Белая мантия

Магия не решит твоих проблем – она только прибавит к ним множество других. Магия не заставит людей полюбить тебя – она увеличит их недоверие. Магия не облегчит твою боль – она будет извиваться и гореть внутри тебя, так что однажды ты подумаешь, что даже смерть была бы приятней. Душа мага закаляется в кузнице волшебства. Ты добровольно соглашаешься идти в огонь. Пламя может уничтожить тебя. Но если ты выживешь, каждый удар молота будет придавать форму твоему существу. Каждая капля воды, выбитая из тебя, закалит и затвердит твой дух.

Джон Фарниш уже больше недели расхаживал в белой мантии. Он надел ее через два дня после первого испытания, которое показало, что у него есть магические способности. Новехонькая мягонькая ткань белого цвета струилась по телу ученика до самого пола, по ней, каждый с легкостью мог определить, что мальчик волшебник. С её появлением Джон еще сильнее задрал нос, он медленным шагом выхаживал по коридорам школы ловя на себе восторженные взгляды прочих учеников. Все они смотрели на него с таким благоговением, словно тот был магистром магии. Все, кроме одного. Рейстлин смотрел на него с хорошо скрываемой злостью и… завистью? Молодой Маджере, который сдавал тест вместе с Фарнишем (и сдал лучше) сидел за своей партой в обычной деревенской одежде: потрепанная белая рубаха и темные штаны на шнуровке, на ногах истоптанные башмаки, чуть меньше необходимого. Он старался внимательно слушать учителя и ловить самое необходимое из его слов записывая на пергаменте, но сосредоточиться у парня не выходило. Как бы он не старался, единственное, о чем он мог сейчас думать, так это о том, как ему самому раздобыть мантию. Даже самая простая была ему не по карману, а просить денег у брата он не хотел: тот и так трудно работал с утра до ночи стараясь заработать копейку в семейный бюджет, да и просить у брата — дурака было ниже его достоинства. Рейстлин посмотрел на клепсидру в углу и поняв, что до конца урока меньше часа, откинулся на спинку жесткого стула уже и не пытаясь сделать вид, что учится. Его лицо выражало привычное безразличие ко всему, но внутри мысли были похожи на разгневанный рой пчел, а зависть отдавалась неприятным чувством в груди, будто что-то сжимало грудную клетку в тиски. " — Я сильнее, чем все эти идиоты вместе взятые, но они готовы целовать ноги глупому недоучке только из-за того, что у него есть сталь в кармане, а на меня смотрят, как на последнего нищего», — Маджере сжал кулаки под столом снова бросив взгляд на фигуру в белой мантии и надуто прямой осанкой. " — Неужели обычная тряпка так сильно влияет? «, — он невольно вспомнил Антимодеса, мага, который помог ему вступить в эту школу. " — Он вообще ни разу не надел мантию и несмотря на это все всё равно признают в нем могущественного мага «, — но тут же оборвал сам себя. " — Посмотри на Антимодеса! Если продать один его ремень, то ты сможешь вместе с семьей месяц питаться.» За этими мыслями Рейстлин не заметил, как учебный день кончился и все начали расходиться, поспешно собирая вещи. Вырвал его из мыслей голос учителя: — Мастер Рейстлин, придите после урока в мой кабинет. Юноша подскочил на месте чуть было не опрокинув чернильницу. Он не понимал, что такого успел сделать и что ждет его в кабинете Мастера Теобальда. Быстро закинув вещи в сумку он пошел к кабинету учителя. Пришел как раз вовремя, Мастер только открыл дверь в маленькую пыльную комнатку и жестом пригласил парня зайти. Обычно, кабинет всегда был закрыт, все важное учитель говорил или в классе, или вылавливал ученика в коридоре, но в этот раз случай, видимо, был особенный. Пройдя в кабинет, молодой маг осмотрелся, прикрывая рот рукавом, чтобы не надышаться пыли. Это была маленькая комнатка с небольшим окном у