Hater

Его зелёные глаза. Дремин находился в шоковом состоянии, когда мозг не желал оформлять происходящее в действительность. Это наваждение вскоре спало, как только Глеб резко принял сидячее положение и, закашливаясь, судорожно пытался восстановить дыхание. Его грудная клетка часто сокращалась, сердце усиленно разгоняло застывшую кровь. Она прилила и к щекам Голубина возвращая их живость. — Ебать ты шутник, Фар, — истерично произнёс Фейс. Ему хотелось заплакать, засмеяться до колик в животе, въебать и обнять так крепко, до хруста костей. Голова Глеба сразу же дернулась в сторону возникшего в тишине голоса. Он все ещё лихорадочно восстанавливал жизнедеятельность организма. Не каждый же день клиническую смерть переживаешь. Губы Голубина дрогнули в улыбке. Кажется и тот был на пороге историчного безумия. — Вань, бля, я что, сознание потерял? Голова трещала. Боль вспышками прокатилась по телу. Глеб коснулся своих волос на затылке, обессиленно прикрывая глаза. Его голос звучал тихо и изнеможенно. — Да, блять, сознание потерял, Фар. Только и всего. Истеричные нотки в этой иронии дали понять блондину, что Ване пришлось вытерпеть что-то поистине ужасное и это в нем что-то надломило. Дремина била дрожь. Яд стал чувствоваться острее, он подбирался к нервам и опутывал шипастыми лианами. Но несмотря на весь этот пиздец Фейс по-тупому улыбался. Да, просто улыбался, потому что его друг был жив. Глеб дышал, его сердце сокращалось, в нем пульсировала жизнь. Дремин был счастлив, что если завтра и заговорят о них, то никто не упомянет «землю им пухом». Он был счастлив, что заговорят просто о том, что реперы удалили свой самый продаваемый фит. На какой-то момент Ване реально стало похуй на хейтеров. Он подумал, что эта поверхностное недолюбие людей ничего не значит. Важно совсем другое. Главное, что никто не станет говорить о неоправданной кончине реперов. Никто не будет спорить о причинах их гибели: передоз или отравление? Все будет хорошо. Они будут жить. Глеб будет жить. Банально, но хотелось верить в то, что они отсюда выберутся. Вместе. Кажется у Вани начиналась самая настоящая истерика. Она явилась следствием всех этих переживаний. Заботливо обволакивающее его облегчение позволило спокойно дышать и соображать. Но минуту спокойствия сдавило чувство тревоги. Что же дальше? Все ведь может повториться и тогда на холодном полу завтра утром все же найдут два бездыханных трупа. Вдруг послышался звук вскрытия двери. Рэперы затаили дыхание и переглянулись. Справившись с замком, в комнату зашёл человек в чёрном капюшона. Бандана скрывала его лицо, но Фара без труда определил в нем одного из псов Кизару, который держал его же во время расправы Олега. Рэперы не могли знать о его намерениях, поэтому тут же напряглись. Если Кизару подослал его их добить, то они уже трупы. Парни бессильно сидели на полу, они не смогли бы оказать даже слабого сопротивления. Человек Олега подошёл к Фараону и присел рядом с ним. Голубин сразу дернулся. Но тот молча быстро вытащил шприц с какой-то мутно-голубой жидкостью и примерился к венам на предплечье парня. Фара резко дернулся, но его тело ослабло, и вряд ли могло как-то остановить вторжение. На слабые попытки вырваться, кент Кизару прижал блондина к полу и вогнал иголку прямо в вену. Фейс подскочил было на ноги, но потерял равновесие и упал обратно на колени. Глаза его подернулись мутной пеленой, яд вершил своё дело. — Ччерт…- выругался Ваня, бессильно сжимая виски, напрасно пытаясь прийти в себя и оттолкнуть незваного гостя прежде чем тот сможет навредить Фаре больше. Что на этот раз? — Эй, спокойнее. — послышалось от парня, — Это антидот. Я пытаюсь вам помочь. Фейс хотел было врубиться в происходящее, но его рассудок уже помутился, не давая брюнету адекватно соображать. Противоядие? Странно, что шавка Кизару приходит и пытается помочь. А что, если это яд, а никакое не противоядие? Почему-то в слова этого человека верить не хотелось. Откуда им знать, что это? Чёрт, не надо было позволять ему трогать Фараона. Но эти параноидальные мысли смогла заглушить реальность. Ведь Фараону на глазах становилось лучше. Так же быстро как при поступлении в организм, яд покидал его. — Зачем тебе все это? — спросил Голубин более устойчивым голосом, теперь он не дрожал. Неизвестный выдержал на себе все ещё невдупляющие взгляды рэперов и ответил: — Олег не должен был заходить так далеко. Он перешёл все границы, это-аморально. Вы реально могли умереть. Это наркотик быстрого действия, может привести к самым неожиданным последствиям. Он и привёл к ним Глеб внимательно изучал молодого человека, тут же пытаясь понять, что двигает его поступком. Почему он не боялся? Ведь Кизару за предательство мог и отомстить. Да и зачем они вообще ему сдались? Фара отвлекся на Дремина, который просто смотрел невидящим взглядом сквозь вошедшего. — Ему тоже нужно противоядие, — сказал Фара, кивнув на заваливающегося репера. Мэн Кизару выудил ещё один шприц, но этот был заполнен лишь где-то на четверть. — Этого недостаточно. Но есть только это — прокомментировал парень, вливая спасательную жидкость в кровь Фейса, который даже сопротивлялся. — Этого хватит на часа четыре, — осведомил вошедший. Его голос звучал чересчур спокойно. Слишком спокойно. Он пытался чётко определить дальнейшие планы, — Но я знаю, где можно достать достаточную дозу этого препарата, — продолжал парень. Фара слушал его внимательно, не отрывая холодных изумрудных глаз. — Я связался с теми, у кого оно есть. Они привезут антидот через часа два, нам останется только забрать и все. Теперь и Ваня приходил в себя. Боль отступала громадными скачками, мысли уже становились яснее. Неужели это все закончится? Но сейчас возникло много противоречий: они не знали кто этот человек, не могли ему верить. В любое другое время они бы сотню раз проверили правдивость каждого слова, сказанного этим человеком. А сейчас им надо было пойти непонятно куда, забрать непонятно что. Не исключено, что это может быть опасным. А что если это все хорошо поставленная ловушка Кизару? Что если сейчас они бегали в колесе, следуя по чьим-то указаниям? Они не знали. Фараон и Фейс понимали, только, что этот парень для них единственный путь к спасению. И хотели они верить ему, или нет, должны были. Фара поднялся, его силы восстанавливались с каждой минутой. Они оказались на грани риска, в безвыходном положении. Человек Кизару встал и направился к приоткрытой двери. У самого порога он остановился, посмотрел на реперов и бросил: — Тачка на улице. Фараон и Фейс наконец почти полностью пришли в себя, антидот явно подействовал. Парни переглянулись, но встали и направились к выходу из помещения. Выбора не оставалось.