Старший брат

      Пока Феликс ходил за платьем, Маринетт стояла, скромно потупившись и разглядывая носки туфелек. Вот только спокойный внешний вид мало соответствовал бушевавшим внутри чувствам. Что она творит? Она ведь просто собиралась поздороваться и узнать, всё ли в порядке. А вместо этого сама напросилась на ненавистную примерку!       И сегодня — Маринетт густо покраснела от осознания — она не надела привычную майку, только простенький белый бюстгальтер под платье. Но не будет же она мерить одно платье на другое! Значит, ей придется раздеваться…       Маринетт бросила полный паники взгляд на приоткрытое окно — может, превратиться в Ледибаг и сбежать, пока Феликс не вернулся? Но сбежать не успела: скрипнула дверь, и парень показался на пороге.       — Надевай, — он протянул ей наряд, и Маринетт смущённо прижала платье к груди.       — Можешь отвернуться? — попросила она робко, и Феликс отошел к окну, встав к ней спиной.       Зашуршала одежда. Звуки вгоняли обоих в краску, и Маринетт запуталась в собственном платье, дергая так сильно, что едва не сломала молнию.       — Ты всё? Можно поворачиваться?       — Нет еще, — пропыхтела девушка, пытаясь понять, как умудрилась засунуть голову в рукав. Выбраться не получалось, она запаниковала от нелепости ситуации и от того, что опять сплоховала. В тот момент, когда у неё почти получилось выбраться, раздался ужасающий звук — дверь снова открылась.       — Феликс, посмотри, у тебя в шкафу не завалялась моя рубашка? — зашел в комнату Адриан. Маринетт увидела его краем глаза, но не успела ойкнуть, как оказалась прижата к груди Феликса. Он закрыл её собой, а сам бросил через плечо:       — Адриан, выйди.       — Да я на минутку…       — Выйди, я сказал! — Феликс редко повышал голос, наверное, поэтому Адриан послушался беспрекословно. Дверь закрылась, они снова остались вдвоем. Маринетт стояла, стараясь не шевелиться, и чувствовала, что вот-вот умрет от смущения.       — Прости, я забыл закрыть дверь. Ты в порядке? Не думаю, что он тебя увидел, — Феликс не спешил отодвигаться, и Маринетт могла слышать, как бьется его сердце. Тудум. Тудум. А ведь её колотилось еще сильнее!       — Спасибо, — всё же пробормотала она, мысленно поблагодарив Адриана. Если бы не он, неизвестно, когда Феликс обнял бы её снова!       А Феликс, осознав, в каком двусмысленном положении они находятся, поспешно отпустил её и отвернулся. Даже не взглянул, а ведь такой шанс представился. Дурак! Платье, наконец-то, удалось распутать, и Маринетт, кусая губы от непонятной обиды, поспешно влезла в приготовленный наряд.       — Помочь с молнией? — тон начинающего модельера снова был деловым и холодным.       — Да, — Маринетт повернулась к нему спиной, и с замирающим сердцем почувствовала, как он застегивает платье. Феликс уже сто раз так делал, но именно сегодня она ощутила, насколько интимным было это действие.       Оказывается, она вообще многого не замечала. Так кого еще стоит называть недалеким?       — Что скажешь насчет платья? — Феликс подал ей руку, и они вместе подошли к зеркалу. На мгновение все прочие мысли вылетели из головы. Эта красавица действительно была ею? Маринетт не верилось, что простое платье может настолько преобразить, но она выглядела не девчонкой с содранными коленками и обгрызенными ногтями, а элегантной молодой леди. В длинном алом платье с воланами она казалась старше, и сейчас их с Феликсом дуэт вовсе не выглядел странным.       — Оно очень красивое, — честно ответила Маринетт, слегка поворачиваясь и стараясь рассмотреть спину. Феликс добавил туда кружева, тонкие, как паутинка. — Мне кажется, я выгляжу в нём так здорово! Сфотографируешь? Я покажу Хлое.       — Не платье красит человека, — ответил Феликс завуалированным комплиментом, но фотографию на телефон сделал.       — Может, сфотографируемся вместе? — предложила Маринетт, когда он показал ей снимок.       Феликс поморщился и покачал головой, он не любил попадать в объектив. Но отделаться от подруги было не так просто.       — Ну серьезно, тебе сложно что ли? Когда ты станешь популярнее, чем твой отец, я смогу продать эту фотографию за огромные деньги! — Маринетт резко притянула его к себе и вытянула руку, включая камеру во фронтальный режим.       — Ненавижу селфи, — пробурчал Феликс, даже не стараясь улыбнуться в камеру.       — Я знаю, — ответила Маринетт, нажала на снимок и перед самой вспышкой подалась вперед и поцеловала Феликса в щеку.