замечал ничего особенного. Девушки меня не привлекали, как и женщины постарше. И вот однажды в нашем приходе появился новый священник. Весьма привлекательный мужчина, к которому я испытал самое настоящее влечение и похоть. Дин не удержался и присвистнул. — А вы парень не промах, да, кэп? — Ты фамильярничаешь, Дин. — Ох, простите. Но не каждый день слышишь такие откровения. — Ну, мне показалось, что ты скоро лопнешь, если не поговоришь со мной. Я не могу допустить, чтобы с кем-то из пассажиров случился несчастный случай. Дин нахмурился. Его тут за ребенка держат что ли? — Я вообще-то умею держать себя в руках. — Вот как? Тогда зачем ты всегда стремишься привлечь моё внимание? У бассейна, на палубе, у бара несколько дней назад. Я тебе нравлюсь, Дин? Покраснеть оказалось так просто, что он даже удивился. Стало немного неловко, но с другой стороны — он ведь этого и хотел. Сближения, откровенности и, возможно, близости не за круглым столиком, а в более интимной атмосфере. — Так заметно? — Людям вокруг нет, но мне — да. Твои попытки были весьма милыми и будь мы в другой ситуации, я бы, возможно, и отреагировал, но… Сердце ухнуло куда-то вниз. Его точно держат за ребенка. Маленького, глупого, влюблённого паренька. Дерьмо. — Тише, тише, капитан, — он отставил чашку и положил надкусанное печенье на блюдце. — Я, возможно, увлёкся в своем эксперименте, но не стоит делать поспешных выводов. Кастиэль мягко улыбнулся и кивнул в знак согласия. — Что же, возможно, я нафантазировал больше, чем следовало. Приношу свои извинения. — Не стоит. Мне просто было скучно, а вы оказались интересной личностью. — Вот как? Что же во мне интересного? Я как раз таки нахожу себя весьма заурядным и обыкновенным. — Ну, вы капитан огромного лайнера, при этом весьма молоды, — Дин сочинял на ходу, пытаясь переиграть карты. Расписываться в детской влюблённости не хотелось от слова «вообще». — Мне тридцать три. — Возраст Христа… — Да, именно так. Ты религиозен? — Не особо, просто не так давно слышал эту фразу и она мне понравилась, — юноша пожал плечами. — Что же во мне ещё интересного? — Не знаю, многое. Вы со всеми общаетесь, многие вас хорошо знают и мне стало любопытно, почему вы за эти две недели ни разу не приняли наше приглашение присоединиться за столиком? — Выходит, тебя задел мой отказ? — Ну, скажем так, мне стало любопытно. Что не так с нашей семьёй? — У вас чудесная семья, Дин. И мне было бы приятно познакомиться ближе с твоими родителями, но видишь ли… У них весьма привлекательный сын, с которым мне абсолютно точно не стоило бы знакомиться ближе. Дин переваривал ответ очень долго. Кас же имел в виду его, Дина? Ну точно не Сэма, мелкий, конечно, симпатичный, но вот он точно ещё ребенок. И как на это реагировать? Предложить прогуляться до каюты и продолжить откровения там, на горизонтальной плоскости? Он, правда не готовился, а мистер Новак вряд ли захочет быть снизу… — Ты кажешься озадаченным. — Э., — он чуть не ударил себя по голове, пытаясь вернуться к разговору и выбросить из головы трахающего его капитана. — Я, эм, несколько удивлен… — Чему? Для тебя ведь не открытие, что ты хорош собой? — Ам, нет. — А у меня есть глаза и я гей. Всё весьма логично. Но как я уже отметил, все мужчины как и женщины — табу. И тут Дин все прекрасно понял. Его подпустили, чтобы тет-а-тет объяснить, что все его заигрывая ничего не стоят. Разумом он прекрасно понимал, что капитан не может вступать в какие-либо отношения с пассажирами. Наверняка у них какой-нибудь кодекс есть по этому поводу. Но почему-то стало неуютно и тоскливо. Ему снова указали на то, что он глупый юнец. — Прям все? — Без исключения, Дин. Поэтому прошу тебя не провоцировать меня, я ведь всего лишь человек и не железный. А твоя задница в обтягивающих шортиках и узких плавках, наводит на определенные мысли и желания. Очень пошлые желания. — Если наши мысли и желания сходятся, то почему бы не попробовать? Никто и никогда не узнает. — Узнает, Дин. Рано или поздно всё тайное становится явным. Поверь мне. Я думал, что удачно скрываю своё влечение к мужчине, но жестоко ошибся. Меня отлучили от церкви, а затем и моя семья отвернулась от меня. — Мне жаль… Но… — Никаких «но», Дин, — взгляд синих глаз стал стальным и холодным. — Ты взрослый парень. Здесь полно девочек и мальчиков не обремененных Уставом и моральными обязательствами. Развлекайся. — А о вас типа забыть? — Вроде того. Этот круиз рано или поздно подойдёт к концу и мне, как и тебе, не нужны неприятности. Кто из твоей семьи в курсе, что тебе нравятся мальчики? — Никто, — он снова вспыхнул. — И ты не хотел бы ставить их в известность? — Нет, конечно. — Значит, нужно просто прекратить всё это. Наслаждайся отдыхом, гуляй по экскурсиям, флиртуй с девочками. Я прекрасно видел, что ты пользуешься успехом. Ты молод и тебе не стоит делать глупости, по-крайней мере не со мной, — Кастиэль встал, одёрнул китель и взял фуражку со стола. — Спасибо за компанию и всего хорошего. Ощущение падения продолжалось всё то время, пока он смотрел в спину удаляющемуся мужчине. Ему всё доступно объяснили и поставили на место. Впервые в жизни от него отказались вот так просто и по-взрослому. Оказывается это больно, больнее даже, чем когда девушка разочарованно говорит тебе, что ты не её мечта. Что твои стремления всего лишь нарциссизм и желание прославиться. Кастиэль не лез в душу, не говорил гадости, он сказал всё по существу и весьма лаконично, но от этого не становилось легче. Дин и не знал, что переживать отказ можно так болезненно. Он ещё немного посидел за столиком, невидяще смотря, как остывает чай в кружке и выдыхается газировка. Ему нужно принять эту ситуацию, если он хочет быть взрослым. Ему двадцать и он уже вырос из истерик и требований купить понравившуюся игрушку. Да, пора повзрослеть. *** Он переспал с девушкой по имени Белла в подсобке с постельным бельём. Девчонка стащила где-то магнитную карту и затащила его в тёмное помещение, лапая везде, где могла достать. У него никогда ещё не было такой страстной партнерши, но самое главное, что она не требовала от него верности и не липла потом на каждом углу. Трахаться с ней было круто и он повторил на следующий день, снова сославшись на недомогание, в собственной каюте. При свете дня, на постели получилось ещё более страстно и долго. Определенно секс стоящее занятие, жаль только, что образ синеглазого брюнета не гаснет в воображении и не женские прелести хочется трогать. Сэм как-то сразу заметил перемену и пристал с расспросами. Что случилось, кто его отшил и кто ему вообще нравился. Мелкий, любопытный ботан. Он видел капитана каждый день и каждый раз его взгляд равнодушно скользил по нему и устремлялся к кому-то другому, с кем он был любезен и разговорчив. Дин не предпринимал больше отчаянных попыток соблазнить мужчину, но и из головы выбросить не мог. Словно бы наваждение какое-то. И он переспал с Джейми, сознательно выбирая снова блондинку. Она была не такой дикой как Белла, но ему вроде бы понравилось. Да, определенно понравилось. А потом она сошла в Исландии и это было ещё лучше. Родителям нравился круиз, они с восторгом перебирали сувениры из разных городов, рассматривали фотографии на дисплее фотоаппарата и выглядели счастливыми. Дин старался не подавать вида, но ему совершенно не хотелось, чтобы всё закончилось именно так. Капитан Новак всё-таки поужинал с ними пару дней назад, извиняясь, что постоянные заботы не давали сделать ему это раньше. Они болтали с предками о лайнере, об океане, о мировом кризисе и куче всякой фигни, пока Дин сходил с ума от желания остаться наедине и выпросить хотя бы одну ночь. Он был уверен, что его тут же отпустит. Так всегда было с парнями. Стоило переспать первый раз с понравившимся пареньком и он полгода, а то и больше, не смотрел в сторону своего пола. Девушки снова были фаворитками. С Кастиэлем тоже самое, он просто привык получать то, что хочет. А тут мужчина сделал выбор за него и запретил. А запретный плод всегда сладок, это каждому известно. Он кусал губы, думая о том, чтобы такое сделать, чтобы залезть в капитанскую койку, но как назло не было ни одной светлой мысли. Навязываться и выставлять себя капризным ребенком не хотелось, но и уходить с корабля с чувством неудовлетворенности тоже. — О, Дин? Дин учится на повара, — он услышал нотки гордости в голосе матери и очнулся от своих размышлений. — Джон сначала был против, но после первых же опытов на нашей кухне, оттаял. Да, дорогой? Отец кивнул и улыбнулся. — Парень шикарен в своём деле, так какой смысл ему торговать машинами, если у него талант. Я всегда признаю свои ошибки, милая. Дин затаив дыхание посмотрел на предмет своих раздерганных нервов. — Повар? Я думал, что Дин модель. Очень красивый юноша, — ни один мускул не дрогнул на этом лице и Винчестер чуть было не выругался вслух. — Он и моделью был, в школе. Но век моделей недолговечен, плюс ко всему пришлось бы бросить школу из-за контракта с агентством. Поэтому Дин здравомысляще подошёл к выбору профессии и оказалось, что у него просто талант. — Мэри действительно была горда сыном и его успехами. А Дин хотел провалиться сквозь землю — синие глаза смотрели так внимательно и так холодно. Как ему это удаётся? Он ведь признался, что его влечет к Дину, но выдержка просто нереальная. Дин о таких людях только в книгах читал и всегда восхищался самурайской выдержке. Сам он был открыт и несдержан, ему это и учителя часто говорят, но не в укор, а в некотором восхищении. Вот бы Кас увидел его за приготовлением, а потом бы попробовал, что получилось и похвалил. Но нет, он и даром не сдался этому человеку, он для него пустое место, как бы обидно не было, но он признавал сей факт. А значит его порывам и мечтам не суждено сбыться. Два дня он ходил, как в воду опущенный, но как и в прошлый раз за него всё решил капитан. Дин почувствовал крепкую руку на своём предплечье и рывок, затянувший его в полутемное помещение, когда он шёл по коридору к лестнице. — Меня спишут на берег и навсегда запретят выходить в море, если узнают, но я не могу больше смотреть, как ты трахаешься с этими девицами, тогда как должен быть в моей постели, — страстный шёпот проник в него словно горячий нож в масло и сделал из его тела безвольную куклу. Жадные руки огладили его по бокам и спине, прижали к себе и губы, о которых он так сильно мечтал, прикоснулись к его губам. Он оторопел на первые несколько секунд, пока Кастиэль пытался понять степень его готовности реагировать на происходящее, а