Опухоль

***

      Виктор Палмер был неприлично богатым человеком. И как у любого человека, обладающего внушительным состоянием, у него были завистники и клеветники. Одни говорили, что всё своё богатство тот получил от своего отца, известного мецената. Другие утверждали, что он всё заработал сам, но не благодаря так называемой деловой хватке, а лишь благодаря невероятной удаче. Его часто поносили за то, что тот не продолжал дело своего отца, а лишь продолжал обогащаться.       Сам же мистер Палмер не обращал никакого внимания на эти шепотки за его спиной. Он продолжал жить следуя совету отца: «Сначала заработай денег, которых тебе хватит до конца жизни, а потом уже благоденствуй». Так он и делал до вчерашнего дня. Почему только до вчерашнего? Потому что он заработал себе достаточно, чтобы безбедно прожить до самой смерти. Семьи он так и не завёл, но был ещё в расцвете сил, сорок лет для обеспеченного человека, следящего за собой — это, как минимум, половина жизни. И эту половину он собирался прожить на максимум, купив небольшой остров в Тихом Океане и обустроив его по высшему разряду.       Утро встретило мецената жесточайшим похмельем — нужно было как-то отпраздновать объявление открытия благотворительной программы. К тому же близкий друг ещё его отца, мистер Уоттон, которого уже лет тридцать не звали иначе, как Генри, мог уговорить выпить кого угодно, да так хитро, что вы этого даже не заметите. Виктор заметил, но легче от этого не становилось, а вспоминая, что вчера он дал отпуск своим слугам, становилось совсем невмоготу. С трудом вставая с дивана, он направился в ванную, чтобы привести себя в порядок и принять что-нибудь от головы. После душа, во время которого ему хотелось умереть, мистер Палмер слегка протрезвел. Вытираясь перед зеркалом, он заметил странный немного выступающий участок кожи. Чуть надавив на него, он тут же громко выругнулся от боли, понимая, что придётся идти к доктору.       Приведя себя в форму, он вызвал такси и направился к мистеру Уоттону, зная, что тот не проснётся раньше часа дня, даже если начнётся ядерная война. Он очень надеялся над ним поиздеваться, но вспомнил, что у Генри никогда не бывает похмелья. «Наверное, поэтому он так любит всех спаивать» — размышлял он, доезжая до места назначения. Заплатив таксисту, мистер Палмер оказался внутри дома, ожидая пробуждения своего старого знакомого.       — Виктор, ты что тут делаешь? — спросил громкий голос, заставляя мистера Палмера, подскочить на месте. — Ты что дом на благотворительность отдал и теперь тебе негде жить?       — Очень смешно, Генри, — ответил он, потирая виски и отходя от внезапно навалившегося сна. — Просто приехал попрощаться, скоро уплываю, нужно кучу дел завершить.       — Понятно, — задумчиво сказал мистер Уоттон с хитрой улыбкой, — Может выпьем?       — Пошёл ты к чёрту! Что бы я ещё хоть раз с тобой пил! — воскликнул Виктор, прижимая ладони к вискам.       — Как знаешь, дружище, как знаешь, — зашёлся он громким смехом. — А когда думаешь возвращаться?       — Хм, я даже об этом и не думал, — задумчиво отвечает Виктор, потирая подбородок, — Чёрт его знает. На сколько меня хватит, на столько и останусь.       — Ты хотя бы связь хоть как-то поддерживай. Ведь даже не сказал, где этот остров находится.       — Чтобы вы туда прилетели на своих вертолётах и испортили мне идиллию? Ну уж нет.       — Посмотрите на него, идиллию нарушим! — шутливо воскликнул мистер Уоттон, — Может, ты ещё ферму себе там устроишь?       — Может и устрою, — также шутливо ответил Виктор, — Ладно, мне пора. Приятно было повидаться, надеюсь, что ещё нескоро встретимся.       — Взаимно, дружище, взаимно.       На этой ноте мистер Палмер покинул своего друга, отправляясь подготавливать своих работников к своему очень долгому, как он надеялся, отсутствию. Оставшийся день пролетел незаметно и приехав домой, Виктор сразу же лег спать, забывая обо всём на свете.