дальней стены, остальных стен не было видно, они были загромождены высокими книжными шкафами, которые были набиты старыми книгами и какими-то рукописями, все в полном беспорядке. Посреди комнаты стоял добротный дубовый стол, заваленный какими-то бумагами, кресло и два стула напротив. Все это покрыто слоем пыли. Мастер не предложил сесть и не сел сам, он закрыл дверь попутно выглянув проверяя нет ли других учеников. Рейстлин следил за учителем убрав руку от лица и стараясь дышать через раз с лицом максимальной учтивости и покорности. — Я знаю твою проблему, Маджере. Парень только вопросительно наклонил голову и посмотрел на учителя моргнув. — Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Джона Фарниша с тех пор, как он начал носить мантию. Думаешь, твоя зависть незаметна? — учитель пристально посмотрел на юного мага прищурив маленькие, крысиные глаза и сложив толстые пальцы в замок за спиной. Рейстлин был застигнут врасплох, ему казалось, что он прекрасно скрывает свои эмоции и никто не догадается. Уже было открыл рот, чтобы ответить, но Теобальд не дал ему ничего сказать продолжив — Я куплю тебе мантию… — он продолжал смотреть на юношу не отрывая взгляд, и почему-то казалось, что учитель смаковал каждое слово. Маджере прервал его, не дав договорить. — Я не приму. — Знаю, но я предлагаю тебе не подарок, а обмен. — Мастер на мгновение оторвал взгляд от Рейстлина посмотрев на что-то на столе. Такой расклад дел уже был по душе магу. Он мысленно обрадовался, уже будучи готовым сделать все, что только угодно, но виду не подал. — Что вы хотите в обмен? — На что ты готов ради магии, Рейстлин Маджере? — неожиданно спросил тучный учитель. На секунду растерявшись от вопроса, но без колебаний, он ответил. — На все. — «На все»? — переспросил учитель, заглянув в пугающие глаза мальчишки, в те, в которые обычно боялся смотреть. Ученик медленно кивнул. — Иди за мной, — сказал Теобальд и повел юношу той дорогой, по которой он шел чуть больше недели назад. В лабораторию, где было первое испытание. Когда учитель откинул тяжелую крышку люка открывая скрытую под ней лестницу, у Рейстлина предательски начали подкашиваться ноги, ладони потеть, а дышать стало трудно, все как при испытании. Но в этот раз юнца душил неопределенный страх и мерзкое, стискивающие все нутро тревожное предчувствие. В прошлый раз все было аргументированно диким страхом перед провалом и разрушением будущего, в этот же раз перед неизвестностью. Собрав всю волю в кулак, он спросил у Мастера, который уже скрылся в темноте прохода: — Что меня ждет? — Ты испугался, Маджере? Уже не готов на все ради магии и силы? Ответил вопросом на вопрос учитель и продолжил спускаться, не останавливаясь. Юный волшебник сделал глубокий вздох и на ватных ногах пошел вслед за учителем, разум перебирал сотни вариантов того, что он должен сделать: начиная с экзамена по заклинаниям, что Рейстлин знал, до борьбы с демонами Бездны. Опираясь в темноте о стену, маг спустился в лабораторию, когда Теобальд уже зажег все магические светильники и теперь холодное помещение озарял синеватый свет. С прошлого посещения не изменилось абсолютно ничего. Старый маг стоял у стола и лил что-то из прихваченной фляги в две глиняные кружки. Закончив, он жестом поманил юного Маджере на стул, сам облокотился о стол. Как только юноша сел, мужчина протянул ему кружку с чем-то. Принюхавшись, стало ясно, что это вино. — Ты выглядишь жутко разнервничавшимся и напуганным. Выпей, чтобы расслабиться, - сказал учитель смотря куда-то в сторону. Его голос звучал странно, а на губах играла неприятная ухмылка. Рейстлин совершенно не понимал, что происходит и к чему это распитие в магической лаборатории, но вежливо отпил вино. Он никогда особо не любил алкоголь, а этот