Тен-Тен

      Признаться, я всегда была более-менее довольна своей жизнью. У меня были семья, дом, независимость, любимая работа, хобби, деньги и парень. Людям, конечно, всегда мало, но я смело могу заявить — мне хватало.       Я никогда не стремилась её поменять, не грезила о других мирах или новых жизнях, приключениях… мне всегда казалось, что смерть должна просто прийти (и желательно попозже), а после неё уже ничего не будет. Или, по крайней мере, память сотрут, что ли. Да и не особо интересовалась я этим вопросом, находя куда более полезные вещи, на которые могла бы потратить своё время и мысли.       Но отчего-то меня спрашивать никто не стал. Просто взяли и переродили в новом теле, в новом мире… первый раз в первый класс, в общем.       Однако я была бы не я, если бы не приспособилась и здесь. Люди вообще хорошо приспосабливаются, особенно когда хотят жить. И тогда жизнь может быть очень даже неплохой.       Думаю, стоит начать всё с самого начала и по порядку. Меня теперь зовут Тен-Тен. Такахаши Тен-Тен, если полностью. Имя китайское, мир, в котором я теперь живу, больше, если честно, похож на Японию, так же как и имена остальных, но… логика здесь вообще временами вымирает.       Так вот, на данный момент я так зовусь уже целых шесть лет. Живу в Стране Огня, в Конохагакуре-но-Сато. Если проще, то в Конохе.       Родилась я в богатой семье, шиноби второго поколения. Перед этим шиноби был мой отец, вообще неизвестно из каких мест пришедший, и первой куноичи в семье была моя мать. Но оба родителя на данный момент мертвы: мать умерла при родах, отец — на миссии. А растит меня дедушка.       Мировой мужик, если честно. Единственный минус — ниндзя он не уважает, пусть и не возражал против решения дочери когда-то стать им. Он вообще придерживался мнения, что выбирать свой путь человек должен сам. Поэтому и мне разрешил, пусть и не без бурчания, стать шиноби, когда я изъявила желание.       Сам дед является крупным, по здешним меркам, м-м… ну, пожалуй, бизнесменом, хотя тут такого слова в обиходе и нет. Он владелец двух оружейных лавок. В чём суть иронии — оружие закупают в большинстве своём ниндзя, которых он не очень уважает. Но зарабатывать на них это, конечно, не мешает.       Плюс ещё у нас есть два кафе. Одно больше по сладостям, а другое уже по более серьёзной пище. Для деревни на вроде нашей Конохи — очень и очень неплохо. Больше чем у многих кланов здесь, так что я, пусть и не была «элитой» среди шиноби, смело могу сказать, что побогаче буду многих. Это меня, признаться, радовало и вызывало гордость, временами перемешивающуюся с тщеславием.       Но последние из меня за пару раз весьма успешно выбил родич, заявив, что заслуги не мои, нечего и возгоржаться. Справедливо, конечно, но всё-равно как-то не очень мне тогда было, — это да.       И вот сейчас я собираю свою сумку. Потому как завтра у меня первый день обучения в Академии Ниндзя, а мне ещё и пригрозили, что если буду плохо учиться, то не видать мне генинской повязки. Дед сам не даст мне её получить — не хватало ещё, чтобы единственный ребёнок по безалаберности на какой-то миссии угробился.       Так что учиться, учиться и ещё раз учиться. Тем более, что я совсем не против. Люблю изучать что-то новое, а после видеть плоды своих трудов. Всегда приятно осознавать, что ты справился и можешь с удовольствием взирать на результат.       Ещё раз проверив содержимое небольшого рюкзачка, довольно кивнула, застегнула молнию и села за стол, размяв пальцы. У меня было ещё полтора часа до того времени, когда надо будет ложиться спать. А значит стоит ещё позаниматься. Я как раз в последнее время нацелилась на изучение мастерства печатей. Дедушка говорит, что мой отец был нехилым мастером в этом деле, так почему бы и мне не быть? Вдруг, наследственное?       Внимательно взглянув на текст свитка, тяжело вздохнула. Учиться мне придётся усердно, — это точно.       