***

      Следующий день снова встретил его болью, но не головной. Она разливалась по всему его телу. Она была очень сильно, но при каждом движении умудрялась становиться сильнее. Раскрыв глаза мистер Палмер увидел причину — всё его тело было покрыто небольшими выступами, которые и причиняли ему эту жуткую боль. Переборов зарождающуюся панику, он вспомнил о вчерашнем небольшом выступе и понял, что нужно незамедлительно начать действовать. Преодолевая боль, появляющуюся при каждом движении, он с трудом добрался до телефона и позвонил в частную больницу, с которой у него был контракт. По телефону он предупредил, то ему необходима полная конфиденциальность. Конечно, есть врачебная тайна, но он хотел, чтобы даже в самой больнице как можно меньше людей узнали о его положении.       Услышав звонок в дверь, Виктор понял, что ему придётся открыть её самому. Едва доковыляв до двери, он встретил на пороге врача, пожилого мужчину, который, однако, был полон жизни. Увидев состояние мистера Палмера, тот не показал ни капли отвращения, хотя в его глазах плескалось удивление. Доставив больного на диван, тот задал пару вопросов и начал обследование, безостановочно хмурясь.       — Мистер Палмер, я такого ещё ни разу не видел. Вы говорите, что это началось лишь вчера? — спросил доктор, безостановочно поглаживая свою седую бородку. — Мне кажется, то это опухоль. Но она развивается слишком быстро. Без нужного оборудования, я вряд ли смогу что-то сказать.       — Неужели это необходимо? — взмолился Виктор, прекрасно понимая, что выбор у него невелик, — Я ведь всё ещё могу рассчитывать на конфиденциальность?       —Но, мистер Палмер, это что-то очень необычное! Может, вы хотя бы согласитесь, если мы рассмотрим ваш случай анонимно? Это может очень помочь в лечении.       — Хорошо…, но давайте, пожалуйста, поторопимся, — попросил он, желая, чтобы это всё поскорее закончилось.       — Конечно-конечно, не переживайте. У нас лучшая больница страны, мы сможем вам помочь.       Этим же днём мистер Палмер был доставлен в больницу. Стоило больших трудов, провести все необходимые исследования так, чтобы о них никто не узнал, но Виктора это не волновало. Всё, о чём он мог думать — о несправедливости мира. Почему он? Поиск ответа на этот вопрос был прерван, вошедшим в его изолированную палату доктор.       — Мистер Палмер, у меня неутешительные новости. Всё очень запутанно, мы не можем точно сказать в чём дело. Нужны ещё исследования и…       — Мне не нужны исследования, я хочу на свой остров, — Виктор прервал доктора на полуслове, ошарашив его своим заявлением.       — Что? О чём вы говорите? Какой остров, вам нужно продвинутая медицинская помощь с использованием современного оборудования!       — Так доставьте всё это оборудование на остров, я знаю, что вы можете. Я всё оплачу.       — Мистер Палмер, я не могу на вас надавить, но одумайтесь. Это очень плохо скажется на вашем здоровье.       — Доктор, спасибо за заботу, но я всё решил, — упрямо заявил Виктор.       — Что ж, если вы всё решили, я не могу спорить. Но это очень глупое решение, мистер Палмер.       После этих слов, врач, простояв пару секунд молча, вышел из палаты, оставляя пациента наедине с её тишиной и вездесущими болями.