кажется, и вовсе отбил все желание пить в дальнейшем. Вино было настолько кислым, что сводило челюсть, а высокий градус обжег все нутро, к тому же у вина был какой-то странный, химозный привкус. С трудом проглотив эту жижу парень посмотрел на тучного мага и решил снова попытать счастье и узнать, зачем же его сюда привели. — Мастер, что я должен сделать? — он не сводил взгляда с испещрённого морщинками и поблескивающего в магическом свете от пота лица учителя. Тот помедлил с ответом, но все же, сказал явно над чем-то задумавшись. — Ничего особенного. В основном, твоя задача — не мешать. — учитель снизу вверх осмотрел пристальным взглядом худого, нескладного парня и заметив, что тот поставил кружку на стол, добавил — Пей, не стесняйся. Пытаясь не показать свое отвращение к питью, Рейстлин, стараясь не дышать, начал медленно, маленькими глотками пить. — Рейстлин, ты уже был в постели с девушкой? Сказать, что этот вопрос был неожиданным — ничего не сказать. Маджере поперхнулся вином, да так, что оно пошло носом. Подобный вопрос — это последнее, что молодой маг ожидал услышать от учителя, особенно, в подобной обстановке. Учитель, к слову, ждал ответа смотря, как ученик откашливается и вытирает застиранным рукавом губы и нос. — Нет, — наконец, хрипло отозвался юноша — Плотские желания, только для слабых душой. Я маг и магия, единственное чего я желаю. Молодой волшебник старался ответить так, чтобы сразу исчерпать тему. — Что, совсем ни разу желания не был поразвлечься с кем-либо? —спросил профессор как-то гадко прищурившись и не открывая взгляда от хилого парня. Эта была совсем не та тема, на которую молодому колдуну хотелось говорить. Она была неприятная, болезненная и на удивление смущающая. На хилого, замкнутого парня ни одна девушка не обращала внимания, возможно, он был бы симпатичен противоположному полу, если бы не его пронизывающий, чересчур взрослый взгляд. Но у самого юноши, к его сожалению, были желания, о которых стыдно было говорить кому-либо. Тело часто предавало своего хозяина, особенно в последнее время, заставляя странному теплу разливаться и скручиваться жгутом внизу живота при виде молоденьких девушек в излишне открытых блузках. Да что говорить, даже простые улыбки заставляли его душу странно трепетать, а стыдливые фантазии не давали сосредоточиться на самом важном — учениях о магии. Конечно, самое неприятное происходило ночами, когда дневные фантазии превращались в яркие и цветные сны, после которых юный маг просыпался на влажных от собственного семени простынях. Дома брат еще мог его понять, но в общей спальне следы ночных преступлений приходилось тщательно скрывать. К сожалению, был случай, когда скрыть простыни в общем грязном белье не вышло и придя в спальню, Рейстлин обнаружил их повешенными на спинку кровати, пятнами на всеобщее обозрение. Это был один из самых страшных периодов в его жизни, потому что несколько дней над ним издевались самыми жестокими способами, которые только могли придумать дети, заставляя юношу прятаться в кладовках только бы избежать очередной порции унижений. Сейчас маг благодарил весну, за то, что ночевал дома. Брат либо делал вид, что не видит, либо пытался уговорить Рейстлина подыскать девушку, от чего тот отмахивался. Забывшись этим всем, молодой человек, не ответил на вопрос, но кажется, учитель принял молчание за ответ, и сам вспомнил, как издевались над его учеником из-за простыней. Ухмылка Теобальда стала еще гадче. Маг Маджере чувствовал, что почему-то его щеки начали предательски гореть, а по телу разливалось странное тепло вместе с непонятной слабостью. — Мастер, это вино, что это? — привычным шепотом спросил парень. — Я же сказал, оно поможет тебе расслабиться. Расслабленность — то что тебе необходимо перед… — он