Яд

       Саске не брали практически никакие яды. Орочимару в свое время слишком хорошо постарался, чтобы сделать его организм неуязвимым.       Так он думал.       До этого момента.        Учиха спокойно шёл по зимнему лесу, возвращаясь с миссии, когда его окружили.        По хитай-ате он понял, что это шиноби из одной снежной деревушки неподалёку, и хоть Саске официально больше не считался нукенином и выполнял официальную миссию, его приняли за шпиона.        Он пытался обьясниться, но его не стали слушали, и ему ничего не оставалось как вырубить их, но командиру все-таки удалось его поцарапать.        Саске даже не обратил на это внимание, пока ему не стало плохо.

***

       В висках стучал пульс, и он прислонился к дереву, чтобы прийти в себя.        Его тошнило, тело горело, а конечности плохо слушались.        Саске поднял взгляд. Картинка перед глазами расплывалась. Черт. Ему срочно нужна была медицинская помощь, но получить ее было негде, а медицинских препаратов, что он взял с собой было недостаточно.        Единственным вариантом было найти какое-нибудь место, где он мог бы переждать пока яд выйдет из его организма.        Саске решил переместиться, но потоки чакры оказались блокированными, и ему пришлось идти своим ходом.        В какой-то момент после очередного шага мир вокруг него закрутился и поплыл.        Саске упал на бок, успевая перевернуться на спину и цепляясь взглядом за серое небо.       Черт подумал он, отключаясь.        В это время в резиденции хокаге        Наруто резко вскинул голову и посмотрел в окно.        — Все в порядке? — настороженно спросил Шикамару, подняв взгляд от отчета, который держал в руках.        — Да, все хорошо, на сегодня можешь быть свободен.        Шикамару кивнул и вышел, а Наруто откинулся на спинку кресла, поворачиваясь лицом к окну и закрывая глаза.

***

       — Просыпайся! Ну же!        Кто-то тряс его. Очень активно тряс и никак не хотел успокаиваться.        Саске с трудом разлепил веки, щурясь от света бившего в глаза.        Перед ним маячило расплывчатое лицо, которое он никак не мог идентифицировать.        Сейчас ему хотелось только одного — чтобы его оставили в покое, но этот кто-то был настойчив.        Если бы Саске мог, то он наверное пошел бы на поводу у этого голоса, но у его организма были другие планы.        Голос становился все тише и тише, краски стали постепенно меркнуть, и он снова отключился.        Следующее, что он почувствовал была тряска: его определенно куда-то тащили.        Приоткрыв глаза, он увидел снег и чьи-то ноги.        Определить, кто это было невозможно, - оставалось надеяться, что это не вражеский шиноби, а потом он снова вырубился.