Симптомы и лечение.

- Как Локи? – собрание закончилось ровно несколько секунд назад, а наследный принц уже добрался до покоев брата. Если быть до конца честным, то Тор рвался сюда ещё с того самого момента, как Локи исчез из поля его зрения. Но Один настоял на том, что наследный принц, как свидетель происшествия и будущий правитель, просто обязан присутствовать на обсуждении проблемы. Да и что может случиться с младшим принцем? Сейчас он средь родных стен, под присмотром матери и лучших лекарей. - До сих пор ничего не известно, - молодая служанка почтительно склонила голову при появлении мужчины. – Насколько я поняла, до сих пор никто не установил причину произошедшего, и нет ни малейшего предположения насчет того, что с этим делать. - Вот как…- Одинсон задумчиво посмотрел на массивную дверь, которая на данный момент была единственной преградой между ним и братом.- Могу ли я войти? Вопрос заставил девушку вздрогнуть и отвести взгляд в сторону. - Прошу прощения, но королева дала чёткое указание: вход разрешён только целителям и магам. - Я его брат и твой будущий король,-сквозь зубы процедил светловолосый, едва справляясь с желанием нарушить правила, которые установила Фригга. Мысль о том, что даже для принца не существует исключений, не говоря уже о жгучей необходимости удостовериться в хотя бы стабильном состоянии родственника, выводила Тора из себя. Внутри закипала злость и обида. Обида на себя, потому что не уследил за Локи. Обида на мать, потому что та знала насколько Тору важно быть с братом, но всё равно установила столь жестокие правила. Обида на отца, который был последним, кто разлучил своих сыновей для какого-то там собрания. - Король? Не смеши меня, ведёшь себя, как капризный мальчишка, - мужественный голос Одина эхом отразился от высоких стен и исчез также внезапно, как появился, а после раздался уже явно ближе и не так громко. – Сегодняшнее происшествие совсем тебя не образумило? Неужто так сложно понять, что правила существуют явно не для того, чтобы их нарушали? - Если эти самые правила запрещают мне увидеть брата, то они бессмысленны. – столкнувшись с укоризненным взглядом отца, который совершенно спокойно и, как обычно, горделиво пересекал коридор, наследник ещё больше завёлся, приближаясь в ответ к родственнику практически вплотную. – Или ты хочешь сказать, что дела королевства важнее семьи? Мне не разрешено быть рядом с Локи, зато присутствовать на собраниях, которые совершенно не нужны – это всегда пожалуйста. - Послушай себя, в конце концов! Сегодня пострадали только твой друг и брат, но ты уже сходишь с ума. А теперь представь, что будет, когда великаны пойдут на нас войной! Что ты тогда будешь делать? - Если, пойдут войной, ты хотел сказать, - не сумев сдержаться, съязвил Тор, отмахиваясь от слов Одина, точно как от жужжания надоедливой мухи. – Возможно, этого и не случится. Наш случай был единичным. Зачем фантазировать о будущем, если прямо здесь, на наших глазах, Локи страдает? Проблемы нужно решать по мере их поступления. - Мы делаем для него всё, что в наших силах! - Но, тем не менее, не можем даже увидеть его, - обречённо сжав кулаки, Одинсон вновь посмотрел в сторону двери. - А ведь должны быть рядом. - Это небезопасно, Тор. - Он дороже мне собственной безопасности. В обреченном вздохе Одина можно было услышать не только усталость из-за упрямства собственного сына, но ещё и некое подобие сожаления. Как отец, он любил обоих своих детей и искренне одобрял их привязанность друг к другу, которая сулила мир внутри королевства и отсутствие возможной войны за трон, как нередко бывало в семьях, где несколько наследников, но как правитель, даже в ситуации, когда одному из чад грозила опасность – он не мог слепо поддаваться эмоциям и идти наперекор правилам. Пусть те и были установлены им самим, или его женой. - Тор, я тебя прекрасно понимаю. Локи – мой сын. Все мы беспокоимся о нём. Наберись терпения. Будь благоразумнее. Теперь устало вздохнул и сам Тор. Прижавшись спиной к стене, он медленно сполз вниз и прикрыл глаза. Сквозь темноту собственных век он до сих пор отчетливо видел синюю кожу брата, символы на его лице, удивленные красные глаза, в которых читалось явное замешательство вперемешку с плохо скрываемым страхом. Одинсон мог поклясться, что сейчас Локи ждёт его и на каждого вошедшего лекаря смотрит с надеждой. Надеждой на то, что порог его покоев перешагнет именно Тор. - Что будет, если Локи останется таким? – совсем отстраненно отозвался голубоглазый, глядя перед собой в одну точку. Чувство вины не то что ело заносчивого наследника, пожирало с потрохами и даже не думало подавиться. Если при брате он пытался показать абсолютную непоколебимость в данной ситуации, то теперь в ход вступили абсолютно пессимистичные мысли. Что если их вот так на всю оставшуюся жизнь разлучат? От Локи, конечно же, не откажутся, но могут ведь его запереть в какой-нибудь башне, словно он принцесса из какой-нибудь древней сказки о драконе. - Верь в лучшее. Это всё, что нам пока остаётся, - твердо, но по-отечески ласково заключил Один, продолжая свой путь дальше по коридору. Его сыновья не пропадут, а вот осмелевшие великаны – проблема явно посерьёзнее. Кто знает, зачем те оказались на чужой территории, да ещё и отважились напасть на людей. - Ваше Высочество? – стоило королю скрыться за поворотом, как к разговору решилась