Плоские Разумы (Flat Minds)

      Существовало лишь одно место в Царстве Кошмаров, куда Билл Сайфер довольно часто появлялся сам того не осознавая.       Это было непросто, найти определённое место в его измерении: по их реальности постоянно проходили волны, она разбиралась и собиралась обратно, не имея за собой какую-то логику или правило, но это его не заботило. Если это реальность, то он в ней король и бог. Всё подчинялось его воле, и он точно знал в любой момент времени где что находилось. Не то чтобы время ещё двигалось вперёд — в конце концов, было бы обидно, если бы его любимая банда неудачников постарела и умерла, пока он продолжал жить вечно.       Говоря об этом, старый добрый Криптос был большого мнения о том какой он незаметный.       — Ты же знаешь, что я знаю, что ты за мной следуешь, да? — сказал он даже не повернувшись, продолжая парить по направлению к своей цели. Сзади послышался удивлённый крик, а после немного смущенный смех. И уже через пару секунд Криптос парил рядом с ним.       — Прости, не хотел поглядывать или что-то такое. Просто увидел, как ты пролетел, и ты выглядел…       — Неотразимо?       –… Рассеянно.       — И это что, ты не думаешь, что я неотразим? — сказал Билл, стараясь прозвучать ужасно оскорбленным.       Криптос поднял руки.       — Это, конечно, тоже. Так, эм… почему мы остановились?       Билл пожал плечами.       — Потому что на месте, — сказал он, указав на то, что лежало перед ними — что не особенно впечатляло: кучи камней и разросшейся травы находились среди переливающихся цветов и изменяющейся тёмной материи. Он и не пытался ничего объяснить, ведь Криптос и не должен был тут находиться. Он просто поднял руки вверх и что-то начало появляться из тёмной материи — что-то, что раньше было таким тусклым, тусклым и знакомым в давно исчезнувшем изменении.       — Эй, это… это что, твой дом?       — Ага, — сказал Билл, сосредоточив свое внимание на восьмиугольной фигуре, серых стенах и черной входной двери. Это было ничто, в сравнении с его дворцом, который он себе построил. И всё же… — Ты свободен, кстати.       — А?       — Проваливай.       Одним из лучших качеств Криптоса было то, что он быстро понимал намёки и беспрекословно подчинялся. Он что-то быстро пробормотал, что забыл Замочника на плите и убежал. Хороший мальчик.       Внутри здания всё вернулось в свой прежний вид, до самой малейшей детали. Он не стал оставаться надолго в гостиной — просто огляделся вокруг — и направился по коридору, остановившись перед одной из дверей. Это была комната, которую он помнил лучше всего, и это было странно — потому что, насколько он помнил, её никогда особо не использовали: она всегда была заперта, и ему никогда не допускалось в неё заходить, пока его родители не умерли, и он начал использовать её для уже своих собственных тайных собраний.       … Нет, перед этим было что-то ещё. Билл нахмурился, пытаясь это вспомнить. Он смутно вспомнил, что что-то и правда там случилось — может быть он поссорился в ней со своей матерью? Да, что-то такое. Тогда он забрал ключ от этой комнаты. Но он не мог вспомнить, о чем именно они спорили. С другой стороны, если он не может вспомнить, то скорее всего это был какой-то пустяк.       Билл потянулся, чтобы открыть дверь, и не был удивлён, когда понял, что дверь заперта. Она всегда была заперта: каждый раз он представляет дверь открытой, и каждый раз реальность не подчиняется этому одному приказу.       Держись подальше.       Ну да, конечно, подумал Билл, и по его воле, ключ появился в воздухе. Дверь отворилась, и он зашёл внутрь.       — Я дома, — воскликнул он, зайдя в пустую комнату. Он не знал почему именно он говорит это каждый раз, хотя его всё равно никто не услышит и никто не ответит на его слова, но он чувствовал, что должен говорить это.