потом сошёл с ума. Его напор был неистовым и голодным. Он пытался доминировать, но тут же уступил более яростному ответу. Он поддался соблазну и отпустил все свои мысли и желания. Кастиэль опытнее, старше и он сделал тот первый шаг, который был под запретом. Жаль, что у них осталось так мало времени, но Дин готов заполнить его собой до самого берега. Умелые руки справились со шнуровкой на белых брюках и они упали на босые ступни. Ладони сразу же сжали две половинки упругой задницы и проникли под плавки. Горячие пальцы дотронулись до сжатого колечка мышц и Дин застонал в поцелуй, выгибаясь и давая понять, что позволит всё. Губы жадно терзали его, язык практически трахал его рот и он плавился от грубых ласк, пытаясь прижаться посильнее, показать, чего Кас лишил их своими запретами. Они могли бы давно познать друг друга, но вместо этого целуются, как школьники за школой и трутся друг об друга членами. Дин чуть не завыл, когда понял, что его пенис соприкасается с горячим органом капитана. И когда только тот успел? Он разорвал поцелуй и охрипшим голосом спросил: — Ты же теперь трахнешь меня? — Ты не готовился, поэтому только минет. — Это слишком крутой облом, Кас. — Я знаю, но либо так, либо ничего. Тебе выбирать. — Всё, что ты хочешь дать мне. Всё моё, — он почувствовал крепкую хватку на самом уязвимом месте и задохнулся. — Не бойся, малыш. Тебе понравится каждый миг, что у нас есть, — с этими словами он опустился на пол и приподнял член Дина повыше, чтобы облизать его, начиная с яиц и заканчивая мокрой от естественной смазки головки. Он погрузил изнывающий ствол себе в рот так легко и просто, словно бы леденец обсосал. У Дина никогда не брали так глубоко, он застонал толкаясь в мокрый плен и откинул голову назад, боясь, что потеряет сознание от яркого возбуждения. — Кас, Боже… — Не богохульствуй, Дин, а то укушу, — и ровные зубы тут же немного сжали край головки. — Пожалуйста, пожалуйста. Я больше не буду, — захныкал он и закусил кулак, чтобы больше не умолять. Какого чёрта творил с ним этот мужчина? Он никогда не просил, не жаждал прикосновений так, как сейчас. Юркий язык пригладил нежный бархат и губы снова обхватили изнывающую плоть. Кастиэль сосал самозабвенно и жадно. Его пальцы блуждали по внутренней стороне бедер и мошонке, подныривая под неё. И Дин непроизвольно пытался раскрыться. Ему хотелось нагнуться, чтобы пальцы проскользили дальше и дотронулись до звездочки ануса. Но Кастиэль медлил, он дразнил его и отсасывал, выполняя своё же правило, озвученное ранее. Дин перестал пытаться контролировать хоть что-то и отдался этим умелым рукам, этому восхитительному рту. — Кас… Кас… Я сейчас… Мужчина сглотнул, держа член в глотке и Дина накрыло. Он кончал долго, хватая воздух ртом и закатив глаза. Спазмы скручивали всё его тело и он стонал время от времени. Его отпустили именно в тот момент, когда прикосновение к члену стало чуть болезненным. Кастиэль поднялся с колен, вытирая рот тыльной стороной ладони и расстёгивая до конца собственные брюки. Дин осовело посмотрел туда, где звякнула пряжка ремня и непроизвольно облизнулся, увидев внушительных размеров пенис. — Мне., — и закашлялся, во рту оказывается пересохло. Новак провёл ладонью по своему стволу и перевёл взгляд на парня перед собой. — Хочешь вернуть мне услугу? Дин кивнул и постарался собрать слюну во рту, но выходило не очень. Кастиэль трогал себя и смотрел ему прямо в глаза. — Я могу кончить просто рассматривая твоё тело. Если хочешь помоги мне, но не ртом. Дин непонимающе смотрел и слушал. Внутри него была пустота, которая начала заполняться желанием, видя такого капитана — с опухшими и яркими губами, с разворошенными волосами на голове и высунутым членом из форменных брюк. Это будет самой яркой его фантазией до конца жизни. — Как? — Трогай себя, сними футболку и сожми соски. Дин послушно задрал лёгкую ткань и стянул её с себя, начиная оглаживать своё тело. По шее, груди, плоскому животу. Он знал, что красив, знал, что его тело возбуждает не только девушек. Ему много раз предлагали секс и богатство, пока он был моделью, но он не считал себя шлюхой. Он был красивым и удачливым сукиным сыном, но его тело нельзя было купить за деньги и славу. Кастиэль смотрел жадно и под его взглядом хотелось сотворить что-то такое, чтобы захватило дух у обоих. — Повернись и сними всё до конца. Дин задохнулся от власти, что шла от мужчины, от его голоса и похоти в глазах. — Делай, что я говорю, Дин. Я хочу, чтобы ты был послушным мальчиком. Он почувствовал, что снова начинает возбуждаться и сделал как велено. Медленно повернулся, медленно стянул плавки, которые так и болтались около колен, наклоняясь вниз и открывая вполне развратный вид на свой зад. От Новака прилетел томный вздох и шипение. — Расставь ноги и раздвинь ягодицы. Дин покраснел и покрылся испариной от приказа и от тона, не терпящего возражений. Он не понимал почему повинуется ему, почему хочет услышать следующий приказ и с трепетом ощущает дикое возбуждение. — Давай, парень, покажи мне свою дырочку. Ты ведь хотел, чтобы я трахнул тебя? Ответь мне. — Да, сэр, — он и сам не знал зачем добавил «сэр», но Кастиэлю это судя по всему понравилось. А ещё Дин огладил себя по заднице и раздвинул ягодицы, наслаждаясь этим и слушая, как гулко и быстро дышал мужчина позади. — Потрогай себя. Смочи палец во рту и погладь свою дырку. От волнения слюны было очень мало, но Дин смог смочить немного палец и начал тереть свой вход, всё ещё находясь в полусогнутом положении. — Ты такой доступный, Дин. Скажи мне, сколько мужиков побывало в этой дырке. — Ни сколько, — ему стало даже немного обидно. Кастиэль всё-таки принял его за шлюху. — Ты говоришь мне правду? — Да, сэр. И тут он почувствовал, как мужчина прижался к нему, обнял за тело и притёрся членом к такому доступному сейчас входу. Дин задохнулся и ощутил крепкие руки, обхватившие его за тело. — Не бойся, — шёпот тут же успокоил его и расслабил. — Я не причиню тебе боли, ты мне веришь? — Да, сэр. Мужчина тёрся о него и покрывал поцелуями шею и плечи. Его мягкие и такие крепкие руки гладили Дина совершенно по-особенному, никто и никогда не касался его так. — Ты само искушение, Дин. Ты грех и проклятие, но как ты красив. Как ты желанен. — Возьми меня, — попытка не пытка, а он действительно хотел этого. Если и отдаваться кому-то так впервые в жизни, то только Кастиэлю. Он слишком долго вздыхал по недоступному мужчине, жаждал его внимания и теперь хочет испить всё до дна, иссушить и свою похоть, и его. — Дин… Ты не готов, а первый раз очень болезнен, не проси меня причинить тебе боль. — Возьми, пожалуйста! — с надрывом, от чистого сердца. Кастиэль не выдерживает, он снова опускается на колени и припадает губами к упругим ягодицам. Он мнёт их и разводит в стороны, чтобы лизнуть между. И Дин просто счастлив тому факту, что помешан на чистоте и сейчас он свеж после утреннего душа. Кажется, Новак тоже рад этому факту, потому что он со стоном начинает вылизывать ему анус. Дин упирается руками в спинку какого-то кресла и на краю сознания думает, что трахаться в нём было бы сподручнее, но тут язык начинает долбиться в его дырку и это выбивает все разумные мысли. Он так сильно стонет, раздвигает ноги и ощущает, как трясётся и покачивается возбужденный член, что боится кончить только представляя себе, как развратно они смотрятся со стороны. Ему никогда прежде не хотелось побыть пассивом в постели, но сейчас, Боже да, сейчас он мечтает, как толстый член проникнет в него и подарит наслаждение, о котором говорили все партнеры. Язык сочно и нежно продолжает вылизывать его и Дин стонет уже более громко. Его член мечтает оказать во рту, который недавно покинул, но пока что просто раскачивается и роняет капли смазки и спермы. Внезапно всё прекращается и только горячий член притирается к его расслабленной дырочке. Дин оттопыривает задницу ещё сильнее и чуть ли не хнычет, прося трахнуть его. Член скользит по оставленной слюне и Кастиэль прижимается к нему всем телом, обнимает и выпрямляет, удерживая за грудь. Налитый желанием член соскальзывает в промежность и замирает. — Я не могу трахнуть тебя вот так, Дин. Ты даже не представляешь, как тебе будет больно, но я хочу кончить и ты поможешь мне. Дин начинает сопротивляться и хныкать, но крепкие руки не дают ему вырваться, а спокойный голос продолжает шептать слова утешения. — Ты такой страстный, детка. Такой послушный и жадный до ласк. Тебе же понравилось, как я вылизал твою дырочку? — при этом член продолжает скользить у Дина между ног и упирается в его звенящие от желания яйца. — Ответь мне, сладкий. — Да, Кас. Пожалуйста… — Всё будет, если ты захочешь, но не сейчас. Просто, позволь мне кончить. Хочу, чтобы моя сперма стекала по твоим ногам. Ты позволишь мне? — Всё что угодно, Господи, да, — он сходит с ума от трения и руки на своём члене, пальцы ласкают головку и растирают влагу, что сочится из неё. — Ты снова богохульствуешь, — и капитан кусает Дина за плечо. Не сильно, но ощутимо, на пределе и так раздразненных нервов. Затем он отпускает его, помогает упереться руками в кресло и, раздвинув пальцами левой руки упругие ягодицы, начинает неистово дрочить себе. Дин тоже берёт себя в руку и доводит до края под низкие стоны Кастиэля, а затем ощущает, как горячие капли спермы выстреливают ему прямо на дырку и она начинает непроизвольно сокращаться, а затем Кас проникает в него большим пальцем и стонет так пошло, что Дин кончает прямо на кресло и чуть ли не плачет от того, как его накрывает удовольствием. Он сползает на пол, поддерживаемый капитаном и позволяет себе отключиться от всего происходящего. Капитан же уходит на какое-то время и возвращается с мокрым полотенцем. Он обтирает безвольного Дина и спинку кресла от спермы, затем снова уходит и возвращается, чтобы присесть рядом. — Как ты? — Очешуеть, Кас. — Какое интересное словечко. — И какого хрена ты ждал так долго? — это всё, что приходит ему на ум и он открывает глаза, чтобы посмотреть на любовника с претензией. — Я всё ещё капитан этого судна, Дин, а ты пассажир. И то, что я сделал… Прости мне это. — Вот уж хрен. Более того, я настаиваю на полноценном сексе. Кастиэль внезапно рассмеялся и притянул его для поцелуя. — Ты избалованный ребёнок, Дин. Всегда получаешь то, что хочешь? — Как видишь, — и он самодовольно расплылся в улыбке. — Одевайся и иди завтракать. Номер просто закрой, его скоро придут убрать. — А ты куда? — Мне давно пора быть в ресторане и улыбаться всем