Лев и Змей

      Меня зовут Салазар Слизерин. Предатель и темный маг. Дурная слава распространилась на весь мой род. А как все хорошо начиналось…       На приеме в честь помолвки моего старшего брата, — Себастьяна Слизерина, — я познакомился с двумя милыми девушками и юношей. Мы начали активно общаться и вскоре у нас появилась Мечта. Именно так, с большой буквы. Мы хотели построить школу. Как у маглов. Это школа должна была иметь не только функцию места, где получают знания, но и места, где можно жить всю свою жизнь. Она бы стала нашим домом. Но нам было только 14. Несмотря на предрассудки, появившиеся в будущем, к маглам я относился нейтрально. Мы закопались в чертежах и книгах, поселились в родовых библиотеках, разрабатывая план постройки, защитных чар, маглооталкивающих чар, и тому подобное. Мы хотели сделать что-то на подобии родового менора, с разумом и собственной магией. К совершеннолетию мы уже обладали нужными знаниями, а брат Годрика любезно подарил нам не место силы.       Мы построили Хогвартс. Он был огромен и величественен. Все вместе мы придумали несколько артефактов, помогающих с поиском и распределением учеников. Так появились книга душ Хогвартса и Распределяющая шляпа. Все мы, несмотря на свой юный возраст, уже стали Мастерами. У всех нас было Мастерство в магических дуэлях. Лично у меня было зельеварение и алхимия, у Годрика артефакторика, у Ровены высшие чары и трансфигурация, а у Хельги химерология. Так кстати и появились четыре факультета Хогвартса. Распределяли на них, опираясь на родовые дары и личные предпочтения, из-за этого, один род чаще всего учился на одном и том же факультете. Но бывали и исключения.       Спустя еще пару лет я влюбился. Она была прекрасна. Бронзовая волна завивающихся волос, яркие и выразительные карие глаза, цвета топленого шоколада, скромный, но упертый характер и переливающийся смех, звучащий как мелодия сотни маленьких колокольчиков, покорили меня и мое сердце. Я начал ухаживать за ней, а потом сделал ей предложение… Ровена и Годрик были свидетелями на нашей свадьбе. Спустя год у нас родились двойняшки. Ричард и Эделина Слизерины. Еще через некоторое время, а если быть точнее, через 6 лет, моя любимая жена попалась инквизиторам. Они сожгли ее и ее нерожденного ребенка, не пощадя даже Ричарда и Эделину. Смотря в воспоминаниях одного из зачинщиков это ужасное зрелище, я поражался полным отсутствием человечности в маглах. С тех пор я возненавидел их. Конечно, я отомстил им всем, убив сначала их семью, а потом и их самих. Маг в разы сильнее магла. Но если маглов сотни, а маг один, то маг будет поражен. Особенно если ему надо защищать маленького ребенка, стоящего за спиной. Особенно если детей двое, и маг — беременная женщина, не имеющая возможности контролировать магию.       Я впал в пучину депрессии и отчаяния. Годрик всеми силами пытался вытащить меня оттуда. Он даже закатил вечеринку в честь десятилетия Хогвартса. И подарил нам всем артефакты. Мне медальон, Ровене диадему, Хельге чашу, а себе меч. У каждого из подарков, помимо магических свойств (Диадема давала ясность ума, притупляла эмоции, Чаша нейтрализовывала все налитые в нее зелья, превращая их в воду или испаряя, Меч появлялся в руках того мага, кто нуждался в нем, а медальон при открытии показывал портрет и имя человека, которого ты любишь, при этом родственная и братская любовь не считалась.), были и чисто символические свойства (Меч — обозначал силу и могущество, Диадема — власть, Чаша — духовное просветление, знание, искупление грехов или изобилие, Медальон — постоянство и верность в любви.). Само собой, Гриффиндор хотел, чтобы портрет жены в медальоне, напоминая мне о ней, давал повод жить, но от этого было еще хуже. Я проводил много времени в лаборатории, стараясь не вспоминать о проблемах. Получая в то время так необходимую помощь, я все сильнее привязывался к Годрику.       Через какое-то время пришло осознание того, что я влюбился. Сначала мне было стыдно. Я ощущал себя предателем. Предателем своих чувств к жене, предателем нашей с ним дружбы. Но как бы я не старался, влюбленность, плавная переросшая в любовь, не исчезала. Как и говорил подарок Годрика «постоянство и верность в любви». В медальоне, кстати, тоже был портрет Гриффиндора, но несмотря на это, ее портрет не исчез. Их было двое. Жена и лучший друг. Две любви с несчастливым концом.        Я еще сильнее закрылся в себе. В это же время Гриффиндор начал ухаживать за миловидной девицей, с которой он вскоре и поженился. Это было больно. Я начал требовать, чтобы маглорожденных не пускали в школу. Да, я знал, что это глупо и абсурдно, что они не за что не согласятся, но на то и был расчет. С тех пор я выходил из своего кабинета, только для того, чтобы еще раз поссориться с Годриком, Хельгой и Ровеной. Да, я знал, что мое поведение причиняло им боль, но все равно продолжал вести себя как сволочь.       Во время очередной ссоры, я просто взял и ушел. Ушел из Хогвартса. Насовсем. Навсегда. Бросив всех. И друзей, и учеников, и даже своего питомца. Я пришел в приготовленное до этого место. Это была маленькая комната, расположенная под Запретным лесом. В комнате была кровать, стол и маленький флакончик, стоящий на нем. Там был сваренный мной быстродействующий яд. Я сам придумал рецепт, для которого нельзя было подобрать противоядие.       Я выпиваю из флакончика. Всего один глоток, и до конца моей жизни осталось 10 минут. На ослабевших ногах я еле дошел до кровати. Лежал я на ней, к сожалению, совсем не живописно. Чувствуя как жизнь покидает меня я закрыл глаза, представляя твое лицо. Я хочу, что бы это было последним что я увижу. Вдруг в идеальной тишине раздается грохот и звон стекла. В комнате, сшибая стол и разбивая флакон, появляется Годрик. Ему хватило всего пары секунд, чтобы понять. Ты шепчешь мне что-то, отчаянно прижимая мое почти безжизненное тело к себе.       Собрав все оставшиеся силы и еле шевеля языком, я прошу тебя уйти. Ты отказываешься. Чувствую, что еще пару секунд и я буду свободен. Сил хватило только на то, чтобы сказать «Не вини себя» и «Я люблю тебя»… Как банально…