Сильный

Когти Мурамасы зудят от полного бездействия и даже доставляют дискомфорт. Грозное смертоносное оружие - Когти Мурамасы чертовски бесполезны, если нет возможности пошевелить руками. Будь возможность, Дакен бы пошевелил: разнес бункер в каменную пыль и открутил голову своему извращенному отцу. Росомаха не предоставил ему такой возможности. Старик, которого Акихиро считал слишком сентиментальным и недалеким, оказался не так уж глуп, а адамантиевые наручники явно делались под силу не меньше Халка. Руки освободить не удалось. Не помогли метания, мольбы, ложные раскаяния и даже феромоны. Последние привели к жаркому внеплановому перепиху. После того случая Дакен зарекся пытаться использовать эту свою способность на себе подобных. Результат выдался внезапным, как молния при ясном небе, и убийственным, как Часовой, проигравший контроль над телом Мраку. Вместо отключки осознанности и полного подчинения отпрыску Росомаха напрочь озверел, слетел с последних катушек: с громким утробным рыком набросился на сына, как изголодавшийся хищник, овладел безвольным несопротивляющимся от шока телом и втрахивал Дакена в постель до рассвета. В какой-то момент Акихиро даже показалось, что он больше не ненавидит отца. После шестого совместного захода у Дакена больше не осталось сил ненавидеть. Он был настолько близок к чувству счастья впервые в жизни и отключился, едва отец скатился с него в другую сторону. Сентиментальных отцовских извинений, которые обычно бесят, потому что задевают что-то воспаленное внутри, но в этот раз были бы весьма уместны, не последовало. Когда Дакен проснулся после полудня с легкой ноющей болью в районе значительно пострадавшей поясницы и желанием убивать всё живое, что неудачно подвернется под руку, Логан курил, удобно устроившись в массивном мягком кресле. Заметив пробуждение сына, Росомаха отсалютировал Дакену толстой кубинской сигарой и негромко произнес: - Я знал, что тебе нравится. Мог бы и просто попросить. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Я бы не отказал в такой мелочи, сынок. Раз тебе так надо... Дакен отвечать не стал. В его достаточно богатом лексиконе впервые не нашлось подходящего ругательства. Говорить, что это было отвратительно и Дакен не хотел, не имело смысла. Джеймс бы только посмеялся. Их вид чуял ложь за милю, а в процессе получилось очень даже неплохо и твердое "нежелание" Дакена постоянно упиралось отцу в живот. - Попал. - тихо обреченно прошептал Дакен, когда Росомаха, насвистывая под нос какой-то веселенький армейский мотивчик, в превосходном настроении отправился готовить им то ли запоздалый завтрак, то ли ранний ужин. - Хреновейшее попадалово из всех возможных.