не договорил. — Перед чем, Мастер?! — странное ощущение похожее на панику охватило мага. Учитель не отвечая зашел за спину стула парня и положил руки ему на плечи сжав, показывая, что тому не стоит предпринять попытку встать, а после опустил ниже, забираясь за ворот рубахи и оглаживая худую, бледную грудь с маленькими кружками сосков. К горлу ученика подступила тошнота, ему было омерзительно ощущать короткие, толстые и сморщенные временем пальцы у себя на теле. Он попытался вскочить, но Теобальд резко и сильно придавил и так слабого парня к спинке кресла. Рейстлин весь вспотел несмотря на то, что ему было жутко холодно, по всему телу бежали мурашки. Он вцепился в запястья учителя пытаясь их снять, но зелье делало свою работу, забирая у без того слабого парниши остатки сил, а в старике оказалась сила, которую он обычно не показывал, видимо, скрывалась под складками жира на дряхлом теле. Действия юного мага не к чему не привели, и он вжался в спинку стула пальцами сжимая сидение до побеления костяшек, ожидая что все это сон, шутка, розыгрыш и то, что Мастер сейчас остановится. Но учитель обошел его, снова став перед парнем и продолжая сжимать чужие плечи, резко и болезненно впился в губы. Маджере ощутил приступ тошноты и как на глазах выступили слезы от бессилия. Он со всех сил сжал руками преподавательские плечи пытаясь оттолкнуть его, чувствуя, как чужой язык пытается проникнуть сквозь плотно сжатые зубы. Юноша вывернулся и с силой пнул Теобальда в живот и укусил за обветренную, пухлую губу, заставляя того отшатнуться на несколько шагов. Рейстлин подскочил со стула пытаясь добежать до выхода, подальше от сумасшедшего преподавателя, но тот быстро пришел в себя и успел схватить молодого мужчину за воротник рубахи, так что раздался треск нитей и ворот больно впился в тонкую шею. Держа за шиворот, учитель толкнул мага на стол, так что тот больно ударился о него поясницей. Теобальд яростно прошипел, вытирая кровь из прокушенной губы рукавом: — Разве так надо обращаться с учителем, юнец?! Сейчас я научу тебя вежливости и уважению. Подойдя к магу, старик схватил того за грудки и уложил на стол, оставляя ноги свисать. От страха Рейстлин не мог выдавить из себя и слова все еще пытаясь вывернуться из на удивление цепких рук учителя, моля всех богов о том, чтобы произошло чудо и все закончилось. Сердце бешено колотилось, все тело покрылось холодным, липким потом, тело не хотело слушаться, а тошнота никак не могла отступить. Он все еще чувствовал вкус учительских губ на своих, отвратительный вкус плохого вина, жирного мяса и тухлый запах давно не чищенных зубов. Когда учитель прижимался, добавлялся еще запах пота и немытого тела. Маджере скулил, кусая свои губы в кровь, когда Мастер рывком вытряхнул его из штанов разорвав завязки на них. Учитель слишком ласковым голосом, который не вязался с сумасшедшим взглядом и потемневшими глазами проговорил. — Ну же, Рейст, расслабься. Тебе понравится, только раздвинь ножки. Отчаянно замотав головой, молодой маг только сильнее свел ноги, стараясь закрыться, но ослабленный зельем вскоре сдался под напором рук, так отчаянно пытавшихся развести его колени в стороны. Учитель так сжимал, что синяки начали темнеть к тому времени, когда все же удалось развести ноги. Взглянув на то, что так отчаянно скрывал парень, учитель присвистнул: — Какая красота! Он пристальным взглядом осматривал чужое тело, которое из-за постоянных болезней казалось менее развитым, чем у сверстников, что делало его еще на пару лет младше. Косточки бедер сильно выпирали обтянутые молочной кожей, на лобке волос почти не было, лишь редкие темные завитки, аккуратный невозбужденный член с тонкой сетью вен, небольшие яички. Насильно согнув чужие ноги и прижав их к груди