вокруг, раз уж мой шеф-повар терпеть этого не может. Дин понимающе кивнул и подтянул к себе плавки. — Можно, я приду к тебе вечером? — Я сам найду тебя. И постарайся не привлекать к нам внимание, мне всё ещё не нужны проблемы. — Я не идиот, Кас. — Рад слышать. Мужчина встал, предварительно чмокнув Дина в губы, и одернув китель вышел из каюты. Дину пришлось спешно привести себя в порядок и добираться до ресторана бегом. Сэм смерил его хмурым взглядом, родители удивились, что он так долго, но отец понимающе подмигнул и Дин залился румянцем. Если бы только отец знал, с кем его сын сейчас обжимался, то свернул бы шею обоим. *** Жадно, пошло, совершенно развратно. Дин практически выпрыгивал из штанов, прося трахнуть его поскорее, но у капитана была нереальная выдержка. Он целовал его мягко и нежно, ласкал не только губами, но и чувствительными пальцами. Он сам раздел его, уложил на прохладную постель и, не раздеваясь, лёг сверху, раздвигая Дину ноги. Юношеское желание торчало весьма призывно и Кастиэль не стал отказывать ни себе, ни партнёру в удовольствии. Дин задрожал, когда его члена коснулись мягкие губы и горячий язык прошёлся по шёлковой головке. Он застонал, ощущая, как медленно погружается в умелый рот и выгнулся, когда ствол достиг горла. — Кас… Каааас… Его низкие и хриплые стоны, мольбы о большем и желанном разносились по каюте капитана. Тот сам привёл его сюда, минуя посты охраны и камеры, ему лишь пришлось дождаться, чтобы брат уснул и выскользнуть из их общей каюты, чтобы встретить Каса на палубе. Сердце билось о грудную клетку так сильно, словно бы хотело вырваться наружу. Дин утопал в ласках и поцелуях. Влажный палец дотронулся до подготовленной дырочки и Дин затрепетал, так его касался только Кастиэль. Ему хотелось запомнить каждый миг, каждый вздох и пульсацию тела. Он плавился в умелых руках умелого любовника и с замиранием сердца ждал следующего прикосновения. Кастиэль делал всё молча и сосредоточенно. Он гладил его между разведенных ног, вызывая мириады мурашек, и мерно насаживался на пульсирующий член молодого любовника ртом. Дин выгибался и стонал от наслаждения. Вскоре палец снова обвел сжатый анус и попытался проникнуть в него, что и сделал весьма успешно. Дин даже пикнуть не успел, как ему нажали куда-то, как он потом понял на простату, и всё тело прострелило неведомое до этих минут удовольствие. Он почувствовал, как дернулся его член во рту у мужчины и тот усмехнулся, а затем снова нажал на бугорок. — Блядь, Кас. Мужчина был глух к его словам и продолжал мучить, заставлял стонать и сжимать простынь. — Чёрт побери, ты собираешься меня трахать? Член выскользнул из умелого рта и тот растянулся в улыбке. — Такой нетерпеливый мальчик, мне нравится. Ради этого стоит нарушить свои же собственные правила, — Кастиэль привстал, чтобы расстегнуть и снять с себя китель, затем медленно пуговицы на манжетах белоснежной рубашки и при этом он совершенно похабно разглядывал тело перед собой. Дин в долгу не остался и прижав член к животу, провёл по нему пальцами. — Нравится то, что видишь? — Нравится. Но я хочу увидеть больше. Разведи ноги руками и подними их. Хочу рассмотреть твою дырку получше. Дин сглотнул, но сделал, как велено. Он вообще не понимал в какой момент попал в зависимость к этому мужчине и почему готов сделать для него всё, что тот прикажет. Это было в тембре голоса, в твердости взгляда, в руках, которые умели дотронуться до какой-то точки на его теле и всё, Дин становился безвольной куклой. Он надеялся, что после того, что произошло в чужой каюте его немного отпустит, но просчитался. Ему захотелось ещё, всё, что только может дать ему мужчина. Весь его прежний опыт мерк перед этим новым и ни с чем не сравнимым соблазном. — Так? — он всё еще оставался наглым и самоуверенным, ему нравилась их борьба, то как Кастиэль подчиняет себе его несносный характер. Мужчина смотрел хищно и с улыбкой. — Так, растяни края. Давай, тебе самому это хочется. Дин облизал губы и спустил руки на ягодицы, чтобы растянуть их посильнее. Капитан усмехнулся и занялся ремнём на брюках. — Я хочу посмотреть, как ты трахаешь себя сам. — Чего? — от возмущения у Дина перехватило дыхание. Он не настолько извращенец, чтобы собственный член в задницу запихнуть. Но этот гад рассмеялся и вжикнул молнией. — Пальцами, глупый. Давай, смочи два пальца в смазке и засунь их в свою попку. Дин залился краской. — И мне нравится, то о чём ты подумал, малыш. Кстати, это приятный момент совокупления с самим собой. У тебя длинный член, должно получиться. — Я не буду сам себя членом трахать, — его возмущение было настоящим, но он обмакнул пальцы в баночку с гелем. — Если я захочу, будешь, — Кас уже доставал член и спускал с себя трусы вместе с брюками. — Можем поспорить. Дин фыркнул и приставил пальцы к своему проходу. Он готовился перед тем, как прийти сюда и два пальца легко входили в нутро, но в другой позе и без зрителей. Он с удивлением обнаружил, что ему даже нравится всё происходящее и разговор тоже. И эта самоуверенность Новака, его просто животный магнетизм и неторопливость пантеры перед прыжком. Пальцы натянули нежную кожу и он выдохнул, чтобы расслабить мышцы. От Каса внезапно прилетел жадный вздох и Дин посмотрел на мужчину через плечо. Тот ласкал себя и облизывался. Вот как? Нравится значит. Дин убрал один палец, но второй засунул как можно глубже. — Нравится моя задница, сэр? — Ты даже не знаешь как, малыш. Давай, второй туда же. Второй вошёл с трудом, но Дин постарался. Капитан стоял перед ним и дрочил, поставив одну ногу на кровать. Он не торопился, его движения были даже ленивыми, тогда как сам Дин с ума сходил от желания. Он оттягивал края входа и откровенно наслаждался подобным, посматривая за мужчиной и понимая, что несмотря на весь жизненный опыт, (которого, судя по всему, было предостаточно), он сам сейчас имеет над ним власть. Кастиэль хочет его, он сорвался и как бы не пытался сохранить хладнокровие, это даётся ему с трудом. Дин перевернулся, опустил голову на подушку и подлез к своей дырочке снизу, обласкав попутно член и яйца. Пальцы уже проворно ввинтились в смазанный проход и он застонал, ощущая небывалый спектр удовольствия. Он прогнулся в спине, зная, как развратно сейчас выглядит, и начал двигаться в себе активнее. Из его уст пролился томный стон и он почувствовал, как кровать рядом с ним прогнулась и тёплые пальцы сжали его правую ягодицу. — Ты уверен? Дин даже приподнял голову, думая, что ослышался. — В смысле? — Уверен, что хочешь этого и не пожалеешь? — Кас, — он повернул голову к мужчине. — Тебе не кажется, что ты слишком поздно об этом спрашиваешь? — Нет. Я могу остановиться в любой момент, если ты передумаешь. — Я не передумаю, я хочу этого. — Хорошо. Убери руку и скажи мне, если почувствуешь боль. Дин послушно отнял руку от дырочки и упёрся ею в постель. Кастиэль сжимал его ягодицы, покрывая их поцелуями и дразнил, оттягивая края ануса большим пальцем. — Ты у меня там клад хочешь найти? Просто трахни. — Помолчи, Дин. Ты слишком разговорчивый. Внезапно два сухих пальца оказались у Дина в заднице и он задохнулся ответом, потому что пальцы нашли простату и его тело пронзила вспышка. Он застонал и уткнулся лицом в подушку, сжимая её руками. Кастиэль второй рукой огладил его яйца и ствол. Вспышки продолжались ещё какое-то время и Дин боялся кончить, от непередаваемого ощущения полёта и падения вниз. Он и понятия не имел, что это всё так ярко и нереально круто. Внезапно что-то изменилось. В анусе стало прохладнее, а затем резко горячо и… Он перестал дышать, ощущая, как чужая головка пытается влезть в него. Закусив край подушки, он немного вздрогнул от прикосновения влажной руки к пояснице. — Расслабься и впусти меня. Он знал, что не нужно зажиматься, тогда им обоим будет проще, поэтому постарался отпустить все страхи и сосредоточился на поглаживаниях вдоль позвоночника. Кастиэль входил в него медленно и неторопливо. Дину даже в какой-то момент показалось, что ничего не происходит, но внезапно он ощутил толчок и понял, что полностью заполнен. Он судорожно вздохнул и расслабился окончательно. Что же, он именно к этому и стремился. Кастиэль начал двигаться, разводя края его ануса в стороны и неспешно толкаясь, примеряясь к его проходу. Дин пожалел, что не видит сейчас его лица, не знает нравится ли ему всё это. И поэтому он качнулся навстречу. Мужчина тут же отреагировал низким стоном и сжал его ягодицы. — Ты такой узкий, Дин, такой тугой. И внезапно резкий толчок, от которого у Дина застревают слова в глотке. Он судорожно хватает воздух ртом и чувствует, как его натягивают на ствол, как распирает изнутри мощь и давит на заветную точку. Он выплевывает стон вместе с рычанием и начинает двигаться навстречу сильному телу, подстраивается под его ритм, ловит его и сходит с ума. Опавший было член снова в боевой готовности и он ощущает его покачивания, чувствует, как сочится смазка и вспышки приближают его оргазм. — Кас, Кас, блядь. Но Кастиэль не слышит. Он долбится в него, удерживая на коленях, которые предательски разъезжаются. Он громко и мощно дышит, иногда взрыкивает и не отпускает до тех пор, пока не доходит до самой черты. Дин оглушён и раздавлен. Он впервые в жизни кончил без рук, от чужого члена в заднице и это переворачивает весь его мир с ног на голову. Он даже не понимает, что Кастиэль давно кончил, а он сам рухнул на постель в собственную сперму. Ему хочется пить и спать, но ещё больше хочется, чтобы Кас лёг рядом и обнял его. По телу проносится мощная волна и он понимает, что только что дёрнулся во сне. — Всё хорошо? — капитан сидит рядом и смотрит на него, держа в руке стакан. — Да, я, кажется, вырубился. — На десять минут, не больше. Вот, выпей. Дин с благодарностью во взгляде принимает воду и пьёт её маленькими глотками. Он получил то, что хотел и может уходить отсюда, но что-то не пускает, что-то просит остаться и получить ещё немного заботы, нежности, ласки. — Полежи немного, поспи. Я разбужу тебя через час, — Кастиэль забирает пустой стакан и встаёт. — А ты? — и он знает, как беспомощно это звучит, но ничего не может поделать. — Мне нужно заполнить судовой журнал, отдыхай. Дин откинулся на спину, перевернулся на живот и подмял подушку, пытаясь улечься поудобнее. Было обидно, но он душил в себе это чувство, убеждая самого себя, что это нормально и по-взрослому. Кас всё ещё капитан корабля и ему нужно работать, а разовый перепих с пассажиром не должен мешать ни работе, ни круизу в целом. Он всё-таки