***

      — Так… откуда же ты родом?       — Из измерения, которое… уже давно исчезло, Шестопал. В смысле, давным, давным давно, в далёком, далёком измерении.       Форд тихо рассмеялся, всё ещё смотря на звёздное небо над ними. Билл рассказывал ему о далёких измерениях и галактиках всю ночь, так что он не был удивлён, услышав эту отсылку. По его словам, франшиза Звёздных Воинов некоторые вещи действительно передала правдоподобно. И всё же, даже посмеиваясь: сложно было не обратить внимание на смысл в его словах.       — Исчезло?       — Ага. Ну, можно ещё сказать, что оно изменилось. Физическое пространство всё такое же. Но больше не осталось того, что делало это изменение… собой.       Это прозвучало довольно зловеще, и Форд приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на Билла. Он лежал на траве холма, положив руки за верхний угол — или как минимум, за его проекцию.       Иногда было легко забыть, что физически они не находились на одних и тех же уровнях реальности.       — А что случилось с жителями, которые там обитали?       — Тоже все исчезли. Остался только я.       Билл выглядел, будто ему было абсолютно всё равно, его глаз был устремлен на просторы вселенной перед ними, но по спине Форда всё равно пробежали мурашки. Он что, действительно остался один в своём роде? Сколько времени он уже существовал сам по себе?       — Только ты?       Тот пожал плечами.       — Ну, есть ещё один, если подумать. Или два, если считать их разные и перевернутые стороны.       — И… как это случилось?       Билл ответил не сразу: он лишь закрыл свой глаз, когда открыл его вновь — Форд увидел в нём лишь один огонь.       — Я пытался предупредить их, — сказал Билл, со странно невозмутимым тоном в голосе. — Я пытался их всех предупредить. Они не хотели слушать.       И всё же, за долгие годы до того, как он узнал истинную судьбу Второго Измерения, Форд лишь мог предположить, что Билл предвидел какую-то катастрофу, но к его предупреждениям никто не стал прислушиваться. Только вот, он так и не понял, что, по мнению Билла, именно это и произошло.       — Мне… мне жаль, что я поднял эту тему. Должно быть это было ужасно. Наблюдать как это происходит.       Билл моргнул, и его глаз вернулся в привычное состояние. И снова, его не тревожила тема их разговора.       — Эй, прошло уже много лет. Очень, очень много лет. Не нагружай этим свой мозг, IQ, — добавил он, пожав плечами. — Они в каком-то смысле сами навлекли это на себя. Я попытался. Они не стали слушать. Но ты же прислушаешься ко мне, верно, Шестопал? — добавил он, поднимаясь.       — Конечно же! — быстро сказал Форд, отчего Билл рассмеялся.       — Вот это мне уже нравится, Шестопал! Ты умнее чем они все вместе взятые. Ты изменишь мир к лучшему. О, эй, смотри, Большая Медведица! А рассказывал ли я о том, как однажды…

***

      — Билли, тебе уже пора идти.       — Нет.       — Мама и папа разозлятся, если найдут тебя здесь. Тебе нужно идти обратно к себе в комнату прежде чем они проснутся.       — Нет. Я не хочу уходить, повторил Билл и прижался к руке Лиама, крепко зажмурив глаз. От этого Лиам удивился лишь моргнул смотря на своего брата.       — Что на тебя нашло? У нас нет на это времени. Если ты вернёшься к себе в комнату, я обещаю, что я…       — Я не хочу уходить! Они меня запрут. Не дай им меня запереть!       — Билл, что ты… кто станет… ты плачешь? Билли?       Билл стал лишь крепче держать его руку.       — Ещё пять минут, — взмолился он, но он говорил не с Лиамом. Не совсем.

