слишком много вопросов

Тигр свалился прямо на черноволосого, ударился затылком об холодный бетон и тут же потерял сознание. Акутагава был в шоке. Пару секунд он пытался понять, что произошло. На его теле лежала огромная туша, мешающая двигаться и даже дышать. Черноволосый повернул голову направо и практически уткнулся в Ацуши. Голова парня лежала прямо над плечом Акутагавы и, очевидно, пострадала больше всего.  — И как ты, идиот, ещё шею не свернул?! Долго лежать собираешься? — ответа не последовало. Беловолосый был в отключке.  — То у тебя нога на глазах отрастает, то ты отключаешься после падения. — раздражено проговорил Акутагава, но затем недовольство на его лице быстро сменилось покоем. Следующие десять минут он просто лежал, рассматривая лицо и шею тигра. Обычно он находился так близко к Ацуши либо перед тем, как ударить, либо пока угрожал и кричал. Сейчас всё было как-то по необыкновенному спокойно. Из-за отсутствия половины крыши в здание проникал свежий воздух, обдувающий двух лежащих на полу парней. И всё-таки черноволосый решил прервать эту идиллию. Он сел на месте, поднял тигра, придерживая его руками за плечи, а затем встал, взяв беловолосого на руки. Вместе с ним он прошёл в самый дальний угол, прислонил Ацуши спиной к стене, а сам сел рядом.  — Не хочу, чтобы обломки крыши нас раздавили. Кто знает, в каком она состоянии… И не хочу, чтобы его продуло…- бросив беглый взгляд на тигра, тихо сказал Акутагава и хмыкнул. Кто знает, что творится в его голове? Через десять минут парень явно начал паниковать.  — Черт, этот придурок слишком долго не приходит в себя, — черноволосый пристально смотрел на тигра. Тот казался бледнее, безжизненнее, он будто перестал дышать вовсе.  — Ты же не собираешся тут умирать? Не сейчас! — Акутагава проверил пульс и проследил за тем, как поднимается и опускается грудная клетка. Благо, парень дышал и пульс был в норме.  — Может он всё-таки повредил череп… или шею? — черноволосый начал водить рукой по затылку Ацуши, стараясь нащупать трещины или ещё что-то, но всё было абсолютно нормально.  — Черт! Меня в портовой мафии к такому не готовили! Всё ведь в порядке, почему ты ещё не очнулся? — Акутагава решил переместить парня в горизантальное положение (ведь так делают, когда люди без сознания?) и положил его голову к себе на колени. Волосы тигра практически полностью закрывали лицо. Акутагава вздохнул и начал водить рукой по белоснежным локонам, расчесывая их и убирая с лица Ацуши. Хмурый черноволосый парень, явно очень волнующийся, слегка улыбнулся. Так они просидели ещё десять минут. Акутагава волновался меньше, когда ощущал дыхание тигра и чувствовал его пульс. Он будто сладко спал и, кажется, сопел. Брови Ацуши слегка нахмурились, парень повернулся на бок, отвернувшись от черноволосого и через пару секунд приоткрыл глаза.  — Я… Уснул.? — тихо протянул он и слегка зевнул, закрывая глаза. Тигр вновь лёг на спину, но в этот раз, когда он открыл глаза, он увидел лицо Акутагавы, шокированное, наполненное удивлением, радостью и негодованием. Только сейчас беловолосый понял, где лежит и чьи ноги использует вместо подушки. Парень быстро подскочил, сев рядом на колени, всё его лицо в одну секунду покраснело. -…П…прости… что случилось? — еле слышно спросил Ацуши.  — Что? Ты упал с крыши, разрушив её ещё больше, свалился на меня и отключился на полчаса, — сказал Акутагава совершенно спокойно, поднимаясь на ноги и отряхивая плащ. Всё остальное Тигр додумал сам, отчего покраснел ещё больше. Стоило беловолосому прийти в себя, как его захлестнула волна новых вопросов: «Он волновался за меня? Он положил меня к себе на колени? А сейчас. он злится? Я думал, что уснул. так я спал или был в отключке?»  — Ты вставать собираешься? Рабочий день почти закончился, а мы ещё не разобрались с крышей, — сказал Акутагава и замолчал на какое-то время. -…Ты в порядке, как себя чувствуешь? — продолжил он. Его голос звучал как-то немного взволнованно, мягко. У Ацуши сердце в пятки ушло. «Значит, он всё-таки волновался?»  — Д-да. всё нормально, нужно быстрее закончить, скоро должен прийти Дазай с проверкой… — беловолосый сразу успел пожалеть о том, что опять упомянул Дазая, однако Акутагава даже ухом не повёл и пошёл к лестнице. Поднявшись на крышу, парни осмотрели всё вокруг. Работы было ещё много, даже с их способностями уйти на неё могло часа два-три. И как не кстати они услышали до боли знакомый смех. Это был Дазай. Где-то внизу, он шёл по улице, очевидно, к ним на проверку, и с кем-то разговаривал. Акутагава и Ацуши вместе подошли к краю крыши с той стороны, откуда исходил голос и увидели Дазая и Чую — они шли вместе.  — Слушай, ты действительно думаешь, что они управятся за день? Пять человек управляются с такими зданиями за неделю, — сказал Чуя, как вдруг за секунду оказался прижатым к стене. Дазай смотрел на него исподлобья, как когда-то рыжеволосый смотрел на закованного детектива, и улыбался. Он начал медленно водить рукой по своей жертве. Спустя минуту он сильно сжал шею, оставляя на ней красные следы от своих пальцев и надавив на кадык. Он почувствовал, как дыхание рыжеволосого стало прерывистым и тяжелым, после чего ослабил хватку и заглянул в голубые глаза, ожидая ответа на недавнозаданный вопрос и так же ехидно улыбаясь. — Это же мои ученики, забыл? Или ты сомневаешся во мне? — проговорил Дазай, медленно приближаясь к лицу Чуи и щуря глаза. — Пф, кто бы в тебе сомневался, — слегка покраснев, отвернувшись и закатив глаза, ответил Чуя. Дазай довольно хмыкнул и прильнул к губам рыжеволосого, вовлекая того в страстный поцелуй. Чуя легко поддался, отвечая взаимностью. Насладившись мягкими, нежными губами детектив слегка отстранился, сделал шаг в сторону, хотел было пойти дальше и что-то сказать, как вдруг рыжеволосый взял его за руку, медленно притянул к себе, и со словами: «Так легко ты не отделаешься» и попросту заткнул рот Дазая глубоким поцелуем, успев прикусить ему верхнюю губу.  — Ну это просто пиз… я не знаю, как это назвать. — сказал шокированный Акутагава, широко раскрыв глаза и отходя от края крыши. Так же чувствовал себя Ацуши, отошедший от края подальше ещё при первом поцелуе.  — Кажется… нам не следовало этого видеть — с трудом выпалил он.