вырубился и проснулся от того, что его изучающе гладили по спине и бокам. — Прости, не хотел будить тебя резко. — Я много проспал? — Два часа. — Ты так долго заполнял журнал? — он потянулся и поднял голову. — Нет, просто любовался тобой. — И как я тебе? — Ты не сможешь носить свои порнушные плавки до конца круиза, — Кастиэль с явной неохотой убрал от него руки. Он был в халате и встал, давая Дину возможность сползти с постели и начать одеваться. — Это ещё почему? — У тебя задница в синяках, — он самодовольно усмехнулся и кивнул вниз. Дин с ужасом опустил глаза, выгнулся, чтобы рассмотреть свой зад и выругался. — Какого дьявола, Кас? — Прости, она слишком аппетитная, я всё время боролся с желанием укусить. — Спасибо и на этом. — Пожалуйста, — Кас отошёл в сторону и присел на кресло. — Тебя проводить? — Я сам. — Хорошо. Дин чувствовал, что закипает. И дело было не в синяках. Дело было в его иррациональном желании остаться. Но ведь он получил то, что хотел. Разовый трах с капитаном должен остудить его желание и зацикленность. Он и так два раза пережил с ним мощные оргазмы, хватит. Пора снова вернуться к девочкам. — Лан, я пошёл, — он направился к двери, старательно не смотря на Кастиэля. — Спокойной ночи, Дин. — Ночи, Кас, — и вылетел в коридор, стараясь не хлопать дверью. Он прекрасно помнил путь сюда и наставления капитана, что не стоит сразу соваться на палубу. Он прошёлся по техническому помещению и поднялся немного дальше, затем сделал крюк и только после этого пошёл к себе. На душе было погано и он прекрасно понимал почему. Быть использованным не входило в его планы, но он принял все правила игры и даже ни разу ни о чем не попросил Новака. Это был секс ради секса, у него его было полно с девчонками на этом самом корабле. Но впервые в жизни он ощущал привкус горечи после бурной ночки. Кас мог хотя бы поцеловать его на прощание и что-нибудь пообещать. Ясное дело, что у них больше ничего не будет, но сердце так мечтало быть обманутым, что он сам себя ненавидел за это. Сэм спал, развалившись звездой на постели и Дин, раздевшись, нырнул в свою холодную койку. Нужно ещё придумать, как отказаться от купания в бассейне. Но стоило только голове коснуться подушки, как он провалился в сон. *** Мама заботливо подкладывала ему кусочки жаренного бекона, который он так любил по утрам. Сэм подлил кофе, а отец в кои-то веки не ворчал по этому поводу. Это было идеальное утро за исключением того, что ему хотелось удавиться и лечь спать. Или в обратном порядке, без разницы. Кастиэль выглядел на миллион долларов и снова улыбался какой-то старушке, что повисла на его руке пока шла к своему столику. Дин поражался, как мужчина может выглядеть так свежо и бодро, хотя спал ещё меньше, чем он сам. А потом мысленно бил себя по щеке и старался забыть о ночи. Ему понравилось. Настолько сильно, что он знает, как тяжело будет прожить оставшееся время до конца круиза без Новака. А то, что повторения не будет он и не сомневался. Кас ведь ничего не сказал, не обнадёжил. Спасибо ему за это. — Ты не заболел ли? — мама потрогала его лоб. — Может у тебя морская болезнь? Давай ты сойдёшь на берег? — Хорошо, — ему действительно хотелось убраться с этого корыта подальше и вообще никогда больше не видеть капитана, не сходить с ума, зная какие у него сильные и властные руки и как умело он целуется. Про его член и говорить было нечего, Дин до сих пор ощущал его в своей заднице, хотя она даже не болела после всего что было ночью. Но самое ужасное, что причиняло ему дискомфорт, так это то, что ему отчаянно хотелось привлечь внимание мужчины. И желательно чем-нибудь провокационным, пошлым, развратным. Он бы хотел дразнить его, напоминать о ночи, о страсти, но Новак, как обычно, не смотрел в его сторону. Так какой смысл по нему убиваться, когда можно наслаждаться каникулами и вообще спустить пар на берегу с какой-нибудь девчонкой. Экскурсия оказалась двухдневной и они ночевали в каком-то небольшом отельчике во Франции, где их угощали невероятно вкусным вином с сыром из своей же сыроварни и свежим виноградом. Мама с папой были в восторге, как и вся остальная группа. Сэм рассматривал достопримечательности и даже фотографировал их всех, а Дин должен был быть в восторге, что разрешили засунуть нос на кухню и посмотреть, как готовят классические блюда, но на душе всё равно было нерадостно. Он улыбался, чтобы не огорчать маму, которая кидала на него тревожные взгляды, но ничего не мог с собой поделать и только надеялся, что всё это скоро закончится. В конце концов половина круиза уже за плечами, осталась ещё половина, переживёт как-нибудь. С девушками в отеле как-то не задалось, а тискаться с Беллой ему отчаянно не хотелось, хотя та и кидала на него призывные взгляды, поэтому он был рад вернуться на корабль и надеялся на новых пассажирок. Увы, новеньких было мало и он плюнул на всё. Капитан приветствовал всех на борту, улыбался, сволочь такая, своими потрясающе умелыми губами и смотрел на него. С укоризной? Странно. Дин даже обернулся и столкнулся с внимательным взглядом синих глаз. Кас на него смотрит. Реально ведь. За ужином он подсел за их столик и родители с радостью делились впечатлениями о Франции. Мама мечтала когда-нибудь попасть в Париж, но сейчас была рада и тому, как они провели два дня все вместе. — Господи, это было так вкусно, что я не удержалась и купила сразу две головки. Как думаете, они не испортятся? — Нет, Мэри. Вы же положили их в холод? — Да, конечно. — Значит, они спокойно доживут до нашего возвращения. — Вы утешили меня, Кастиэль, спасибо. Капитан улыбался, излучал доброжелательность и Дину хотелось его за это придушить. Лучше бы он как и раньше не обращал на них внимание, не присаживался за столик и не вёл все эти дурацкие беседы. От всего этого было ещё обиднее, ещё хуже. Наконец-то ужин подошёл к концу и родители изъявили желание прогуляться, Дин хотел было рвануть подальше куда-нибудь, но внезапно его руки коснулся Кас и незаметно ото всех сунул что-то в ладонь. Притом на невозмутимом лице продолжала играть лёгкая улыбка. Сэм предложил сходить в игровую комнату и порубиться в Варкрафт, но Дин отказался. Руку словно бы жгло, как после крапивы и он мечтал поскорее остаться один. Брат не обиделся, помахал какому-то парню и ушёл играть с ним, а Дин добрался до своей комнаты и только там разжал кулак. В нём была записка и сердце билось, как сумасшедшее. Он торопливо развернул бумажку и впился глазами в ровные аккуратные буквы. «С одной стороны мне жаль, что ты уехал на целых два дня, а с другой это было правильно. Надеюсь, что ты привёл мысли в порядок и трезво оцениваешь свои желания. Если да, то моя каюта будет открыта всю ночь». Перед глазами словно бы всё поплыло и Дин уставился на ковровое покрытие, стараясь понять. Его снова пригласили потрахаться. И он рад, потому что ему понравилось и хотелось продолжения, но момент про приведение мыслей в порядок настораживал. Уж не думает ли мистер Новак, что он в него влюбился? Вот ещё, много чести. Просто здоровый интерес к сексу, открытие новых горизонтов с опытным партнером, не более того. По телу тут же начал распространяться жар и Дин подхватил полотенце со спинки кресла, чтобы сходить в душ. Вряд ли сегодня он будет сверху, а значит нужно подготовиться. Кастиэль что-то писал за большим письменным столом. Вообще его каюта была очень просторной и уютной. В ней была и постель, и два комода, два кресла. Но сейчас он был во второй комнате, которая была похожа на кабинет. Массивный стол, затем стол поменьше, вдоль которого стояли стулья. Скорее всего тут проходили собрания для команды. Дин постоял немного в дверном проёме, наблюдая за сосредоточенным выражением лица и наслаждаясь тем, что его пустили в святая святых. — Как настроение? Он вздрогнул от вопроса, но быстро пожал плечами и шагнул вовнутрь. — Нормальное, какое оно ещё должно быть? — Приподнятое? — Кастиэль поднял на него глаза и внимательно осмотрел. — Я надеялся, что ты будешь раздет. — Ты мог бы уточнить это в записке, — Дин снова пожал плечами. — Мне нравится, когда партнёр умеет читать между строк, — он склонил голову набок и отложил ручку в сторону. — Ты ещё юн, я понимаю, но мне казалось, что тебе нравится играть и демонстрировать своё тело. Дин остановился и внимательно посмотрел на мужчину. Тот не смеялся и не насмехался над ним, но он не понимал, что именно Кастиэль от него хочет. — Любишь ролевые игры? — Люблю, почему нет. Но больше люблю, когда ты меня соблазняешь. Ты ведь умеешь флиртовать, умеешь показать себя с лучшей стороны. Ты так красиво нырял и выныривал из воды, что даже у моего старпома дыхание перехватывало, а она женщина серьёзная. Так почему бы тебе прямо сейчас не попробовать меня соблазнить. — Кас, я не понимаю… — Прости, я слишком увлёкся. Иди сюда, — он отъехал на кресле немного назад и похлопал себя по коленке. Дин послушно прошёлся вдоль стульев, обогнул стол и уселся на левую ногу, тут же обхватывая мужчину за шею и чувствуя его руку на своих бёдрах. — Вот так, — его горячая ладонь раздвинула Дину ноги и сжала одно бедро. — Мне нравится думать, что ты меня хочешь. — Я хочу тебя. — Тогда почему уехал на два дня и весь вечер был таким злым? — Я? Ничего я не был злым, а уехал… Ну, я подумал, что всё. Ты своё получил, я тоже. Какой смысл дальше к тебе лезть? Кас привлёк его за шею к себе и прошептал в ухо: — А разве ты всё получил? Думаешь дать мне один раз — это предел твоих мечтаний? — Нет, но… — Тсс, раз уж ты совратил меня и сбил с пути истинного, то будь добр продолжить моё падение, — и ладонь добралась до динова члена, сжала его через лёгкую ткань шорт. — Ты ведь хочешь большего, Дин? Всегда и во всём, не так ли? Ты амбициозный мальчик, готовый покорять вершины кулинарного Олимпа и стремишься вперед. Ты хочешь славы и успеха, но не за красивые глазки, а за упорный труд и мастерство. Ответь мне. Дин смог только кивнуть и сдержать стон. — Значит, ты не остановишься на полпути? — снова кивок и Кастиэль начинает залезать к нему в шорты, попутно прикусывая мочку уха и продолжая шептать. — Тогда ты захочешь попробовать со мной ещё что-то… Что-то новое и запретное. — Да, — Дин простонал свой ответ ошеломленный прикосновением к возбужденной плоти и осознаем того, что ему предлагает капитан. И он готов, он действительно хочет всего этого. — Тогда опустись на колени и отсоси мне. И Дин не задумываясь выполнил этот полуприказ-полупросьбу. Он сполз между ног Кастиэля и сел на колени. Мужчина был