присоединиться служанка, о существовании которой, кажется, забыли. – Принц Тор? Мужчина, всё ещё перебывавший в прострации, всё же выровнялся, словно вспомнив о своём титуле, и о том, что будущему правителю негоже впадать в хандру. Он лениво перевёл взгляд на юную девушку в ожидании, но тут отворились двери в покои его брата. Совершенно не обращая внимания на слова поддержки, которые с трудом давались представительнице прекрасного пола, Одинсон двинулся вперёд, сталкиваясь на пороге с матерью и мужчиной уважаемого возраста, лицо которого Тор, конечно же, не запомнил, однако точно мог бы сказать, что у него была длинная седая борода. - Как Локи? - Милый, - Фригга слегка сердито свела брови к переносице, повернув голову в сторону сына, который мало того, что прервал их беседу с лекарем, так ещё и суетливо намеревался заглянуть вглубь комнаты, ну точно как ребёнок, которому не терпелось получить своё. – Разве тебе не передали, что вход в покои брата сейчас дозволен лишь целителям? Почему ты здесь? - Я волнуюсь, - искренне, едва не уязвленно признался наследник и удивленно улыбнулся, когда женщина отошла в сторону, позволяя ему пройти. - Только недолго. - Спасибо, - крепко обняв женщину, Тор резво вошёл в чужие покои, словно к себе, и, заприметив силуэт, сидящий на ложе, сразу же направился к нему. От переживаний сердце эхом отзывалось в висках, а в горле пересохло. Мужчина был не из робких, но сейчас волновался, словно мальчишка. Он боялся увидеть презрение, или, того хуже, ненависть в родных глазах. К превеликому облегчению, Локи лишь улыбнулся уголками губ и встал на уровень с братом, когда тот оказался перед ним. - Тор. - Локи. - Я ждал тебя, брат. - Надеюсь, не для того, чтобы сказать: я же тебе говорил, что это была плохая идея? - Это так очевидно? Тихо посмеиваясь, словно старые приятели над известной только им шуткой, мужчины одновременно замолчали, погружая комнату в неловкую тишину. - Есть варианты как вернуть тебя в нормальное состояние? – первым нарушил молчание голубоглазый, лелея в своих интонациях явную надежду на положительный ответ от младшего принца. Однако, Локи продолжал молчать. Его губы поджались, словно он над чем-то раздумывал, а красные глаза переместили свой взор в сторону. Впрочем, даже эти жесты сошли за ответ. - Значит, решено. Я отправлюсь в Ётунхейм. - Что, прости? Словно не веря своим собственным ушам, младший принц снова посмотрел в глаза брату, ожидая, хотя бы там увидеть крупица здравого смысла, или озорные огоньки, которые подтвердят, что его слова не более, чем шутка. - Ты совсем с ума сошёл, Тор? Снова к великанам? Или ты в очередной раз мне завидуешь и тоже хочешь приобрести этот очаровательный синий оттенок? Думаешь, он будет подходить к твоим глазам? Так вот нет. Глаза у тебя тоже станут красными. - Локи, я всё решил, - резко констатировал факт мужчина, демонстрируя тем самым всю свою непоколебимую уверенность. - Почему Ётунхейм? - Разве не очевидно? Если никто из наших не может установить причину, значит всё дело в великанах. Это их проклятие. Или их древняя магия, секреты которой они никому не раскрывают. Но раз уж ётуны сделали это с тобой, то наверняка они и смогут помочь. - Хорошо, допустим, - подняв обе руки в попытке остановить поток мыслей брата, младший принц не менее серьёзно продолжил: - Возможно, они и в самом деле знают, что это и как с этим бороться. Но почему ты решил, что они подарят тебе свои знания? Если ты не забыл, то в прошлом, у наших народов были, мягко говоря, натянуты отношения. Стоит тебе туда заявиться – можешь попрощаться с головой. А если они прознают, что ты, ко всему прочему, не просто человек, а будущий король Асгарда, то мой милый братец подставит под удар не только себя, но и всё королевство. Тебя возьмут в плен, используют как наживку, поставят Одина в невыгодное положение. Да всё что угодно может произойти. Это слишком опасно. - Я знаю. - Ты глупец. - Глупец, который пытается помочь тебе. - Мне не нужна помощь, - замявшись, трикстер быстро добавил: - Уж точно не такой ценой. - Локи. Просто верь в меня, хорошо? В очередной раз в покоях повисла тишина. Каждая из сторон осталась бы при своём, даже если бы оппонент победил в словесной битве. Если уж Одинсон старший что-то вбил себе в голову – выбить новоявленную идею не сможет никто. - Только попробуй не вернуться. Светловолосый мужчина радостно заулыбался, принимая слова брата за одобрение, и уже расставил руки в стороны для объятий, как маг остановил его вытянутыми вперед ладонями. Впрочем, даже это не помешало здоровяку прижать к себе тело родственника, который лишний раз старался не шелохнуться. - Ты ведь в курсе, что это небезопасно? – тонко подметил Локи, но, к своему собственному удивлению, не спешил отступать. - Мы же не голые обнимаемся. Ты прикасаешься к моей одежде, а не к моему телу, - будничным тоном ответил Тор, даже не думая ослаблять хватки. - С чего мы вообще должны обниматься голыми? – словно его вопрос имел хоть какой-то смысл, младший Одинсон всё же оторвал от себя наглого братца. Произошло это как нельзя вовремя, так как в следующую секунду дверь отворилась и с порога прозвучал грозный голос матери: - Кажется, я просила недолго. - Уже ухожу, - бросив на Локи всё ещё жутко довольный взгляд, Тор наконец-то покинул чужие покои, направляясь, если не на верную гибель, то точно на очередной акт геройства.