Изнанка мира

О, женщины… Ну, до коварства мне далече. А вот некоторое присутствие женской логики явно налицо. Мне стало невыносимо тоскливо. Смешно, но факт. Мародеров нет, кошка от меня отстала. В связи с этим и сокурсники перестали хоть сколько-то присматривать за мной. И я окончательно превратилась в привидение. Нет, к привидениям время от времени ребятня обращалась. Я стала невидимкой и ощутила в полной мере, что значит бойкот. Не объявленный, а сам собой сложившийся ввиду моих физических особенностей, происхождения и имевшейся ранее травли. Неудачников никто не любит. Да, был некоторый всплеск интереса после моих финит, но это был интерес к самим действиям, а не ко мне. Хочется плакать, а какой инструмент позволяет порыдать с полным самоотречением? Так что через месяц после возвращения в Хог, в законные выходные, я рванула на Цветочную, сдала книжные копии и устремилась в музыкальную лавку. Да, ранее я планировала побаловать себя какими-никакими обновками. Не все же мне в самопошиве щеголять… Но душа просила иного. Как и с гитарой, повозиться пришлось изрядно. Мне предлагали хорошие скрипки, чистенькие, аккуратненькие, середнячки-новоделы. Но меня категорически не устраивало звучание. Уж если тратиться, то на что-то стоящее, но никак не на временное. Бесспорно, большинство не услышат разницу между звучанием хорошего качественного инструмента нашего времени и тщательно оберегаемой скрипки того же Страдивари. Но скрипачи обладают обостренным слухом, и это все равно что для художника рисовать на бумаге фирмы Торшон или в ширпотребовских детских альбомчиках. И на том, и на этом можно нарисовать шедевр, но… В общем, я провела в магазине пару часов, довела продавца до белого каления, но так ничего и не выбрала. Это была трагедия. — Так что же вам не так, мисс? Мы не держим плохих инструментов, так что я в полном недоумении, — устало поинтересовался продавец. «Не звучат», — лаконично написала я, тоже порядком притомившаяся, да и рука уже побаливала, так что я вытащила мазь из котомки и помассировала с ним свое многострадальное запястье. «Где можно посмотреть что-нибудь не столь новое?» — промочив горло из своего термоска, поинтересовалась я. — Вы еще скажите, что подыскиваете себе скрипку Амати или Страдивари? — усмехнулся мужчина. «Вряд ли у меня найдутся средства на такие инструменты, — тоскливо вздохнула я. — Но от скрипочки одного из их учеников я бы не отказалась». На меня несколько странно посмотрели, задумчиво поскребли подбородок и с некоторым сомнением сказали: — Ну что же, кое-что я вам могу показать. Вопрос только в том, сможете ли вы себе это позволить? И я оказалась в небольшой (по сравнению с основным залом) комнатке, в которой на довольно простых подставках стояла пара десятков различных инструментов. Среди них три скрипки, все рассчитанные на взрослого. Это трудно описать, но комната была буквально пропитана… не магией, нет, какой-то своей собственной энергетикой. Если бы хозяин позволил, я провела бы здесь несколько часов как минимум. «Можно?» — написала я. Да у меня руки тряслись, так хотелось взять каждую и услышать, как они звучат. — Извольте. И я изволила… Это были земля и небо. Мне было совершенно безразлично, кто сделал эти скрипки, я наслаждалась, совершенно игнорируя очевидный интерес продавца. Но одна понравилась мне больше других: она виртуозно плакала голосом моей одинокой души. Я даже не стала ничего писать, просто опустила смычок и с явственным вопросом в глазах посмотрела на продавца. — Полторы тысячи галлеонов, — спокойно ответил мужчина. У меня прямо все оборвалось. Нет, конечно, я понимала, что такой инструмент не может стоить сотню-другую. Но иррационально на что-то надеялась. — Вы же понимаете, мисс, что на самом деле такие инструменты стоят еще дороже, просто это работа малоизвестного мастера, и о такой цене распорядился ее бывший владелец. Я с болью в сердце, погладив кончиками пальцев