Пятница, восемь вечера

Идея вести дневник, посетила меня после покупки перьевой ручки. Очень хотелось что-нибудь написать, но вот что? Письмо? Некому, все друзья и близкие в "шаговой" доступности. Рассказ? Но, о чем? Нужно знать предмет, о котором пишешь и главное, цель, зачем ты это делаешь. Личный дневник? Но, его то зачем вести? Чтобы не забыть события? Да, на склероз не жалуюсь, и вообще, специалисты говорят, надо идти вперед не оглядываясь на прошлое. Так, зачем, это прошлое закатывать в мрамор, ну или на листы бумаги. Развивать эмоциональный интеллект? Да, с обыкновенным разобраться бы! Так и пришла идея вести дневник новой ручкой, с целью просто получить приятные ощущения в процессе письма. Но, где писать? Тут-то и вышел на первый план еще один бонус - сам дневник! На чем писать я искала несколько дней, ощупывала бумагу, смотрела на обложки, в общем маялась дурью. Ах, листы в клетку, нет в линейку, вау, пустые листы! В ход пошел ютьюб. Ох, отзывы блогеров-влоггеров о канцелярии. Тетеньки, бабушки, девочки, ну, иногда и дяденьки снимали обзоры в магазинах, у себя дома, в парке, на даче и еще бог знает где. Они перелистывали, смаковали тактильные ощущения от бумаги, обложки, форзаца, переплета, порой рассказывали о таких частях блокнотов, о которых я знать не знала, а еще они показывали как заполнять разные виды дневников, вау! Я повелась на весь этот ажиотаж вокруг писчих принадлежностей, как ищейка рылась на полках в книжных магазинах, супермаркетах, в маленьких канцелярских лавчонках - искала шедевр! Нашла: прошитый переплет, обтянут кожей, твердая обложка вся в бабочках, идеальной плотности бумага, молочного оттенка, с такой же идеальной полосой и... ляссе!!! В назначенный час я открыла дневник , взяла ручку и... закрыла дневник. Прошло два месяца пробую еще раз... Ручка - убожество, дневник отвратительный... и еще раз... 15 августа Пятница 8 вечера, август в самом разгаре, я подъезжаю к своему родовому гнезду после праведно проведенного рабочего дня. Мне что-то около двадцати, как в фильме «…Я между 34 и 35 годами прожила прекрасные 10 лет…», видимо я живу по тем же принципам, что Лили. Я в меру красива, умна и воспитана. Мое семейство вместе со мной живет в отдельном коттедже, со своими яблонями, вишнями и грядками с «приправой». Ранней весной, когда снег ручейками сбегает с цветников и высоких грядок для душистых травок и вкусных приправ, сад наполняется острыми запахами земли, от которых кругом идет голова. Когда время приходит для цветения деревьев, я уже готова не сойти с ума от ароматов растений, населяющих сад. Это я так считаю, что готова, но каждый раз «вагончики трогаются» и я становлюсь абсолютно безумной на три недели. Каждое утро, отправляясь в город, я с тоской прощаюсь с моим любимым кустом жасмина и каждый вечер с наслаждением жду встречи с ним. Честно говоря, благодаря саду, мне, все равно, какая погода и какое время года на улице. Сад прекрасен в любую пору, будь-то день, ночь, лето или зима. Но родителям кажется, что сад мал и недостаточно экологичен и поэтому у нас появилась дача на берегу озера, где собственно, сейчас и «торчат» предки. Еще у меня есть брат - Никита. Я обожаю этого человека, я искренне признательна родителям за его рождение, я люблю день когда он родился, а вот свой день рождения не люблю. Когда мама ждала меня, вся медицинская рать утверждала, что родится мальчик, соответственно Никита, но родилась я, в итоге имя осталось ждать своего хозяина еще несколько лет. В детстве мне становилось так легко и спокойно когда я слышала голос моего Кита, видела его выкрутасы. Я никогда не была его нянькой, родители наслаждались процессом нашего воспитания, не перекидывая свои обязанности. Сейчас же я разделяю с Китом жилплощадь, а также завтраки и ужины. Загнав машину в гараж, поднимаюсь по боковым гаражным ступенькам и открываю ключом дверь. Дом встречает меня тишиной и покоем. Неплохо, одиночество, принимаемое по каплям, улучшает самочувствие, ну, как-то так. Насладившись душем и переодевшись, направляюсь на кухню - есть хочется просто жуть. Похрустывая огурчиком, включаю телевизор, разогреваю ужин и усаживаюсь его поглощать. Разогретые фаршированные перцы оказались на редкость хороши, особенно с холодной сметаной, свежим хлебом и прохладным «Мерло». Насладившись ужином, наливаю себе чай, и тут застываю от какофонии: создается впечатление, что в дом вваливается орава футбольных фанатов или въехал товарный состав, спустя мгновенье в столовой появляются три агнца. Женя - голубоглазый блондин скандинавского