в форме и это возбуждало ещё сильнее. Он провёл руками по сильным бёдрам и посмотрел на реакцию. Кас же смотрел на него и ждал действий. Его член топорщился через ткань брюк и Дин провёл пальцами по всей длине, придвигаясь чуть ближе. Мужчина же расслабился и откинулся на кресле, давая ему возможность сделать всё самому. Это какой-то тест, пронеслось у Дина в голове и он решил выполнить его. Руки сами потянулись к пряжке на ремне и он довольно-таки ловко расстегнул её, а затем вытянул ремень из шлёвок. Кастиэль наблюдал, на его лице не дрогнул ни один мускул и он был таким спокойным, что это начинало выводить из себя. Дин наклонился над его пахом и уткнулся в него носом, жадно вдыхая запах белья и лёгкий флёр пота. Затем провёл губами по натянутой ткани и начал медленно расстёгивать пуговицу, а затем и молнию. У Каса под брюками не было белья и его член тут же выскочил наружу, ударяя Дина по щеке. Ему это понравилось и он взялся за горячий ствол, продолжив тереться о него щекой и жадно вдыхать запах мужского тела. Его заводила сама мысль о том, что и кому он собирается сделать, но было и лёгкое чувство страха, что он не сумеет доставить Касу настоящее наслаждение и тот просто выгонит его из своей каюты. Поэтому он начал медленно и со вкусом целовать член. Он делал это всего пару раз в жизни и делал с парнями своего возраста, им и парочки облизываний было за радость, а тут мужчина ждал от него наверняка чего-то умелого. И он, закрыв глаза облизал самый край головки, подрагивая от того, какая нежная на ощупь оказалась кожа. — Посмотри на меня, — Кастиэль сказал это негромко, но твёрдо и Дин открыл глаза, поднял их и замер, ожидая выговора. — Перестань так сильно нервничать. Ты никогда прежде не брал ни у кого в рот? — Брал, но это были такие же неопытные парни, как и я сам. — Понятно. Не пытайся показать мне класс, мне это не нужно. Твоё смущение и неопытность гораздо привлекательнее, чем прожжённость портовой шлюхи, — тут он провёл пальцами правой руки по щеке Дина и улыбнулся. — Давай, просто сделай это так, как тебе бы самому хотелось, чтобы сделали тебе. И не бойся. Рука переместилась на член и провела по нему, оголяя головку и демонстрируя её немного тёмные края и лёгкую неидеальность. Дин сглотнул и облизался. Он ведь считал себя вполне опытным в сексе парнем, но отчего-то с капитаном сам себе казался девственником. Хотя тому это, кажется, нравится. — Просто открой ротик, возьми меня и соси. Дин, как под гипнозом, выполнил то, что ему сказал мужчина. При этом он испытывал небывалое возбуждение и волнение от того, что говорил ему Кас. Когда же вошёл во вкус и почувствовал на языке естественную смазку Кастиэля, то и вовсе осмелел и начал гладить руками по бедрам, по коленям и ниже по икрам. В какой-то момент ему отчаянно захотелось касаться не ткани, а именно Каса и он вернулся руками наверх, чтобы начать стягивать брюки. Пришлось прерваться и выпустить член изо рта. Капитан привстал, понимая его намерения и помог освободиться от нижней части формы, оставаясь при этом в кителе и рубашке. Дину понравилось такое положение дел и он спустил брюки ниже, а затем не торопясь разул Каса, снял с него носки и наконец-то полностью оголил ноги. Кастиэль расставил их пошире и дотронулся до себя. — Нравлюсь? Дин не стал отпираться и кивнул в знак согласия. У Каса были стройные, не особо волосатые ноги, с явственно выступающими мышцами. Пах у него был ухожен, а яйца так вообще гладко выбриты. Дин гулко сглотнул и придвинулся к мужчине, потирая собственный ноющий от желания член. — Тебе не тесно в одежде? Встань и разденься, — с этими словами капитан отъехал ещё немного назад, упираясь в стену каюты, но давая Дину простор для маневров. Ему действительно было тесно, жарко и неуютно, словно бы одежда не давала ему шанса быть удовлетворенным по-настоящему. Он быстро стянул с себя футболку, расстегнул шорты и стянул их вместе с бельём, тут же освобождаясь от кроссовок. — Похвальная скорость. — Хватит острить, — Дин откинул одежду с обувью в сторону и снова встал на колени перед разведенными для него ногами. Кастиэль смотрел на него с полуулыбкой и задрал рубашку повыше, приглашая продолжить прерванное. Дин погладил Каса по ногам и понял, что вот так в сто раз лучше. Ему нравились сильные ноги. Признаться честно, ему и собственные ноги нравились настолько, что он в пубертатном периоде дрочил на них и даже ими. От накативших воспоминаний стало совсем жарко и Дин дотронулся пальцами до лодыжки, чтобы опуститься ими ниже и приласкать ступню. Кастиэль замер. Дин же, словно не замечая этого, свободной рукой взял его член в руку и направил себе в рот, обхватывая головку кольцом губ и пытаясь облизать языком посочнее. Кастиэль ждал, а затем немного пошевелил пальцами ног, привлекая внимание, и Дин погладил их, а затем совершил нечто, что и сам не мог понять потом почему сделал. Он переместился на ногу Кастиэля и опустился яйцами на ступню, чтобы притереться и получить разряд тока по всему телу. Мужчина отмер и отреагировал на его поёрзывания, приподнимая пальцы и пытаясь ими потрогать Дина между ног, что тот впрочем с восторгом и делал, умудряясь ещё и член изо рта не выпускать. — Ещё, — Кас просто вжался ему в яйца и Дин двинулся бёдрами, чтобы проскользить по ступне ещё и членом. — Да, вот так. — Его голос охрип и Дин засчитал себе плюс один, за правильную реакцию своего тела. Он сам был в восторге и тихо поскуливал, когда пальцы Кастиэля смогли погладить его по пенису и оттянуть крайнюю плоть с головки. Он выпустил член изо рта и немного подрочил Касу, заглядывая ему в глаза и продолжая тереться о его ступню. Мужчина был крайне возбужден. Он дышал приоткрыв рот и смотрел на него с диким блеском в глазах. Они оба сейчас были возбуждены настолько, что Дин готов был кончить прямо на ноги капитану. Но у того были свои планы. Он потянулся в сторону ящиков на столе и Дину пришлось подвинуться. Из ящика были извлечены смазка и презерватив. — Сам справишься? — и да, этот хрип был голосом Кастиэля. — Не маленький, — Дин отобрал смазку и открыл баллончик, затем выдавил немного геля прямо на пальцы и завел руку за спину. Кастиэль же вскрыл упаковку, но презерватив доставать не спешил. — Сядь мне на ноги. Дин послушно встал с колен, сожалея, что потерял контакт с такими чувствительными стопами и залез к Касу на ноги, продолжая растирать смазку по дырочке. Его член прижался к форменной рубашке и он с удовольствием оставил там капельку собственной смазки. Кастиэль придерживал его за талию и неспешно дрочил себе, откровенно любуясь. — Как будешь уверен, сам вставишь мой член. — Есть, капитан. Какие ещё будут приказы? — его немного бесил этот командный тон, но Кастиэль улыбнулся и привлек его к себе для поцелуя. Вот это правильно, а то ощущение, что это только Дину всё нужно. Губы соприкоснулись сначала неловко, как будто впервые, но очень быстро вся неловкость испарилась и Кастиэль практически насиловал его рот, жадно сжимая руками и заставляя сесть ближе, практически на его член. Дин не особо сильно переживал за свою задницу, но хотелось бы растянуться чуть посерьезнее, чтобы не ходить потом с разорванным очком. Поэтому он отстранился и с похабной улыбкой вернулся к растяжке. Пальцы неохотно проникали в узкий пока ещё проход и он наслаждался тем, как жадно шарит капитан по его телу, как ёрзает под ним и пытается дернуться бедрами, чтобы ощутить прикосновение. Они снова впились друг в друга губами и Кастиэль, не вытерпев, сам засунул в Дина пальцы. Тот застонал в поцелуй и поддался на чужие пальцы, зная, что те сделают всё как нужно. Он извивался на коленях и его член терся о такую грубую сейчас ткань рубашки. Он схватился за галстук и просто впечатался в Каса, а затем начал развязывать шёлковую ткань и вскоре отшвырнул в сторону. Он хотел, чтобы мужчина тоже был голый, хотел чувствовать контакт кожей, всем телом. Кастиэль неохотно оторвался от его дырки и позволил себя раздеть. Затем нашёл смазку и выдавил немного геля Дину на пальцы. — Сам, помнишь? Дин пожал плечами и затолкал сколько смог себе в задницу, затем немного сдвинулся и дал Касу возможность надеть на себя презерватив, отметив, что это специальный — для анального секса. Ему оставалось только смазать крутой касов стояк и направить его в себя. Было туго. Ему пришлось поставить одну ногу на кресло, чтобы найти правильный угол и попасть таки чужим членом себе в дырку. Кастиэль придерживал его за талию и не дергался. А затем Дин ощутил, как раздвигаются стеночки прохода и он скользит вниз по стволу. Дыхание сбилось и он рвано глотнул воздух, тут же застонав и закусив губу. Было болезненно, но он постарался расслабиться и не зажиматься. — Блядь, блядь, Кас. Кастиэль подхватил его под зад и дернул немного на себя, но затем отпустил и Дин съехал на самое основание, прочувствовав всю длину и ширину чужого агрегата. Во-второй раз было даже приятно. — Нравится? — Ты знаешь. — Скажи мне. — У тебя шикарный хуй, Кас. Трахни меня уже, — после признания стало немного неловко и он наклонился для поцелуя и получил его. Он начал медленно двигаться на стволе, вырывая у мужчины сдавленные стоны и жадные движения рук по спине и заднице. Кастиэль лапал его, прижимал к себе и вскорости начал двигаться бедрами вверх, стараясь загнать себя поглубже и порезче. Дин быстро пришел в себя от дискомфорта и позволил всё. Он залез на кресло уже обеими ногами и просто скакал на толстом стволе, доводя мужчину до черты. — Да, Кас, да. Трахай меня, блядь. Кастиэль сходил с ума и, придерживая его, чтобы он не упал, втрахивался до звонких шлепков. Но в какой-то момент ему стало этого мало и он остановил Дина, сжал его за тело и встал с ним. Парень тут же обхватил мужчину ногами за тело и позволил уложить себя спиной на стол, где и был затрахан до полуобморока. Он помнил, что кричал и ругался матом. Что царапал Касу спину и выгибался, подставляя задницу под мощный поршень, который долбился в него с завидной скоростью. Кастиэль рычал и даже укусил его пару раз за шею, но Дин плевать на все хотел и просто сходил с ума, понимая, что всё снова перевернулось с головы на ноги. И теперь трахаться с Касом единственное, что ему хочется в жизни. Даже больше, чем три звезды Мишлен. Крепкая рука на его члене показалась ему манной небесной и он обкончал её уже после того, как Кастиэль извергся в его нутро. Он же помог ему встать со стола и подхватил на руки, чтобы отнести в ванную комнату и засунуть в душ. Было тесно и узко, но