***

      — Я не хочу уходить.       — И ты больше предпочтешь продолжать обманывать себя здесь, в иллюзии, которую ты сам для себя создал?       — Сколько раз я уже сказал тебе уйти?       — Приблизительно две сотни раз.       — Я могу заставить тебя уйти.       — Не можешь. Ты сам меня призвал.       — Лалала! Я тебя не слышу!       Древний вздохнул, наклонившись над ним. Чудовищная собака — была лишь одной из его форм, но он очень полюбил ее: она была одной из тех, с кем его отождествляли люди, поклонявшиеся ему в давно минувшие времена. Ему вполне нравились те люди, с неприятной привычкой вырывать сердца из груди.       — Твой пузырь уже покрылся трещинами. И ты сам начинаешь ломаться, Билл Сайфер. Реальность проникает внутрь. Она знает пути, чтобы это сделать. И за триллион лет, тебе ли этого не знать.       — Я знаю всё.       — И ничего из этого не понимаешь. Поэтому дети смогли сбежать из ловушки, в которую ты сам попал. Ты не понимаешь людей, точно как ты не понимал жителей своего старого измерения.       — Это они не понимали! Они ничего не понимали!       Голос Сайфера теперь звучал иначе, он был поломанным и более резким чем ранее. Древний повернулся к нему и увидел, что среди тумана несуществующего пола сидел Флатландский ребёнок, крепко сжимая колени — жёлтое свечение пропало, отчего он почти растворялся среди тумана благодаря своему серому цвету.       Билл Сайфер, в своём самом уязвимом виде. Билл Сайфер, в той же форме, как когда реальность нанесла свой первый удар.       Древний позволил своему взгляду задержаться, рассматривая его пару мгновений, после сменив свою форму на что-то менее угрожающее — ещё одну форму, которую дали ему люди, поклонявшиеся ему. Розовый хвост охватил ребёнка словно одеяло, и тот не стал сопротивляться. Но когда он заговорил, в его голове всё ещё звучала злость. Это было неудивительно; Древний сомневался, что он когда-нибудь перестанет злиться.       — Мне там нравилось! Мне нравилось дома! — крикнул Билл, агрессивно потирая свой глаз. — Это они всё испортили — ничего бы не случилось, если бы они не забрали Лиама!       За этим последовал вздох и отрицательное покачивание великой головы.       — Ты лжец, и сейчас ты сам себе лжешь. Каким бы ни был твой путь, в конце концов ты бы возненавидел свой мир. Ты бы вырос в нём, но его правила бы сковывали бы тебя точно цепи. Всё совершенное тобой повторилось бы вновь. Ты лишь идеализируешь своё невежество.       — Я не невежда!       — Но ты таким был, и тебе этого не хватает. Разумеется. Большинство думает, что мир лучше, чем он есть на самом деле, когда ничего не знают о его тьме. Твой брат не рассказывал эти подробности в своих сказках, верно? Возможно, он тоже хотел забыть об этом, и хотел защитить от этого тебя. Ты любил эти сказки.       — Если бы они его не забрали, в-всё было бы иначе, мы бы могли всё изменить, если бы они только послушали! Моё изменение, Сфера и этот тупой младенец, если бы они только послушали…!       — Обвиняешь всех, кроме себя самого, даже спустя столько лет? — Древний снова вздохнул. — Вина лежит на твоих плечах, Сайфер, отрицай это как пожелаешь. Если так желаешь, можешь продолжать уклоняться от неё, но ты просто не сможешь оставаться…       — А мне плевать! — крикнул Билл, его голос треснул и затих на секунду, прежде чем он снова заговорил, с ноткой вызова в голосе, даже несмотря на то, как тот дрожал. — Я хочу вернуться.       — Ты знаешь, что не можешь.       — Тогда я останусь здесь. Так и должно быть! Ты не можешь заставить меня уйти!       Несколько мгновений Древний сохранял молчание, затем он махнул хвостом, чтобы вытереть глаз мальчика.       –… Возможно в чем-то ты всё же прав. Ты ещё не готов выйти отсюда, — наконец сказал он, и прилёг. — Хорошо. Отправляйся тогда обратно спать. Спи и смотри сны о своём брате. Сны о своём доме. Я буду ждать.       — Я никогда не выйду.       — Мы ещё увидим. А теперь спи.       И он это сделал, лёг свернувшись калачиком под хвостом Древнего, и вновь нашёл покой. До поры до времени.