жертвы, Теобальд увидел часть маленькой задницы и розовый тугой вход. Сжав узкие лодыжки парня одной рукой, он дотянулся до ворота рейстлиновой рубахи и задрал ее до шеи проведя ладонью по узкой, обтянутой тонкой коже груди и впалому животу. Казалось, что можно пересчитать все ребра, настолько ученик был худ. Но вид хрупкого юноши только сильнее распалил Мастера. Он провел пальцами по маленьким, темным кружкам сосков поочередно ущипнув каждый, от чего юноша как будто очнулся, зашипев и вновь обретя способность говорить. — Мастер, не надо! Пожалуйста… я не хочу… Оставьте меня! — начал просить Рейстлин непривычно жалким голосом уже не в силах предпринять попытку вырваться. Тело полностью предало его. Он влажными глазами смотрел, как Мастер Теобальд достает из кармана какую-то склянку и обильно поливает содержимым руки. Резко вторгнувшийся в пятую точку палец заставляет мага выгнуться и заскулить, снова прокусывая свои губы. Толстый палец грубыми движениями разрабатывал напряженные мышцы царапая все внутри сломанным ногтем. Насильник делал это больше для своего удобства, чем для ученика. Ощущение было отвратительным несмотря на смазку, неприятно, больно, отчаянно захотелось в туалет. Не успев свыкнуться с одним пальцем, как мужчина уже проникал двумя заставляя заскулить от боли и унижения снова. Он двигался беспорядочно и грубо, но в какой-то момент замедлился словно ища что-то внутри. Нащупав маленький бугорок, пальцы принялись массировать его, раздавая странные приятные волны в молодом, но вполне созревшем теле. Маджере замер, прислушиваясь к ощущениям. Боль смешивалась с тягучим удовольствием, но в душе было все так же отвратительно. Просто тело в очередной раз решило предать своего хозяина слушаясь собственным порывам, а не голосу разума. Тепло начало скапливаться внизу живота превращаясь в странный жар, а член наливаться возбуждаясь. Пальцы только активнее массировали бугорок, от чего Рейстлину приходилось кусать губы, чтобы не издать постыдный звук. — Ну же, не прячь от меня своих стонов, Маджере. Особенно яростно массируя простату он надавил на губы парня второй рукой заставляя приоткрыться и Рейстлин бесстыдно, громко, хоть и с примесью боли простонал. Залившись краской, чувствуя стекающие по щекам слезы он уставился на учителя, но тот лишь продолжал ласкать чувствительное тело вырывая из чужого рта новые похабные стоны. Тело невольно расслабилось, подставляясь под пальцы, руками он сжимал столешницу до побеления костяшек запрокидывая голову, чтобы не видеть мучителя. Маг, чувствуя, что уже на грани издал недовольный стон, когда пальцы резко остановились и вышли из него. — Насладился? Теперь моя очередь. Он услышал хриплый голос учителя и на губы парня резко надавили, насильно входя в рот. Этими пальцами только что ласкали зад и теперь они, грязные и дурно пахнущие были во рту Рейстлина двигаясь, как парой мгновений ранее. — Оближи их хорошенько Чувствуя вкус жидкостей из собственной задницы Маджере вырвало, благо он успел развернуться и его вытошнило на пол, а не на собственное тело. Он не успевал отдышаться, как новые рвотные позывы накатили на Рейстлина заставляя выплескивать на каменный пол весь завтрак и вино, а живот болезненно надрываться. — Ты все испачкал! Громко прошипел учитель, когда организм мага перестал предпринимать попытки вывернуться наизнанку. Молодой маг поднял мутный взгляд на учителя и его словно окатило ледяной водой из ведра, глаза в ужасе расширились, сердце забилось пуще прежнего. Преподавательская мантия была расстёгнута, из-под большого, жирного пуза был виден возбужденный учительский член с сочащейся смазкой головкой. — Нет!.. — хрипло воскликнул Рейст, пытаясь отползти, но чужие руки схватили его за лодыжки, вновь раздвигая ноги