так хорошо и сонно, что Дин позволил сделать с собой всё. Его вымыли, вытерли и отнесли в постель, где и уложили рядом с собой, укрывая одеялом. — Спи, ненасытный бесёнок, — мужчина поцеловал его в висок и сгреб в охапку, вызывая у Дина непонятное чувство счастья. После секса это было самым приятным, что бы ему хотелось сделать с Касом. *** Сэм посмотрел на него с подозрением, но ничего не сказал. Дин же сделал вид, что вернулся с пробежки и это было отчасти правдой, потому что они с Касом проспали и он пулей летел в их каюту, чтобы мама с папой не догадались об его отсутствии всю ночь. Они вместе вышли к завтраку и родители по дороге решали хотят ли на три дня на сушу или нет. Дин сразу же отказался, сказав, что его и тут отлично кормят, развлекают, и вообще. Сэм снова на него странно посмотрел, но промолчал и в этот раз. Родители решили ни в чём себе не отказывать и после завтрака, на котором почему-то не было капитана, стали собираться на экскурсию по Испании. Дин же ломал голову, что такое с Кастиэлем, а потому пошёл провожать родителей к трапу, в надежде застать там любовника. Сэм, к сожалению, тоже изъявил желание остаться, сказав, что будет писать какой-то реферат. Заучка. Кастиэль обнаружился около группы, сходящей на берег и громко со всеми общался, желая хорошо отдохнуть и набраться впечатлений. Старушки плавились, дамы помладше откровенно текли, а мужики хмурились, глядя на такого радостного и разговорчивого капитана. Дин тоже тёк, вспоминая, что было между ними ночью. Рассеяно попрощавшись с родителями и заверив их, что они с Сэмом будут вовремя ложиться спать, он обернулся на Каса и поймал взгляд его заинтересованных глаз. По телу прокатилась волна предвкушения и он обоснованно обозвал себя влюбленным идиотом. — Так ради кого ты решил не ездить на экскурсию? — Сэм шёл рядом и даже не втыкал в планшет на ходу, что было удивительно и опасно. Судя по всему мелкий наблюдает за ним и теперь решился узнать правду. — Разве для этого кто-то нужен? — Ты не ночевал этой ночью, а прошлой где-то шлялся и, ты уж извини, ты просто вонял сексом, — мелкий залился краской, озвучив эту абсолютно пошлую истину. — Ого, какие познания, — поддразнил его Дин и задумался. Открываться кому-то, даже родному брату, он не собирался. Касу не положено вступать в отношения с пассажирами, тем более мужского пола и в довесок несовершеннолетними во многих штатах. Да и как о таком рассказать вообще? Отец, если узнает, прибьёт или за борт выбросит, вместе с Касом. Мама будет плакать, а Сэм перестанет доверять и отвернётся. Нет, знать никому и ничего не нужно. Он и сам пока ничего не знает, просто понимает, что ему хорошо. Пусть он и в нижней позиции всегда, от этого оргазмы не становятся хуже, даже наоборот, он впервые в жизни понимает тех, кто ложился под него по доброй воле. — Так кто это? — Какая разница, Сэмми? — он улыбнулся и покачал головой. — Просто очередная девочка без комплексов. Вот подрастешь и сам начнешь с ними зависать по ночам. — Это вряд ли, — мелкий как-то фыркнул и замолчал, а Дин не стал развивать тему, чтобы она снова не свернула на скользкий путь. Они обедали за столиком на двоих, когда рядом образовался капитан, взял свободный стул от соседнего столика и подсел к ним. — Как дела, парни? — Хорошо, мистер Новак. Как вы себя чувствуете? Вас не было на завтраке, — Сэм всегда был очень внимательным к мелочам и заботливым, это у него от мамы. — Спасибо, всё в порядке. Просто засиделся ночью за отчётами и банально проспал, — на лице Кастиэля не дрогнул ни один мускул и Дин снова подивился его выдержке. — А вот за вами мне было велено приглядеть. — Он улыбнулся и подмигнул. — Какие планы на день? — Никаких, — Дин опередил брата, чтобы тот не ляпнул о какой-нибудь ерунде типа домашнего задания на лето. — Тогда быть может сходим в одно интересное место? — О, Боже, капитан, когда вы так говорите, то похожи на маньяка, — Дин прыснул, а за ним и Кас с Сэмом. — Действительно, прозвучало странно. Но на самом деле я просто хотел предложить показать тебе кухню. Твоя мама сказала, что тебе понравился ореховый пирог. У Дина даже волоски встали дыбом на всём теле. Показать кухню! Да он бы бросился Касу на шею и расцеловал всего, если бы они не сидели в ресторане и рядом бы не было Сэма. А так он просто энергично закивал головой и улыбнулся. — Это было бы круто. У вас ресторан со звездой Мишлена, это же, как Оскар, только ещё круче. — Тогда тебе понравится наш шеф-повар. Кастиэль ошибся с точностью до наоборот — шеф-повар Дину не понравился от слова вообще. Самодовольный и вредный мужик, которого им с братом представили как Бальтазара Роше и который устроил ему допрос, а затем сунул в руки миксер с продуктами и велел сделать ореховый пирог самостоятельно. Нет, ну как можно готовить по чужому рецепту практически вслепую и на чужой кухне? Повара посмеивались над ним, но Дин взял себя в руки, потребовал фартук и шапочку, а затем презрительно смерил блондина взглядом и начал готовить. Злость бушевала в его венах и у него немного дрожали пальцы, когда он выливал тесто в форму. Сэм смотрел на него с восторгом и немного с испугом, ведь понимал, как сильно Дин не в себе. Кастиэль переговаривался с этим надменным французом, притом так открыто и просто, что Дин заподозрил их в близости. Это придало ему ещё больше сил и он немного сильно грохнул дверцей конвектомата, куда засунул пирог. — Ну, теперь точно всё получится, — усмехнулся Бальтазар и потёр руки. — Давайте чаю что ли выпьем? За знакомство. Дин хотел было предложить яду, но сдержался. В конце концов ничего ужасного не случилось, а даже если пирог не удался, то он просто больше никогда не встретится с этим надменным типом. Они сели недалеко от кухни, судя по всему это была столовая для персонала и Бальтазар предложил несколько лоточков с макарун, которые вышли кривоватые. Дин хотел было усмехнуться, но его опередила фраза: — Помощнички мои постарались, угробили половину партии, но на вкусе это слава Богу не сказалось. Угощайтесь. И действительно было вкусно. Дин как-то раз пек этот французский десерт маме на день рождения и угрохал на это почти целый день, чтобы добиться красивой формы, хрустящей корочки и нежного нутра. Эти были кривые, но вкусные до невозможности. Малиновые, фисташковые, с прослойкой из тонкого, почти воздушного крема. Сэм аж ел и жмурился от удовольствия. — Так долго тебе ещё учиться, Дин? — Год, потом практика. — На что делаешь ставку? — Я универсал, — тут ему стало немного неловко от этого слова, оно ведь имело значение и в сексе, и да он, оказывается, универсал и там. — Начну, конечно, с того что предложат, но стоять на одних супах или салатах не собираюсь. — Похвально. Участвовал в каких-нибудь соревнованиях? — Участвовал, — ему не нравился этот допрос, но всё-таки Бальтазар был профессионалом, а его амбиции сейчас были слишком детскими и глупыми. Ну даже если и спал Кас с этим французом, ему-то что? — Не на телевидении, конечно, но есть два третьих и два вторых места. — Телевидение — мишура, это просто шоу, которое делает рейтинг. Меня звали несколько раз, но мне это ни к чему, — Бальтазар поглядывал за кухней, но продолжал общаться с ними. — Имя делают руки, а не рейтинги. — У вас звезда Мишлен, это лучше любого шоу. — Точно подмечено, парень. Работать, совершенствоваться и идти к своей цели. Я с тринадцати лет на кухне, начинал с коренщика, теперь вот свой ресторан на лайнере. Тоже не предел мечтаний, но мне пока нравится. Касси ведь рассказал, что это он паршивец, меня сюда заманил? — Не преувеличивай, пожалуйста. — Это я ещё приуменьшил, искуситель, — Бальтазар рассмеялся, а Дин нахмурился. Они тут заигрывают друг с другом или ему кажется? Через сорок минут Дин вернулся к духовке и достал оттуда свой пирог. Посмотреть на результат собралась вся кухня и Бальтазар даже не стал делать никому замечания, бесполезно, потом наорёт. — Ну, на вид то что нужно. Режь, — кто-то сунул Дину нож в руки и он со вздохом разрезал пополам, а затем на четвертинки и дольки. Нужно было дать ему остыть, но слишком уж нетерпеливо все топтались рядом. Дин в последний момент вспомнил про сироп и полил им уже разрезанный торт. Бальтазар сам выбрал себе кусочек, сам положил на тарелку и отломил вилкой на пробу. За ним молча следила вся его кухня, а также гости. — Весьма не дурно, — он приоткрыл рот. — Хотя и горячо, чёрт возьми. Воды дайте. Ему подали стакан, который он выпил залпом, а потом задумчиво прожевал ещё кусочек. — Что же, не люблю это признавать, но я бы тебя взял. Кухня зашумела и несколько парней похлопали Дина по плечам, одобрительно гудя. Судя по всему это была похвала. — Макаруны печь умеешь? — хитро прищурился француз и рассмеялся, видя смущение провинившихся сотрудников и ошеломленный взгляд Дина. — Ладно, ладно, я ещё помню, что ты гость, а не мой повар. Но руки растут откуда нужно, это факт. Пирог растащили на пробу, Дину с Сэмом достался один кусок на двоих и брат уважительно промычал, что это реально вкусно. На Каса Дин старался не смотреть, боясь, что растечется лужицей от счастья, потому что мужчина одобрительно мычал тоже. — Вкусно, очень. Я бы даже сказал, что вкуснее, чем у моей матушки в детстве. — Попридержи коней, подхалим, — шеф-повар то ли смеялся, то ли всерьёз хотел обидеться, Дин не понимал ни его, ни их с Касом отношений. Но всё это вылетело у него из головы, стоило оказаться в каюте капитана, после того как уснул Сэм. Кастиэль прижал его к себе, вкусно впился в губы и залез под тенниску жадными руками. У Дина вся ревность куда-то делась, а после того, как мужчина прошептал ему «Хочу тебя», так вообще никакая ерунда больше и не лезла. Они вместе, у них тут химия такая, что никакие Бальтазары не помешают. Тем более, что Кастиэль облизал ему ухо и выдохнул туда совершенное пошло: — Знаешь, я вообще-то тоже универсал. У Дина от этой фразы поджалось всё, кроме члена, который просто прилип к животу и засочился соком. Это ведь то, о чем он подумал? Капитан не дал ему и мига, чтобы он усомнился. Его рука подлезла Дину между ног и сжала яйца. — Трахнешь меня? — Блядь, Кас, — Дин чуть ли не заурчал, но характер всё равно показал. — Не мог раньше предупредить, я бы не чистился. — Я тебя тоже трахну, не пропадать же добру, — и мужчина завалил его на постель, освобождая от остатков одежды, сам он уже был полностью обнажен и Дину доставило огромное удовольствие залезть ему между ягодиц и нащупать смазанный вход. Готовился, чёрт побери. Они жадно