***

      Шел третий день моего обучения в здешней Академии. Интересно шел, кстати. Уроки оказались не сказать, чтобы не знакомыми, но явно на порядок сложнее, чем в моём прошлом мире. Здешние дети-ниндзя знают и умеют гораздо больше, чем их ровесники из гражданских. И передаётся это не только по крови, но и из-за своеобразного воспитания.       Впрочем, я не отставала, с усердием узнавая то, чего не знала, и повторяя уже знакомое. Быть шиноби — это, всё-таки, не хухры-мухры       Учусь я, кстати, в А-классе. То есть в элитном классе для одарённых и клановых деток. Коллективчик собрался разношерстный. Тут были и Яманака, и Нара, и Акимичи, и Курама, и Хьюга, и даже парочка Учих. Но самыми яркими персонажами в классе были двое: заносчивый мальчик-гений Хьюга и не менее талантливый, на мой взгляд, Рок Ли.       Последний не был гением. Он много не знал и не понимал, многое у него не получалось, но его упорство и трудолюбие заслуживали уважения. Самой главной его слабостью было то, что он совсем не мог использовать ниндзюцу, что окончательно выяснилось, когда мы начали понемногу приступать к практике. Ни одна техника, завязанная на этом, ему не давалась. Зато он был очень талантлив в рукопашном бою. Хотя понапрасну не сражался, и от насмешек Ли это не избавляло.       Жалко, конечно, мальчишку, но я не вмешивалась, предпочитая оставаться сторонним наблюдателем.       Училась я хорошо, выше среднего, но до того же Хьюга не дотягивала. У меня был не очень большой резерв, не самое сильное тело и не гениальный ум. А потому приходилось признавать, что гением и кем-то супер-пупер мне не быть. Впрочем, я не унывала.       Дед начал меня обучать владению холодным оружием, к которому я питала нежную любовь ещё с прошлой жизни. А в этом мире и вовсе поставила себе цель научиться сражаться, как минимум, пятьюдесятью видами оружия. Сложно? Естественно. Вот только легко в этой жизни не бывает, а с оружием у меня ладилось хорошо.       Временами создавалось впечатление, словно оно само ложится мне в руки и так и просит, чтобы им научились владеть ещё лучше. Благо, сенсей у меня был прекрасный.       Дедушка, несмотря на то, что был гражданским, оружием владел выше всяких похвал и смело мог назваться мастером кендзюцу. Мог, но не назывался. Не любил он ниндзя. Вот не любил — и всё тут. А я в это и не лезла.       Самыми первыми мне, конечно, вручили кунаи. Сначала надо было научиться хорошо владеть одним из основных средств сражений ниндзя. Потом уже мне вручили… шест. Длинную, деревянную палку, сказав, что я должна научиться сражаться и подручными материалами.       Обучилась я быстро, так как ребёнком была старательным, а времени у меня было немало. Тем более, тренировали меня тоже очень толково. Следом мне пообещали вручить танто, нунчаки, нагината, тессен, копьё, сюко и асико… Сначала была теоретическая база, а потом год или больше практики. После чего мне проводят тест на сражение с этим оружием и другим, мною уже выученым.       Попутно с этим я старательно изучала фуиндзюцу. К сожалению, особо больших материалов по этому найти не удалось, так что пришлось действовать методом проб и ошибок, исходя из изначальных данных. Наибольшими знаниями в этом владели Узумаки, но на данный момент они перебиты, а жаль, жаль…       Жизнь текла своим, размеренным, чередом. Учеба в Академии, тренировки, домашние дела. Дедушка ведь не только обучал меня владению оружия, но и ведению семейного дела. Я же, в свою очередь, припомнила парочку рецептов из своего прошлого мира. Признаться, знала я их немного — готовила редко, скорей по настроению, но знала.       Признаться, к моему удовольствию, именно после выхода в меню некоторых десертов, наше заведение стало ещё более прибыльным и посещаемым. Сладостей я знала больше чем блюд обычных. Помнится, моя мама очень любила их готовить и с детства пыталась хоть чему-то научить меня.       Временами на меня накатывает жуткая тоска по тому дому. По моей семье, работе, просто жизни. Но не знаю, вернулась бы ли я туда, зная, что перестану, как таковая, существовать тут. Я уже успела привязаться к деду, а я у него одна. А там… там мама с папой не одни. У них есть две мои сестры и даже трое внуков. Переживут, думаю, потерю средней дочери.       — Тен-Тен! — слышу зычный окрик.       — Да, дедушка, — оборачиваюсь к нему, всем своим видом выражая внимание.       Несмотря на свой возраст, мужчиной он оставался крепким, пусть и седым. Невысокий, но поджарый, с сильными руками и отменной реакцией. У него была небольшая борода и длинные волосы, собранные в традиционную китайскую причёску. Лично мне он напоминал самурая.       — Закончила уже любоваться природой? — были мы, кстати, в небольшом саду нашего дома. — Я хочу внести некоторые корректировки в твои тренировки.       — Какие? — смотреть снизу вверх неудобно, шея затекает, но приходится. Я пока коротышка. — Мне казалось, я ещё не закончила изучать мастерство владения танто.       — Так и есть, — согласно кивает. — Но я решил улучшить твои тренировки. Твоё тело слабо и тебе никогда не стать мастером рукопашного боя, — согласно киваю, это я знаю. — Но! Ты маленькая, худенькая и наверняка такой же и останешься, тебе это наследственностью предписано. А значит, если ты не можешь победить противника своей силой, а это касается и оружия, то должна сделать это при помощи скорости и ловкости. Оберни силу противника против него же.       Слушая его, я не стала перебивать и говорить о том, что тело очень даже можно усилить чакрой, и пример тому легендарная Сенджу-химе. Не уверена, что подобный метод подойдёт мне, да и послушать деда интересно. Он плохому не научит, так что всё, что остаётся делать мне — это внимательно слушать и выполнять всё, что скажут.       — Так что будем развивать в тебе именно эти способности. Есть возражения? — на меня серьёзно взглянули. И, признаться, взгляд этот подразумевал, что возражений быть не может.       — Нет, дедушка, — покачала головой. — Когда начало тренировок?       — Завтра, с утра, перед этой твоей Академией, — сдерживаю смешок. Ну не уважает он ниндзя, не уважает! — Начнём тренировку. Подъём в четыре утра, а потому иди и ложись спать пораньше.       — Хорошо, — с улыбкой киваю.       — А, и ещё… ты завтра что с собой будешь брать? Рыбу или мясо?       — Мясо, — практически без заминки отвечаю. Рыбу я не очень люблю, пусть есть и приходится — полезно ведь.       — Иди, занимайся, — дедушка кивает, гладит меня по голове и легонько подталкивает. — Не мешай деду думать, — а сам садится на небольшую лавочку.       — Спокойной ночи, дедушка, — подхожу поближе и целую его в щёку. Он, конечно, у меня суровый, но я его люблю.       — Да-да, тебе тоже.       Улыбнувшись, разворачиваюсь и иду к себе в комнату. Уроки я уже сделала, но вот почитать исторические хроники, что дал мне недавно мой родственник, определенно стоит. Лишним не будет.