деку, поставила полюбившуюся мне красавицу на место. Поклонилась продавцу и направила свои стопы на выход. — Мисс, — придержав меня за локоть, притормозил мое движение мужчина. Я мягко высвободила свою руку из его пальцев и написала: «У меня только 500 свободных галлеонов». На самом деле у меня было семьсот галлеонов в кошельке, но мне же еще надо купить заготовки под книги, чернила, перья. Копировать опять по одной книге — это довольно тоскливо. Да и некоторые лекарственные зелья подходили к концу, что, впрочем, еще могло потерпеть. — Свободных? — удивился такой постановке ответа продавец. «Мне предстоит еще ряд обязательных трат», — не вдаваясь в подробности, отписала я. Такой лаконичный ответ не устроил мужчину, и он, изящно взмахнув кистью, явно предложил мне дать пояснения. «Я делаю копии книг», — отписала я. — Мисс Полак? «Да. Мы знакомы?» — спросила я, хотя четко помнила, что этому человеку не была представлена. — У нас тут довольно маленькое сообщество, так что рано или поздно, но о вас узнает каждый продавец на Цветочной. У меня только что глаза на лоб не полезли. — Видите ли, мисс Полак, — и меня ненавязчиво увлекли к диванчику для посетителей, где тут же появились чай и вазочка с печеньем, — современная молодежь, да и не очень молодежь тоже, предпочитают перепродавать что-то готовое, — в чашечку был налит чай, добавлены сливки и ложечка сахара, после чего ее настойчиво преложили мне. — Поэтому такие люди как вы становятся на некоторое время новостью номер один в нашем тесном мирке. Мы начинаем с любопытством следить за человеком: будет ли он развиваться, не бросит ли все на полпути. Понимаете? Мне оставалось лишь согласно кивнуть головой. — По вашим прогнозам, как быстро вы смогли бы набрать недостающую сумму? «Год, если не будет непредвиденных трат», — написала я, прикидывая, от чего придется отказаться и на чем можно сэкономить в ближайшее время. Потому что покупать что-то попроще, после того как я услышала звучание моей скрипочки, категорически не хотелось. — Мы с вами заключим договор, вы внесете пятьсот галлеонов, и по пятьсот галлеонов каждые полгода в дальнейшем. Как вам такой вариант? «Я хочу увидеть договор», — это все, на что меня хватило. В голове был некоторый сумбур. Люди, которые меня видели большую часть года на протяжении последних лет категорически отказывались помогать хоть в чем-то, игнорировали меня, проходили как мимо пустого места. И в то же время совершенно посторонние, вроде лорда Гастингса, продавца книг, доктора и вот этого торговца из музыкального магазина, раздавали такие авансы, позволяли встать на ноги и взращивали, ненавязчиво и бережно, во мне чувство собственного достоинства. Я вообще сторонница того, чтобы людям давали удочку, а не рыбу, пусть и каждый день и на халяву. Впервые за этот день мужчина достал палочку, взмахнул, и на столик, подвинув чашки, чайник и все остальное хозяйство, опустился свиток, который тут же был передан мне в руки. Некоторые графы еще не были заполнены, пергамент был помечен гербом Гринготтса, что являлось гарантией как для покупателя, так и для продавца. То есть он сам за мной бегать не будет, если я вдруг решу не платить. Помимо того, естественно, что у меня будут проблемы с магическим откатом. А мне не стоит опасаться каких-либо скрытых пунктов и подпунктов, которые вдруг всплывут после подписания. К тому же никаких дополнительных денег с меня так же не потребуют. Прочитав все внимательно пару раз, попутно узнав, что сидящего рядом со мной человека величают Николас Докс, я вернула свиток мужчине, согласно кивнув головой. После чего на столе появились перо и чернильница, мистер Докс быстренько заполнил пустые графы, поставил размашистую довольно вычурную подпись и протянул пергамент обратно. Естественно, несмотря на то, что я читала все по мере написания, еще раз просмотрела договор и подписала дрожащей рукой. Это была первая в обеих моих жизнях столь дорогостоящая