целовались и притирались друг о друга, распаляясь ещё сильнее. Кас сам встал в коленно-локтевую, сам подкинул Дину презерватив и тот облизался, предвкушая. Он изучил крепкий зад руками, несколько раз поцеловал, пока надевал защиту и приставил головку ко входу, стараясь не трястись от желания. Кастиэль, сам того не зная, дал ему сейчас то, о чём он мечтал и боялся спросить. Или же мужчина просто уже хорошо изучил его и дал именно то, что Дину хотелось. Его член плавно погружался в расслабленное и готовое тело, и это был настолько крышесносно, что он даже не подумал делать всё медленно и осторожно. Он трахал Кастиэля так, что тот стонал и просил ещё. Практически хрипел и выпячивал зад, словно бы давно мечтал был оттраханным. Дину ничего не оставалось, как исполнять и этот приказ, что впрочем было только в радость. Крепкое тело под ним сводило с ума, узкий проход не давал и шанса продержаться долго, но он старался доставить удовольствие не только себе. Его рука нашла колом стоящий член любовника и они оба стонали, кончая в унисон. *** На следующий день, Кас снова подсел к ним за завтраком, передал небольшую коробочку и там оказались идеальные фисташковые макарун. — Это от Бальта, просил извинить его за вчерашний брак, ну и выделывается немного. Дин усмехнулся. В целом было круто попасть на кухню и произвести там хорошее впечатление, но вот если бы они дали ему приготовить бургер… Тогда бы он точно стал звездой дня. От его бургеров млели все, кто их пробовал. — Вечером в кинотеатре будет показ старого фильма, предлагаю взять попкорн и отдохнуть вместе. — Я за, а вот Дин не любит старые фильмы, в них мало экшена, — сдал брата мелкий. — Ну, для разнообразия можно и в кино сходить, — Дин пожал плечами и взял первое пирожное, запихнул его целиком в рот и счастливо посмотрел на Каса. Это будет практически свидание, даже Сэм не помешает ему так думать. Фильм оказался не то чтобы скукотой полнейшей, но и не произвел впечатления, за исключением, пожалуй финала, где главный герой и полицейский уходят в туман и Рик говорит фразу, которая очень понравилась Дину: «Луи, думаю, что это начало прекрасной дружбы.» Но всё-таки Дин был приверженцем более ярких фильмов, с элементами фантастики и красочной компьютерной графикой. Сэм с Касом обсуждали фильм потом в ресторане, а Дин просто наслаждался отличной атмосферой вечера и думал, как бы отправить мелкого спать побыстрее, а самому завалиться в уже полюбившуюся каюту Кастиэля, намекнув, что не против повторить вчерашнее. Но тот отправил их спать обоих. Дин хотел было насупиться, но перед дверью каюты капитан вложил ему записку в руку и пожелал доброй ночи. — Тебе совсем фильм не понравился? — Ну, почему, понравился. Просто он черно-белый и мутный какой-то, — Дин фыркнул. — А мне очень понравилось, Рик рискнул всем ради любимой, даже смог отказаться от неё. Это поступок, — Сэм первым пошёл в ванную комнату, а Дин плюхнулся на кровать и развернул записку. «Мне сегодня нужно выспаться, потому что в восемь утра у меня планёрка с основным коллективом в моём кабинете. Прости, но эту ночь я бы хотел провести один. С тобой мы спать не будем. Завтра постараюсь реабилитироваться.» Так вот почему Кас провёл с ними полдня. Дин улыбнулся. Глупо конечно, но выходило, что капитану не всё равно и для него это немного больше, чем просто секс. А значит можно сделать ему приятное. И догадка зажглась, как лампочка над головой. *** О том, что это глупо и может испортить жизнь Касу Дин вообще не думал до тех пор, пока перед его лицом не появились ноги, а комната наполнилась голосами. Задвигались стулья, зашебуршали папки и бумаги на столе. Кастиэль присел за свой стол и вытянул немного сначала правую ногу, затем левую, чтобы поддернуть брючины. Винчестер под столом сглотнул и как-то сразу увидел пробелы в своём плане. Он как-то должен привлечь внимание Каса, но не пугать его, а как это сделать, когда тут уже толпа народу и все что-то говорят, здороваются. Он отчаянно пытался сориентироваться и решил просто дотронуться до ноги, что тут же и сделал. Капитан крупно вздрогнул и рядом с ним упала ручка, а через секунду обескураженное лицо заглянуло под стол и синие глаза встретились с зелеными. Сказать, что Кас был удивлен, ничего не сказать. Он был в шоке и даже рот приоткрыл от удивления, а потом внезапно улыбнулся и подобрал ручку, прошептав одними губами что-то типа «Ты влип», выпрямился. И Дин понял, что он действительно влип. Голоса постепенно стихали, Кастиэль придвинулся ближе и расставил ноги шире, а затем начал говорить. Поприветствовал подчиненных, попросил быть краткими и озвучивать проблемы сжато и по существу. А затем его рука опустилась и сжала себя через ткань брюк. Под столом было довольно-таки просторно и не очень темно, поэтому Дин всё прекрасно увидел и дотронулся дрожащими руками до колена, потом чуть выше и достиг паха, с которого уже исчезла рука Каса. Тот дал ему указание и снова предоставил сам себе. Дин прижался лицом к промежности и поцеловал прямо через ткань брюк, а затем зашарил руками по бедрам и коленям, стараясь не создавать громкий шум. Голоса над головой звучали монотонно, но Кастиэль периодически перебивал их и задавал вопросы. Дин был на сто процентов уверен, что у мужчины ни один мускул на лице не выдавал того, что творится под столом. Когда же заговорил кто-то с очень громким басом, к нему снова нырнула рука Каса и ловко вжикнула молнией. Дин обрадовался этому, как Рождественскому чуду и снова припал к паху губами, но в этот раз ловко орудуя руками и стараясь извлечь пенис из плена боксеров. Полу-эрегированный агрегат был полностью во власти Дина и он с наслаждением подул на него, а затем лизнул и снова подул. Его пальцы оголили головку и губы мягко обхватили её, чтобы начать посасывать. Кастиэль знал его способности, принял их и Дин больше не комплексовал. Наоборот, ему стало интересно, что он может сделать с мужчиной, имея полный доступ и зная, что его никто не остановит. Он взял в рот практически целиком и потыкался носом в ухоженные волосики. Затем погонял кожу кулаком и добился от Каса полного стояка, чтобы начать лизать его от основания до кончика, а потом обводить языком головку и теребить уздечку. Его пальцы залезли в нижнее бельё, чтобы поиграться с яичками, тогда как губы сжимались и разжимались на пульсирующем стволе. Что там творилось с Касом Дин даже представить себе не мог. Сам бы он давно кончил ему прямо в рот. Дин, если честно, давно потерялся во времени и когда над его головой раздался стон, а потом звук удара, то он серьёзно струхнул и замер, выпуская член изо рта. Кастиэль тут же воспользовался передышкой, немного отъехал на стуле назад и схватился за себя, чтобы довести до разрядки прямо на подставленное в последний момент лицо парня. Дин невольно зажмурился, хотя вид открывался ему весьма привлекательный. Кастиэль держался из последних сил, судя по блеску в глазах и закушенной губе, а также красному месту от удара на лбу. И всё это великолепие кончало Дину на лицо, шипя сквозь зубы какое-то ругательство. План оказался безупречным, хотя бы потому, как сыто Кас улыбнулся после того, как его отпустило, а затем рассмеялся и вытащил Дина из укрытия и затащил себе на колени, чтобы впиться каким-то уж слишком голодным поцелуем. Ему было не очень-то и удобно из-за ноющего члена в штанах, но он не роптал и только обнял мужчину поудобнее. — Вижу, что ты вошёл во вкус? — Есть немного. Тебе понравилось? — Очень. Давно мечтал скрасить все эти унылые отчеты чем-нибудь интересным и ты превзошёл все мои смелые мечты по этому поводу. Теперь думаю, мне стоит вернуть тебе должок. — Залезешь под стол в ресторане? И Кастиэль всерьёз задумался. — Это идея, но сегодня боюсь не получится, поэтому обойдёмся моим столом. И как в прошлый раз Кас поднялся вместе с Дином, закинул его на свой стол, заваленный какими-то бумагами и сорвал с него шорты, под которыми ожидаемо не было белья, чтобы отсосать так, что Дин кончал с судорогами в ступнях. Мир преобразился и стал каким-то сюрреалистичным. Дин прекрасно понимал, что его поведение вызывает недоумение у родителей и тех людей, с которыми он уже успел познакомиться на лайнере. Сэм так вообще смотрел как на психа и, скорее всего, просто боялся получить по шапке, если снова полезет с расспросами. Девушки же отчаянно строили глазки, виляли бёдрами и даже роняли лифчики, чтобы засветить свои молодые и аппетитные груди, но увы. Дин безнадёжно и прочно влюбился. Он и сам не понимал почему, но помимо крутого секса, ему нравилось в Кастиэле всё. Его выдержка, его общение с Сэмом на ботанские темы, типа обсуждение противостояния старика и кита у Хемингуэя. Дин читал, даже вставил пару реплик, чем заслужил уважительный взгляд от мужчины. Потом Кас рассказал, почему стал капитаном и в этом не было ничего романтичного на его собственный взгляд, а Дин решил, что это судьба, в которую он никогда не верил. Ведь не просто так Кастиэля приняли именно в морское училище, а не в медицинское, куда он тоже подавал документы. Не имея поддержки семьи, ему пришлось пойти туда, где была стипендия и перспективы. И он добился успеха в том, что ему выпало по жребию судьбы. Всё было не просто так и только одно неумолимо надвигалось и грозило всё испортить. Корабль шёл обратным курсом и скоро всей этой идиллии придет ожидаемый конец. *** Пальцы как-то сами собой выводили узоры на безволосой груди мужчины и Дин пытался унять сердце после бешеной скачки. Ему нужно пойти к себе, но так не хочется расставаться, зная, что скоро ничего этого уже не будет. Он вернётся к учёбе, Кас уйдет в очередное плавание, да никто и не говорил об отношениях. Просто секс. — О чём задумался? — Да так, ерунда. — А если честно? — Скоро конец круиза. — Да, пять дней осталось и мы в порту. Тебя это тревожит? — А тебя нет? Кастиэль вздохнул и заложил руку за голову. — Всё ведь было известно заранее, Дин. И нет, я не беспокоюсь. И тебе не стоит. — Для тебя это всё ничего не значит? — Почему же, я не бездушная машина для секса. И мне будет приятно вспоминать этот круиз и выделять его из ему подобных, потому что в нём навсегда останешься ты. — Но… — Но жизнь идёт своим чередом. Разве нет? У тебя есть планы на жизнь и весьма амбициозные. Мне бы не хотелось стоять у них на пути. — Или ты просто не хочешь? Кастиэль вздохнул, а Дин откатился на край его кровати и свесил с неё ноги. — Нам было хорошо и будет ещё пять дней, если ты сейчас не психанёшь. — Я и не психую, — Дин нашарил