***

      Уже на следующий день, Виктор на своём корабле направлялся на остров. Помимо него на борту присутствовали несколько слуг и медперсонал. Пусть они старались не подавать вида, но он видел, что они относились к нему с жалостью вперемешку с отвращением. Болезнь прогрессировала очень быстро, и теперь уже всё тело больного было покрыто отталкивающими выступами. В его фигуре с трудом угадывался человек, и всех интересовал лишь один вопрос. Что будет дальше?       Всем было понятно, что помочь мистеру Палмеру уже едва ли можно. Понимал это и он сам, хотя большая часть его существования сводилась к невыносимым болям по всему телу, а всю остальную занимало презрению к самому себе и жуткому страху за своё будущее.       Прислушиваясь к разговорам к разговорам на корабле, Виктор узнал, что вскоре они будут проплывать над Марианской впадиной. Он вспомнил, как всегда хотел на неё посмотреть и, с трудом проговаривая слова, он убедил врачей позволить ему хотя бы одним глазком на неё взглянуть. К тому моменту, когда они были рядом с впадиной, тело мистера Палмера представляло собой огромную гору опухолей, вызывавшую отвращение даже у бывалых врачей. Огромных трудов стоило доставить его к палубе, исполнив его просьбу, отчасти потому что никто не хотел к нему прикасаться.       Наконец-то вдохнув воздух полной грудью, глядя на бескрайнее море, Виктор осознал свою судьбу. Ему уже не смогут помочь. В лучшем случае он просто умрёт от болезни, а в худшем врачи будут поддерживать жизнь в этом отвратительном теле, чтобы разобраться в причинах болезни. Поняв это, он принял единственно верное, с его точки зрения, решение. Подождав пока его оставят в одиночестве хотя бы на пару минут, он, сдерживая крики боли, дополз до палубы и чудовищным усилием воли перекинул себя через неё. Когда слуги вернулись назад, поднялась паника, все страшно заволновались. Каждый сваливал вину на другого. Но мистер Палмер об этом никогда не узнает, он опускался в морские глубины, надеясь найти там покой…

***

      Мистер Уоттон, как обычно, находясь в нетрезвой, благодаря его стараниям, компании, участвовал в споре:       — Я говорю вам, глобальное потепление это миф придуманный идиотами, которые ни черта не разбираются в науке! — горячо заявил Генри.       — А ты-то у нас учёный, каких свет не видел. Где же твои открытия тогда?       — Чтобы быть умным не нужно быть учёным, чтоб ты знал. Учëный – это всего лишь тот, кто продаëт свой ум тем, кто платит больше. Вот весь этот бред про глобальное потепление придумали люди, которым это выгодно. Владельцы всякой зелёной энергии и т.д. Нет никаких доказательств глобального потепления! — упрямо отстаивал свою позицию мистер Уоттон.       — Да? А как ты объяснишь поднятие уровня моря? Тем более в последнее время это становится настоящей проблемой! — самодовольно заявил оппонент.       Тут Генри действительно не знал, что сказать. У него, конечно, были аргументы на этот счёт, аргументы против типичного подъема уровня моря, но они никак не могли объяснить того крайне резкого подъёма, что происходил последние полгода. Немного поразмыслив, он нашёлся с ответом:       — Вот ты слышал о недавнем спуске батискафа к Марианской впадине?       — Да, слышал. Они там вроде какой-то странный гул уловили, узнали ещё, что она оказывается куда менее глубока. Только ты мне скажи, как это вообще связанно с глобальным потеплением?       — Да так, что этот гул — это подводные вулканы, из-за которых уровень воды и поднимается, — Генри закончил свою мысль, убеждённый в её достоверности, хотя только что взял аргумент из головы.       — Чего? Какие вулканы? Я думал, что ты не пьянеешь и видимо я был не прав. Такое на трезвую голову не придумаешь.       — Да пошёл ты. Когда-нибудь ты поймёшь, что я был прав, — немного разочарованно отвечает Генри, — В любом случае, к чёрту вулканы. Я слышал, что твой брат недавно развёлся. Вроде как был страшный скандал?       Слушая рассказ своего собеседника, изредка вставляя свои комментарии и флегматично отпивая алкоголь из стакана, мистер Уоттон задумался о своём друге Викторе: «Интересно, как он там? Надеюсь веселится, он заслужил» — промелькнула мысль в его голове. После чего он с головой погрузился в разговор.

***