покупка, да еще и в рассрочку. Как только продавец поставил печать на пергамент, он растроился: один экземпляр протянули мне, второй испарился прямо на глазах, а третий взял мужчина и вышел в другую комнату, вернувшись уже без пергамента, и мне была торжественно вручена скрипка. — Бонус, — добродушно улыбаясь сказал Докс, протягивая мне новенький кожаный чехол для моей красавицы. Солнце стало светить ярче, птички запели. И плевать, что сейчас начало февраля, небо затянуто серыми тучами и сверху сыпет снежная противно-колючая крупа. Встряхнув себя, поблагодарила мужчину, отпинала себя за заготовками и остальной мелочевкой и рванула в школу, промчавшись по Хогсмиду на метле, напрочь игнорируя возмущенные крики редких прохожих. Несмотря на паршивую погоду, школа все еще радовала своей немноголюдностью, так что на «свою» башенку я забралась без проблем и упала в музыку. Весь мир перестал существовать, мы плакали вместе с моей новой подружкой, и даже ветер подпевал нам. Пальцы были в кровь, на дворе ночь, но у меня осталось полное впечатление, что хотя бы из одной болячки выпустили гной. На душе стало легче, хотелось петь, а не плакать. Окна в замке стали гаснуть одно за другим, и стало понятно, что возвращаться в спальню придется только что не ползком. Но, видимо, мое везение на сегодня еще не закончилось, так что я спокойно завалилась спать. Но пальцы я за прошлый день испахала до такой степени, что за ночь они зажить полностью не успели, увы. От продолжения музыкального квеста пришлось отказаться, в библиотеку идти не хотелось, так что я просто спустилась в родную гостиную и принялась копаться на полках в надежде найти что-нибудь интересное. Мерлин и Моргана, как же я ржала (хорошо, что за закрытым пологом), когда прочитала взятую для легкого чтения книгу по рукоделию. Смех сквозь слезы был практически истерикой. Нет, ну надо же было не подумать о таком простом варианте… Я тупень и слепень, честное пионерское. Посмотрев еще раз на свои несчастные пальчики, которые начали к вечеру, наконец, приходить в божеский вид, я принялась разучивать новое заклинание… «наперсток». Надо бы поискать еще соответствующий артефакт, подумалось мне, когда я, наконец, освоила заковыристое движение. Естественно, я сразу же бросилась опробовать разученное… Теперь вы понимаете, почему не пустует Мунго? Это был чистый катарсис. Струны зажимались отлично, а пальцы не страдали совершенно. Теперь не надо беспокоиться о том, что мозоли в очередной раз сошли и ты орошаешь любимый музыкальный инструмент собственной кровушкой. Через несколько дней совершенно неожиданно мне пришло письмо от мистер Докса. «Уважаемая мисс Полак. Я переговорил с мистером Олфордом, посмотрел ваши работы и приятно удивлен качеством. У меня к вам деловое предложение: я обеспечиваю вас расходными материалами, а вы изготавливаете для меня ряд копий. Обязан предупредить вас, что работа предстоит весьма кропотливая, поскольку большей частью это будут ноты. Но и оплачивается данная работа, несмотря на небольшое количество иллюстраций, более чем щедро: самая маленькая из книг принесет вам доход в 50 галлеонов. Напишите, когда вы сможете появиться у меня в лавке, и мы обговорим все подробнее. С уважением, Николас Докс» Естественно, в ближайшие выходные я наведалась на Цветочную аллею, заодно отдав пару книг, которые успела сделать за это время. Беседовали мы не то чтобы долго. Мне был продемонстрирован десяток музыкальных сборников для различных инструментов. Что-то было со вступлением, пояснениями и прочими текстовыми отступлениями, что-то представляло из себя чистой воды нотные сборники. Сошлись на том, что я забираю самый маленький музыкальный сборничек и пробую сделать копию. Сначала одну. Все же с нотами я раньше дела не имела, и запортить сразу несколько заготовок фолиантов было страшновато. При имеющемся кредите вешать на себя еще оплату испорченных заготовок не хотелось. Риск, конечно, благородное