свои шорты и начал надевать их, пару раз промазывая мимо. — Психуешь и совершенно напрасно. Мы оба взрослые люди, я правда старше и намного, но ты тоже не подросток и должен понимать, что у нас изначально не было будущего. — Не было, я и не планировал ничего, расслабься, — он встал и натянул футболку. — Тогда зачем ты оделся? — Пора к себе, Сэм что-то подозревает и я не хочу, чтобы он догадался. — Хорошо. Значит завтра? — Завтра, — Дин воткнул ноги в лёгкие мокасины и вышел из каюты. Кастиэль сто раз прав и нужно просто успокоиться, нужно принять это внутри себя и не быть истеричной девчонкой. Они оба взрослые люди, оба мужики и оба просто любят потрахаться. Вот и всё. Дин получил, что хотел много раз и ещё не раз получит. К чертям чувства. Они трахались как заведенные в любое свободное от работы капитана время. Дин приходил в его каюту, подвергался изощренным ласкам, предварительно соблазнив мужчину за обедом или ужином, а потом уходил к себе и отсыпался до обеда, чтобы повторить всё сначала. Сэм, как ни странно, отстал и просто посматривал иногда слишком задумчиво. Родители были в святом и блаженном неведении и отпуск подходил к концу. Они прощались жарко и неистово, словно бы пытаясь запомнить на всю жизнь реакции чужого тела, стоны, всхлипы. Кастиэль разложил Дина на постели и вылизал ему промежность от копчика до дырочки на члене, заставив кончить от языка и пальцев в дырке. Такое он точно никогда не забудет, как и последний, самый горький поцелуй на прощание. Днём у них не будет такого права, а сейчас можно испить эту чашу до дна. Они не говорили больше ни о будущем, ни о том, что между ними здесь произошло. Дин понимал, что при его учёбе и определенной удаче у него не будет времени, чтобы мотаться в Нью-Йорк раз или два в месяц, чтобы встретить Каса из круиза или проводить в оный. Как и мужчина не сможет бросить хорошо оплачиваемую работу и осесть на суше, непонятно как дальше жить. Это был хороший круиз и они оба запомнят его на всю жизнь. Джон пожимал руку капитану, как и многие до него. Благодарил за отличный отдых, за присмотр за сыновьями и дал свою визитку. Мэри даже обняла Кастиэля и пригласила, если тот будет в Лоуренсе когда-нибудь, зайти в гости. Сэм улыбнулся и тоже поблагодарил за всё, а Дин просто кивнул и плотнее сжал губы. Отличный был круиз. Жаркий. *** — И давно он сохнет? Дин замер около кухни и прислушался к голосам, доносившимся из неё. Они ждали в гости подругу и она, должно быть, уже пришла. Иначе, кто сейчас задал такой странный вопрос? — Давно, с лета. Мы же были в круизе, так он там влюбился и его словно подменили. — Ясно, — Чарли помешала ложечкой сахар в чае и подпёрла щеку рукой. — Она хоть красивая? Дин, затаив дыхание, ждал ответа брата, но тот не торопился с ним. Тогда он заглянул на кухню и увидел, что Сэм сидел напротив Чарли красный как рак. — Только поклянись, что никому не скажешь. Девушка тут же сбросила с себя флегматичный вид и приободрилась. — Клянусь, конечно. Пусть меня определят в Слизерин, если я проболтаюсь. Сэму клятва понравилась и он открыл рот, чтобы выдать какую-то тайну, но Дин решил, что хватит. — О чём сплетничаете? — он вышел из-за стены и Сэм захлопнул рот так сильно, что клацнули зубы. — О тебе и твоём состоянии, — Чарли всегда говорила в лоб, чем напоминала Дину Полумну Лавгуд из того же Поттера. — Ого и как? — Сэм собирался назвать мне имя того, в кого ты втрескался. Мелкий булькнул и пошел пятнами, что впрочем не спасло его от прожигающего взгляда. — Вот как? И откуда такая осведомленность? — Я, я… — Затухни, — он взял пакет молока из холодильника и начал пить прямо из него. Ему было неловко и он не собирался спускать мелкому с рук такие вот разговорчики за спиной. — Думаешь, что ты самый умный, Сэмми? Давно стал специалистом по девочкам? — Дин, я, — Сэм был всё ещё неестественного цвета, но пытался взять себя в руки. — Не стоит совать нос куда не следует. Ты ничего не знаешь, ни обо мне, ни о ней, — он выбросил пустой пакет в мусорку и хотел было уйти. — А я и не говорил, что это она. На кухне повисла морозная тишина, словно бы зима пробралась в дом и окутала их троих своей шалью. Чарли смотрела то на одного, то на другого, а Дину хотелось провалиться сквозь землю. — Что? — Это была не девушка, — Сэм упорно смотрел на него и не моргал. Или моргал вместе с Дином, хотя он и сам делал это редко. Внезапно воздух прорезал вскрик и Чарли повисла у Дина на шее. — Это так мило, Дин. Он зарычал и хотел врезать Сэму, но тот отпрыгнул в сторону, а с Чарли на шее было трудно за ним угнаться. — Я тебе врежу, Сэм. — Даже не сомневаюсь. Но хочу предупредить, что я никому и ничего не рассказывал, а так же не осуждаю тебя. И вообще я неделю назад целовался с мальчиком. Тут уж Чарли одним вскриком не отделалась и их затопил ультразвук счастья. Пришлось долго успокаивать девушку и призывать её сбавить громкость, а то соседи вызовут полицию. Дин был в шоке от откровений брата и не знал с чего начать. То ли спросить откуда он узнал про Каса, то ли покрутить у виска насчёт поцелуев с мальчиком. — Давай по порядку. — Давай, — Сэм прочистил ухо и сел подальше от брата. — Ты с парнем целовался? — и да, смотреть, как краснеет мелкий не надоест никогда. — Ну, просто ради эксперимента. — Это же какого? — Хотел понять тебя. Знаешь, я всю голову сломал почему ты так резко с красивых девчонок на мужчину переключился и не смог понять. Не то, чтобы мне было противно, но девочки мне нравятся больше. — Можно подумать тебе есть с чем сравнивать, — фыркнул Дин. — А вот и есть, — запальчиво ответил Сэм. Они посверлили друг друга взглядами, но их прервала Чарли. — А дальше что? Кто тот парень? — Если я всё правильно понял, то это был капитан корабля. И, Дин, — Сэм посмотрел на брата. — Родители его придушат, если узнают. — Я знаю, поэтому задвинь свои догадки куда подальше и молчи, — он нахмурился и встал со стула. — Погоди, — Чарли тут же подскочила к нему и вцепилась в руку. — Так, что там за трагедия? Он утонул? При смерти? Ты ему не понравился? Он слепой? — Почему слепой? — Дин даже опешил. — Потому, что ты красивый и всем нравишься. — Даже гетеросексуалам? — Пф, можно подумать их так много осталось, — девушка победоносно улыбалась. — Давай, рассказывай уже. — Чёрт, вам обоим ещё нет восемнадцати, чтобы такое рассказывать. И тут покраснела даже Чарли. — У вас что-то было? — Было., — Дин сел назад на стул и уставился на столешницу, словно бы там подсказывала ему правильные слова. — Я втрескался по самые уши, но он взрослый и ему это не нужно. — Он так тебе сказал? — Чарли участливо положила ему руку на плечо. — Ты открылся, а он… — Нет, я ничего не говорил о чувствах, как и он, но всё было понятно и без слов. Мы живём в разных мирах, которые пересеклись на один месяц и всё закончилось. Нужно жить дальше. — Мне жаль, Дин. — Мне тоже, — Сэм смотрел серьёзно. — Не важно кто это — девушка или парень, главное чувства. И если он разбил тебе сердце, то он просто козёл. — Он не разбивал, Сэмми. Он сказал всё правильно, у меня будущее, в котором его нет. Нужно доучиться, выбиться в люди, а он постоянно в море. — Так и ты можешь быть с ним в море, — Сэм даже запнулся в своей мысли. — Это как? — Тот ресторан и Бальтазар. Дин поморщился вспомнив француза. — И? — Напиши ему и попросись на практику на лайнер. Ты ему понравился, он сам сказал, что взял бы тебя. И внутри словно бы зажглось что-то, что потухло уже очень давно. Дин около полугода хранил верность Кастиэлю, понимая, что это глупо и никому не нужно. Но не мог переступить через что-то внутри себя. Какой-то барьер, который мешал ему снова хотеть всех девчонок в округе. А потом он закрыл внутри себя все чувства, ушёл с головой в учёбу и попробовал переспать с парнем. Не смог. Всё было не так, абсолютно всё. Начиная от запаха и заканчивая голосом, про тело и говорить нечего, он до него не добрался даже. И вот сейчас Сэм предлагает ему настоящий шанс. Чем чёрт не шутит? Он с благодарностью посмотрел на брата и удивился — когда тот успел вырасти и стать таким рассудительным и сообразительным? *** — Рады снова приветствовать вас на борту, миссис Уилкинсон, как чувствуете себя? — Всё хорошо, Кастиэль. Морской воздух придаёт мне силы, — и старушка улыбается ему открыто и доброжелательно, как и прежде. Он не кривит душой, ему действительно нравится общение с пассажирами и поэтому он встречает их, некоторых помнит и им это нравится в ответ. — Не подскажете, как попасть на камбуз? — звучит за спиной знакомый до боли голос и он поворачивается, чтобы увидеть россыпь веснушек и задорные искорки в зеленых глазах. — Дин? — Привет, капитан, — Винчестер улыбается во все тридцать два зуба и счастлив просто до неприличия. — Что ты…? Но Дин протягивает ему листок и это приглашение на стажировку от Бальтазара Роше. Друг тоже оказывается рядом и тихонечко ржёт над его реакцией. Миссис Уилкинсон идёт вслед за стюардом и игриво оглядывается. — Мальчик нуждается в хорошей практике и я взял его на месяц. Только учти, — Бальт наклоняется над ухом и шепчет прямо в него. — У парня работы будет, как у всех, а то и побольше, не заезди его. Кастиэль ничего ещё не понимает, но внутри всё трепещет от присутствия Дина на борту. Он и мечтать не смел, что увидит его так скоро. — Не рад? — столько боли в глазах, в сердце, в каждой клеточке тела. Дин чувствует, как замерзает изнутри. Он стремился сюда, он наплевал на гордость и написал Бальтазару, он забыл о сне и отдыхе, чтобы выбиться в ряды лучших из лучших. Он даже первое место на конкурсе молодых талантов завоевал, приготовив роскошный ужин и выбрав на десерт сложные макарун, чем и покорил сердца жюри. Неужели всё это было зря и он обманулся? Неужели Кастиэль продолжает жить дальше и ему совершенно всё равно, что где-то живёт Дин? Живёт и любит его. Кастиэль смотрит на него и внезапно улыбается. — Рад. Кстати, — он оборачивается туда, куда только что ушёл Бальт. — Этот нехороший человек не сказал ведь, что это мой последний рейс? — В смысле? — Я подал документы в медицинский и меня приняли, — он улыбается так открыто и, наверняка, глупо, что хочется рассмеяться над самим собой. А когда у Дина зажигается взгляд и расползается улыбка на лице, то весь мир замирает вокруг. Рядом продолжает идти посадка на борт, снуют туда-сюда матросы и пассажиры, но их словно бы и нет. Есть только задорная мальчишеская улыбка и улыбка совершенно счастливого мужчины. — Это будет очень интересный круиз, Кас. — Однозначно, Дин.