Старший брат

      Несколько минут Маринетт молча смотрела ему вслед, ошарашенная произошедшим, а затем коснулась пальцами своих губ. Щеки вспыхнули запоздалым румянцем — нежное прикосновение она запомнила так ярко, что могла запросто представить, как он целует её снова. И что самое странное, не получалось разозлиться — в глубине души у неё всё переворачивалось от поцелуя, а сердце колотилось как сумасшедшее, дрожали руки и подгибались ноги.       Развернувшись, Маринетт бросилась в школу, под защиту стен, стараясь привычной обстановкой отгородиться от этих воспоминаний. Но забыть не получалось. Губы у Феликса были мягкие и такие горячие… Боже, это ведь был её первый поцелуй! Вернее, второй. Но первый, с ним же, случайный, она смогла забыть и убедить себя, что он не считается.       В классе при её появлении сразу стихли разговоры, и Маринетт поняла, что все бурно обсуждали их прощание. Что же Феликс наделал! А если эти разговоры дойдут до Адриана? Конечно, летом он не ходил на дополнительные занятия, но вдруг к началу учебы ребята не забудут о поцелуе и упомянут о нём при случае! А если — она похолодела, застряв в дверях — Феликс сам расскажет Адриану, что они целовались?       Маринетт дотащилась до парты, села, достала тетрадки и учебник, посмотрев на них с совершенно равнодушным видом. А ведь она планировала повторить материал перед контрольной, но сейчас не способна воспринимать информацию адекватно! Своим поступком Феликс выбил её из колеи. И как, скажите пожалуйста, ей теперь смотреть ему в глаза? Он ведь собирался встретить её после школы! Хоть превращайся в Ледибаг и убегай по крышам!       Интересно, а Кот мог бы выслушать её и посоветовать, что делать?       Маринетт даже полезла в сумку, собираясь позвонить напарнику с «рабочего мобильника» — они давно завели такие телефоны для связи, когда экстренно требовалась помощь, чтобы не раскрывать личности друг друга. Но в этот момент в класс ворвалась Хлоя и решительным шагом направилась к Маринетт.       — Почему я узнаю о том, что ты целовалась с кем-то у ворот от совершенно посторонних людей? — с гневным вопросом села она на свое место, и Маринетт посмотрела на соседку потерянным взглядом.       — Он меня поцеловал, — убитым голосом ответила она.       — За отсутствием трупа на территории школы предположу, что это был Феликс? — уточнила Хлоя, и Маринетт кивнула.       — Зачем он это сделал? — сжимая в руках карандаш с такой силой, что он уже подозрительно трещал, спросила она.       — А ты не догадываешься? — брови блондинки поползли вверх.       Маринетт покачала головой.       — Понятия не имею. Я пожаловалась, что надо мной будут смеяться, что меня до сих пор провожают в школу, как маленькую, а Феликс сказал, что тогда может представиться моим парнем и поцеловал. Хлоя, — она простонала, схватив её за руку, — почему он так поступил?       — Спроси у него сама, — блондинка попробовала отцепить от себя Маринетт, но хватка у той была железной. Пришлось пойти другим путем: — И как, тебе понравилось? — полюбопытствовала Хлоя.       — Понравилось? — Маринетт вспомнила прикосновение горячих губ и снова застонала, отпустив чужую руку и закрыв лицо руками. Соседка ободряюще похлопала её по спине.       — Надо вечером выпить, — неожиданно заключила она.       — Почему? — не поднимая головы, спросила Маринетт.       — Как же, фанклуб Адриана скоро потеряет самую преданную фанатку.       — О чем ты говоришь? — Маринетт подскочила. — Я люблю Адриана! Ой, — она поспешно села обратно, осознав, что говорила довольно громко. Правда, что скрывать, о её чувствах к модели знали все без исключения.       — А, ни о чем. Мысли вслух, не обращай внимания. Феликс, значит, решил действовать. Ну-ну, посмотрим, — пробормотала себе под нос Хлоя, а Маринетт только окончательно запуталась.