дело, но не всегда. Правда, посидев в тиши собственной спальни и успокоившись, я решила, что сделаю на ученическом пергаменте копию первых десяти страниц и, если качество заказчика устроит, примусь все же за копии по старой схеме: сразу три книги. Иначе это выходит экономически невыгодно. Проще делать оптом более дешевые книги, на которых я уже набила руку. Так что скучать мне оставшиеся до освобождения месяца не приходилось: обращение, скрипка, гитара, учеба, теплицы, прогулки на метле, исследование школы… Да, да. Я, как всякий приличный попаданец, да еще и владеющий, пусть и криво, парселтангом, ссалась от страха, но жаждала найти тайную комнату. Женский туалет был осмотрен со всем тщанием, с финитами и без оных. Увы и ах, никаких змеек ни на кранах, ни где либо еще я не нашла. Очевидно, что вся эта дребедень была организована для одного-единственного малыша. Зато в процессе поисков, потом отдыха и легкого чтения на ночь, опять же, из библиотеки родного факультета, я обнаружила замечательное картографическое заклинание. Можно было взять любой пергамент, обозначить стороны света, потом точку старта и пойти куда-нибудь. В результате весь твой путь будет отмечен на карте аккуратненьким пунктирчиком. Вот, оказывается, на основе чего парни создадут в будущем свою чудо-карту (или в прошлом, смотря кто ее все же сделал на самом деле). Здорово. При моем топографическом кретинизме весьма полезная вещь. Вообще я выучила уже гораздо больше школьной программы, но все эти знания носили сугубо практический характер. Если бы это было разрешено, я уже сейчас совершенно спокойно выжила в современном мире. Я могла построить дом, приготовить еду из только что пойманной дичи, сшить себе одежду, предварительно собрав, например, лен и сделав из него полотно, уж о такой мелочи, как уборка, и говорить не стоит. Выучила все заклинания, относящиеся к оказанию первой медицинской помощи. Скорее бы СОВ… Огромный пласт моих знаний лежал в области травоведения, но вот сфера обработки добытого блистала огроменными дырами. Так что я была просто счастлива, когда в конце года ко мне подошла декан и разродилась-таки, а то ее задумчивые взгляды в мою сторону начали уже маленько напрягать. — Мисс Полак, я узнала, что вы занимаетесь копированием книг и имеете при этом доступ к редким фолиантам? «Да», — не стала углубляться в тему я. — Могу ли я попросить вас скопировать для меня несколько определенных книг? Естественно, работа будет оплачена. И вот тут я задумалась. Деньги мне были нужны, но еще больше я нуждалась в наставнике. А Спраут была уже подмастерьем и уверенно двигалась к званию мастера. «Только разрешенные книги? — первым делом написала я и получила утвердительный кивок. — Я бы предпочла получить от вас консультации и дополнительные индивидуальные практические занятия», — я продолжила прощупывание почвы. — Конкретизируйте, пожалуйста, — не осталась в долгу женщина. «По книгам многого не узнаешь. После школы я хотела бы собирать травы на продажу. Но гораздо прибыльнее реализовывать уже подготовленные ингредиенты, а не только что добытое сырье. Мне нужны рекомендации по подбору литературы для изучения. В библиотеке Гастингсов можно утонуть в море информации. И я бы хотела под вашим руководством попрактиковаться в переработке сырья», — у меня чуть рука не отвалилась махать палочкой, выписывая столь длинную речь. — Не выращивание, а сбор и обработка? — уточнила декан. «Да. Мне более интересны дикие травы, а не тепличные». — Заниматься с вами индивидуально у меня не получится. Банально не хватит времени. Но я каждый год набираю небольшую группу учеников. Правда, это, за крайне редким исключением, шестой-седьмой курсы. Если вас устроит такой формат, то мы договоримся, мисс Полак. Далее все будет зависеть исключительно от вас. Нагрузка там весьма серьезная. Список литературы, которая необходима мне и вам, я подготовлю к вашему отъезду. По рукам?