типа: прямые коротко стриженые волосы, несколько тяжеловатая челюсть, ни сколько не портящая его, а лишь придающая основательности и уверенности. У второго гостя, Игоря, черные как смоль волосы, которые слегка вьются, лицо с тонкими чертами подчеркивают миндалевидные темно-карие глаза. У третьего, собственно хозяина дома и по совместительству моего брата - Никиты, темно-русые волосы, серые глаза, блестящие на загорелом лице как два драгоценных камня. Все трое примерно одного роста и комплекции, поэтому, у меня возникает ощущение, что я нахожусь в «сосновом бору». - Вил, привет,- орет троица хором, от чего у меня создается впечатление, что мои волосы вот-вот сорвет порывом ветра. Вообще-то меня зовут Вилена, но кто как хочет, так и склоняет мое имя. - Привет! - поднимаюсь я из-за стола, - Бегом мыть руки! - выпроваживаю молодежь из столовой. Оставшись в одиночестве, накрываю на стол, отмечая, что завтра придется наведаться в гипермаркет, холодильник разом опустел. В столовую заходят и садятся за стол, видимо родственники саранчи, судя по скорости опустошения тарелок. Если честно, люблю, когда люди с удовольствием уплетают мою стряпню, как сейчас. За столом шумно, весело, только все чаще и чаще мой взгляд останавливается на брате, что-то с ним не так: нет привычной раскованности в движениях, во взгляде периодически появляется отрешенность. Да, что с ним такое? Решаю подобраться к родственнику поближе. Убирая тарелки со стола, прохожу, опустив левую раскрытую ладонь рядом со спиной брата, поравнявшись с правым боком родственника, руку обожгло. Да, ему тупо больно. Кто-то чем-то врезал родственнику по ребрам. Хотелось бы узнать за что? И кто это был? Подав на стол чашки, горячие напитки и сладости, возвращаюсь за стол, продолжая наблюдать за Никитой. - Вил, в клуб пойдешь с нами? – перехватывает мой взгляд Женька. - Пить водку? Теплую? Из мыльницы? С вами? - морщу нос как от съеденного лимона, - Конечно, пойду! Приободренная всеобщим гоготом , уточняю, - Только мне переодеться не помешает. Мальчики, пятнадцать минут подождете? - Ага, - кивает Женька, - но не больше! - Если заскучаете, ожидая, загрузите посудомойку, - улыбнувшись, удаляюсь в свои апартаменты. Я действительно собираюсь в клуб, когда еще выпадет возможность оторваться, без всяких обязательств, а за одно, за Китом присмотрю. - Куда пойдем? – интересуюсь, вернувшись к мужчинам, при чем мой костюм из легких темно-синих расклешенных брюк и лиловой шелковой рубашки подчеркивающей грудь и талию, был отмечен одобрительным свистом. - Да поближе куда-нибудь, чтобы машину не брать, - предлагает Никита. - Вперед! – по-ленински зовет всех к выходу Женька. Мы идем по липовой аллее до ближайшего клуба, где к нам присоединяется Лера, девушка моего братца. Заплатив за вход, наши добры молодцы отводят нас с Леркой за столик, за которым обычно любят зависать. Мы танцуем, подпеваем ди-джею, слегка набираемся алкоголем. В общем, приятно проводим время и только Никита занял позицию зрителя. Он изредка кривится и пытается поудобнее устроиться в кресле, а Женька с Игорем как две мамы-наседки выполняют его малейшую прихоть. И наконец, когда Кит счел, что его никто не видит, он достает из кармана блистер с таблетками, выдавливает одну себе на ладонь и кидает в рот. Я не делаю никаких попыток разобраться в ситуации, пока! Вечер плавно перетекает в ночь, бархатную, звездную, благоухающую запахами позднего лета. Я иду по аллее, наслаждаясь стуком своих каблуков, стрекотом цикад, шуршанием листвы, иду одна, отправив Женьку с Игорем по домам, а Никиту провожать Лерку. Дойдя до дома, сижу еще в беседке, наслаждаясь ночной игрой света, запахами, звуками . Так что возвращение брата застает меня в столовой, попивающую чаек, а не в постели. - Чай будешь? – интересуюсь у родственника. - Лучше кофе, - просит Кит, со стоном падая на стул, - Че-то я устал! Ставлю перед Никитой чашку с кофе, - И долго ты еще собираешься страдать? - В смысле? – уставился на меня Кит. - У тебя в кармане упаковка Кетонала. Двух капсул не хватает, то есть дневную дозу ты уже сожр... съел. Теперь вопрос: зачем? - Зуб болит, - хмыкает родственник, - На прием к дантисту записался, завтра пойду. - И давно у тебя зубы на ребрах растут? - размешиваю ложкой мед в чае. - Причем здесь ребра? - вполне искренне удивляется Кит. - Рубашку задери! - тычу чайной ложкой в брата через стол. - Да, пожалуйста, - Никита расстегивает пуговицы на рубашке и снимет ее, оставшись в футболке! - Ладно не хочешь оголяться, тогда развей мои подозрения по другому! - перехожу в наступление. - Как? - хмыкает брат, отхлебнув кофе. - Вдохни как можно глубже, дорогой мой, -делаю глоток чая, - Ну, что же ты? Давай, глубокий вдох!