и не давая уйти. Не говоря ни слова, Мастер резко вошел в парня толстым членом от чего тот выгнулся до хруста в позвоночнике и раскрыл рот в немом крике, слезы тихо покатились по щекам, а перед глазами все поплыло от боли. Единственное, чего сейчас хотел Рейстлин, так это окончания этого ада. Он пытался мысленно молить богов, но не мог связать и два слова. С каждым грубым толчком учителя он ощущал, как тело прошибает сильнейшая боль, которую он не мог сравнить ни с чем. Физическая, смешивалась с болью от унижения, чувства, что он шлюха и настолько слаб, что не способен даже постоять за себя. Не способен даже вырваться и, как трус, сбежать. С каждым толчком учитель вырывал крики, скулеж из рта ученика, которого он насаживал на член, как куклу. Он не стеснялся шлепать молодого мага по бедрам, худой заднице. Он сильно сжимал то его бока, то ноги, так что на них начинали темнеть синяки. Не скупился он и на грязные словечки, называя Рейстлина подстилкой, блядью, игрушкой для члена. — Ты не способен ни на что большее, чем стелиться шлюхой под кем-то — прошипел Теобальд нагнувшись к чужому лицу, он несколько мгновений всматривался в него наслаждаясь хриплыми воплями и впился в кровоточащие губы своими старческими. Отвратительный, болезненный поцелуй заглушил крики и теперь раздавалось лишь сдавленное мычание. Оторвавшись, он ответил звонкую пощечину юноше, просто, из-за порыва. След сразу начал алеть на худой, бледной щеке. Толчки продолжались, становясь только быстрее и яростнее, когда все это кончилось, Рейстлин давно сорвал голос и уже просто хрипел и сдавленно скулил. Он даже не сразу понял, что учитель вышел из него. Боль была невыносимой, даже без движения. Лишь, когда учитель, переводя дыхание проговорил: — Свободен. Я привезу тебе мантию через неделю. Уходи, твой братец наверняка заждался тебя. Маджере понял, что все кончилось. Он вспомнил о брате, которого, кажется, звал среди криков и не понимал, что делать теперь. Карамон наверняка волнуется, он сможет помочь, вылечить, но в то же время он может разнести всю школу к черту. Да и.… как добраться в таком состоянии? Все тело болело, дрожало и не слушалось. Через силу подняв голову, он увидел, как Теобальд вытирает окровавленный член о его же бедро и его затрясло сильнее, из горла вырвались глухие рыдания. Он закрыл лицо руками. Учитель ушел, оставляя его одного, напоследок лишь приказав убираться поскорее. Неизвестно, сколько времени Рейстлин рыдал не в силах собраться мыслями. Все металось в его голове, он не знал как жить дальше, что делать сейчас. Ощущал себя самым низшим из всех существ, проклинал всех существующих богов в недостатке сил и в том, что не помогли ему. Проклинал себя за то, что не смог вырваться и за то, что не заподозрил раньше. Думал, что ему лучше просто взять и умереть сейчас, проклиная сестру за то, что выходила его в детстве. Когда он немного пришел в себя, он понял, что надо доползти до брата. И все равно, что он сделает, пусть разнесет все тут к чертям. Умереть хотелось до ужаса сильно, но что-то еще цеплялось за жизнь, поэтому он попытался слезть со стола, но в итоге упал на каменный пол разбив локти, колени и кажется, подбородок. Ползая, он нашел свои штаны и скуля от боли надел их. Сзади они быстро промокли, от крови, но рубашка чуть прикрыла. Двигаясь медленно, как черепаха, с заплетающимися ногами, опираясь о стену он пошел к выходу. Он боялся встретить кого-то из одноклассников. Рейстлин Маджере шел, собрав последние крохи сил и разума, борясь с тем, чтобы не лечь умирать по дороге, желая достичь лишь одного. Желая увидеть высокую фигуру сильного парня, который сделает для своего братика все что угодно. Он не любил раскрываться ему и в лицо говорил, что тот не нужен. Но не сейчас.