Meaning of life.

—Давай...ты не будешь дрожать... —тихо шепчет Чонгук, притягивая омегу ближе.  — И тогда я не буду чувствовать себя монстром... —носом утыкается в шею парня, втягивая его запах в легкие.  'Как же хорошо. '— Я сказал.  С этого дня я всегда сплю с тобой, тем более, что эта тварь сейчас здесь... Они уже пол часа лежат в одной позе и Тэхен, повернутый к своему альфе спиной, уверен, что еще немного и его тело вызовет землетрясение, в их комнате точно. —Я не виноват... Ты слишком близко... — бурчит парень, понимая, что сила захвата увеличилась, а расстояние сократилось на самый минимум.  —Так лучше? —улыбается альфа, зная, что его лица не видно.  Но Тэхен затылком чувствует, как расползлась мордашка Чонгука в этот момент.  —Придурок... С момента, как омега узнал о прибытии Джихуна , Чонгук не отходит от него ни на шаг.  И Тэхен благодарен за это.  Очень сильно.  Тогда, когда было слишком нужно, никто не оказал парню поддержки и его пугало, что сейчас может быть также...но Чон Чонгук своё не отпустит, он, знаете ли, собственник. То, что принадлежит ему, а омега принадлежит, никто даже касаться права не имеет. 

***

Возможно, Юнги и шутил, когда говорил про то, что с ложечки будет кормить омегу, но сейчас, подставленная ко рту ложка с кашей , говорит обратное. —Ешь. —Я и сам могу.  —Не можешь.  Оставил тебя одного, а ты уже себе сломать что-то успел.  Ешь давай, а то силой заставлю... И Чимину было бы интересно, каково это, силой?  Но вообще-то нет.  Спасибо, он лучше засунет свой интерес куда подалее.  Ибо с Мин Юнги лучше не играть.  Что-то очень ярко подсказывает, что омеге это не понравится... Хотя, кто знает... —Ты будешь есть или нет? — альфа водит ложкой около губ парня, иногда даже прикасаясь и оставляя кашу. — Не хочешь, тогда я съем. — ложка отправляется в рот Мина, явно принося ему удовольствие. Он даже мычит,но скорее всего просто, чтоб подразнить омегу.  —Вообще-то , я собирался сказать, что буду... —грустно опускает голову. —Да? — каша тут же встает комом. —Ну, ничего страшного.  — Юнги набирает еще ложечку и снова, под удивленные глаза младшего, отправляет ее к себе в рот.  Только позже наклоняется к нему, недолго смотрит на губы, а после целует.  Кажется, слишком хороша  эта каша. —Вкусно? — альфа отстраняется, еле сдерживаясь, чтоб не накинуться на парня.  Тихий кивок и взгляд в пол.  Он так сильно смущается... но Юнги это нравится.  Сейчас альфа видит, как невинен этот мальчик и понимает, что он чертов везунчик, раз смог дождаться своего омегу.  Наверное, где-то там, задолго до рождения альфы, все уже было решено... Так думает Юнги... А Чимин не думает вообще.  Он просто даже не верит до сих пор, что просто смог выжить. И каждый раз, когда Мин так поступает, Пак сомневается в реальности происходящего и думает, что он уже давно где-то умер и валяется вместе с трупами в разбитом городе, а здесь его несбыточные мечты.  —Мне нравится... — шепчет Юнги, в голове пропуская каждую картинку, связанную с омегой. —Что? — Пак поднимает голову, с вопросительными знаками в глазах. —Каша... нравится... говорю... —никогда Мин Юнги не подумал бы, что сможет потеряться от одного чьего-то взгляда. Никогда и не подумает, но сейчас он явно потерялся где-то там, среди этих вопросиков... пошел ко дну. И дальше пойдет, если Чимин в глаза смотреть все так же будет, пока в них доверие сможет видеть. —Это моя каша.  — омега хватает чашку, собираясь забрать ее к себе, но только после понимает, что его рука поверх миновской лежит, спокойно так, родное рядом находя. Юнги опускает взгляд, останавливаясь на маленькой ручке, что пытается что-то сделать, но в итоге лишь своими пальчиками к  руке альфы липнет, тепло дарит.  —Твоя рука... —омега запинается. — Почему она такая холодная?  'Забота' — ярко светится у Мина перед глазами.  —Не переживай... —улыбается. — Так всегда. —Прости... Жаль, что я сейчас не могу ничего сделать. —За что ты извиняешься? — смешок. — За мои холодные руки?  Господи, какой же ты дурачок... — а в груди чувствует, как что-то ярким  пламенем разбилось, согревая все до клеточки, пока Юнги еле сдерживается, чтоб не обнять этого парня или хотя бы не потрогать за щечки... какой же он милый, какой наивный... —Стоп.  —и что-то сейчас достучалось до затуманенной сердечками головы альфы.  — Что значит 'сейчас'? А омега взглядом указывает на свою перемотанную руку, грустно улыбаясь.  —Если бы не она, я бы их согрел... И знаете, что?  Мин Юнги идет прямо в ад, к каждому черту заглядывая и с яркой улыбкой получая новые проклятия. Что ж, кажется, он дожил до того момента, когда и умереть не жалко... Он бы каждый день с жизнью прощался, если бы омега был причиной.  Он бы бога молил, чтоб вернуться, а после опять умереть, но от этих рук, этой улыбки, этого смущения... Он бы... поцеловал его сейчас...  и поцелует.  Слишком сложно, Пак Чимин, ты сам в этом виноват.  Аккуратно убирая кашу подальше, он пытается найти причины не делать этого.  Не находит.  Видимо, судьба, или Пак Чимин просто слишком наивен и не понимает, к чему может привести своими словами, да даже просто своим существованием. Омега просто дышать будет, а у Юнги уже сердце начнет изводиться судорогами. Убедившись, что  ничего не держит,  Юнги отпускает цепи, что до этого мешали, но не все конечно же, у Чимина вообще-то рука сломана. Тихо-тихо наклонившись, шепчет прямо на ухо: —Вообще-то... я ненавижу кашу... И пока до маленького и наивного Пак Чимина доходит смысл слов, Юнги не собирается терять свое время... Мягкие, теплые губы касаются чиминовского удивленного сознания, а после сразу отдают свое тепло, хоть у омеги его и достаточно... Хотя, это совсем другое тепло, то что изнутри идет, в груди цветы заставляет цвести... но, кажется, у Чимина и этого достаточно, ведь теперь пухленькие губки взаимностью отвечают, неуверенно так,  дать ответ пытаются, положительный.  И то, что Пак целоваться не умеет, по дрожащему телу понятно, по постоянным движениям маленького носика, что место себе не находит, по губкам, что взять в плен пытаются, да не получается— Юнги уже в плену. И скоро его на казнь отправят, где без наркоза сердце вырвут и в руки этому омежке вручат... да только не знает Мин, что тот с ним делать будет, ибо сейчас оно уже разрывается, трещинами кроется, но не от боли... —Лжец... —тихо шепчет омега, отстраняясь, глаза в земле спрятать пытается, да только уши красные его выдают. —Если лгать ради тебя, то даже Бог простит...

***

—И что вы планируете делать? —Как 'что'?  Забрать свое, как и было задумано.  —альфа садится на кровать, спокойным взглядом проходясь по  влажным стенам.  — Не отдают— заберем.  Не верят —заставим.  Тэхён уйдет отсюда со мной ... Иначе никак.