- я испытующе смотрю на Кита. Никита застыл как перед прыжком в воду, - И не подумаю, дорогая моя! - передразнивает он меня, вставая из-за стола. Но выйти из столовой я ему не даю, перегородив дорогу, так сказать, лично . Использовав свой самый требовательный взгляд, кивком головы показываю брату на стул. - Ладно, ладно твоя взяла! - брат снимает футболку, демонстрируя фиксирующую повязку, - Видишь! Мне уже оказана помощь, расслабься! Я касаюсь груди Никиты выше эластичного бинта и опять руку жжет огнем. Надо что-то с этим делать, однозначно! - Никит можно я посмотрю? - берусь за крепеж на эластичном бинте. - Нет. Лен, итак, еле на ногах стою!- Кит делает попытку обойти меня, - Встреча с травматологом у меня завтра, а сейчас спать! Я, непроизвольно пытаясь удержать Никиту на месте, касаюсь его груди и проваливаюсь в транс. Вокруг бушует ураган, эпицентром которого являюсь я сама, с моих рук толчками срывается жемчужно белая энергия. Через несколько минут, как мне кажется, тело брата обволакивает белая дымка, вдруг на мгновенье она меняет цвет на ярко белый и исчезает, я же открыв глаза, понимаю, что сижу, нет почти лежу на коленях на полу. Сил нет даже моргнуть. - Лен! Лен! - наклоняется ко мне брат, - Ты чего? Говорить не могу, даже мотнуть головой не могу. - Черт, где телефон?- Никита обстукивает карманы джинсов, выбегает из столовой. Я же возвращаюсь в транс и пытаюсь возместить потерю энергии, о чудо мне это удается! Буквально через мгновение открываю глаза и понимаю могу говорить! Как Лев от стакана водки в фильме"Особенности охоты...". Могу говорить!!! И не только... Легко встав на ноги сталкиваюсь с Никитой, который влетает в столовую. - Вызов примите! - кричит он в телефон, - Что? Адрес? - Без паники!- забираю у остолбеневшего родственника телефон, нажимаю отбой, кладу гаджет на стол. - Извини, что напугала! Сама не ожидала! - опять дотрагиваюсь рукой до его груди и ничего необычного не чувствую, просто прохладная кожа. - Что это было?- морщится брат. - Сядь-ка, - пытаюсь усадить Кита прямо на стол. Теперь мое любопытство встало в полный рост, что произошло с Китом? Как энергия повлияла на него? Похоже спать сегодня мы не будем! - Это еще зачем?- протестует Никита. - Сядь! -чуть не силой заставляю родственника сеть, на предмет мебели, с которого принято есть ,- Руки за голову! - Док у тебя что-то в башке перемкнуло?! - вздыхая сочувственно, делает предположение Никита. - Может быть, может быть, - постукиваю пальцем по тому месту, где "видела" трещину, - Больно? - Нет! - Никита смотрит мне на руки. - Глубокий вдох! - Кит повинуется, - Больно? - Нет!!! - качает головой брат и вопросительно смотрит на меня. -Тогда руки подними, я повязку сниму, - прошу, уже начиная сматывать бинт. Освободив Никиту от перевязочного материала, наблюдаю грудную клетку брата без особенностей. - Как это?- проводит рукой по собственной груди Никита. - Скажем, новые технологии, - ухожу от ответа, продолжая осмотр. Самое паршивое при переломе ребер - это осложнения связанные с легкими. Поэтому я пытаюсь понять состояние не только грудной клетки, но и ее содержимого. Мало ли что там наколдовалось! - Сидеть! - требую от Никиты, отвернувшись на четверть минуты к дверцам кухонного шкафа за стетоскопом. Как и в большинстве домов, аптечка живет у нас на кухне, причем в несколько расширенном варианте. Никита подчиняется, а я провожу сравнительную аускультацию легких, которой мне кажется мало. - Шепотом скажи чашка чая, - прошу родственника. - Ведро водки, - шепчет Кит и получает от меня подзатыльник. - Ладно, все, все, - заслоняется от меня руками брат, - Шестьдесят шесть, шестьдесят шесть. Шестьсот шестьдесят шесть. - Вот, ведь гад, и не лень ему придуриваться в два часа ночи!- думается мне, когда приложив один палец к спине брата, стучу по нему другим. Звук громкий, ясный, продолжительный, низкий, немузыкальный. Отлично! - Все, спать! - заканчиваю вечер чудес. - И ты думаешь, что после такого можно уснуть? - Кит спрыгивает со стола, - Тут действительно ведро водки надо! - Не гунди! - спать мне как-то тоже расхотелось, а еще вспомнилось как я впервые попробовала себя в роли целителя. Еще восемь месяцев назад я даже и не помышляла, а такой вот практике. Когда же в первый раз испытала на себе силу, вернее, в себе силу, я не то чтобы удивилась или испугалась, нет... я была озадачена и всячески искала объяснение происходящему.