metro. im here

забери меня, забери меня домой сынван усмехается, едва услышав в голове знакомую импровизированную мелодию и почти заученные слова. в последнее время она слышит только эту песню и каждый раз осевшим с хрипотцой голосом (иногда сквозь тихий плач, сынван уверена), и это настолько странно: печальное пение заменяет всегда сладко тянущийся с короткими смешинками. потому что я больше не выдержу в этих четырех стенах это так странно и она делится с друзьями, говорит, что ее родственной душе, кажется, действительно плохо, и нужно что-то делать, но слышит сочувствующее "пройдет". мысль о том, что она где-то рядом, совсем близко, надо только постараться, с каждым разом терялась где-то в подсознании, и сынван правда старалась найти, но у судьбы, видимо, другие планы. с тем пришла депрессия, противная, заставляющая обращать на голос в голове острое внимание. на голос, который одним своим пением (той самой песни) заставляет почувствовать всем своим существом беспомощность, скребущую где-то в солнечном сплетении, и сынван запирается, замыкается в себе не в силах больше пытаться отыскать. спустя неделю она постепенно начала возвращаться в нормальное состояние, но перестала что-либо предпринимать. как говорится, надежда умирает последней, и сынван уже давно похоронила ее вместе с желанием существовать рядом с кем-то напрямую с тобой связанным. нет, она не жалеет. она просто не смотрит новости, по которым то и дело обсуждаются люди, отыскавшие свои родственные души; просто отказывается проводить время с друзьями, которые уже давно нашли своих соулмейтов; просто пытается заглушить чертов голос, напевающий ту самую песню, прерываясь на тяжелое дыхание и тихие всхлипы, какой-то попсовой музыкой, которая ни черта не помогает. она, правда, не жалеет. и это так быстро перерастает в одиночество в четырех стенах, зависимость курением и полное отсутствие нормальных отношений с людьми (и все еще отсутствие кое-кого), что, кажется, хуже уже некуда. но счастье случается. сегодняшний рабочий день нельзя назвать продуктивным, и начальство настойчиво сверлит мозги, что раньше сынван справлялась лучше, а она в свою очередь посылает все и всех к чертовой матери, мечтая поскорее завалиться в постель. она выходит из здания, по мокрой от дождя дороге направляясь к метро. ливень прошел, но дождик все же моросит, отчего на светлых джинсах проявляются маленькие крапинки, а челка вьющимися дорожками прилипла ко лбу. прохладный ветерок пробирается под майку, вызывая стаю мурашек, и сон ускоряется, дабы скорее укрыться и согреться. поезд не приходиться ждать долго, и о слава богу, ненаполненный людьми с кучей свободных мест. сынван присаживается, облегченно выдыхает и пытается привести мокрую челку в порядок через темное отражающее окно вагона. людей почти что нет, но через каждые две-три станции становится больше; в это время заканчиваются рабочие смены. когда поезд подъезжает к очередной станции, почему-то сон почувствовала как в груди разлилось волнение, неприятно скручивая все внутри. – что такое? – она скривилась, поежив плечами. после того как монотонный женский голос огласил станцию, в вагон зашла еще пара людей. сынван покосилась в сторону: рядом с ней, на расстоянии трех сидений, села девушка. миниатюрная с миловидной внешностью, но сон отметила, что она выглядит понурой и уставшей. скорее всего, неудавшийся рабочий день (и вовсе нет), она понимающе кивнула себе. но я подумала, может ты заберешь, заберешь меня домой и снова голос. но на этот раз воздух резко перестал поступать в легкие, сердце бешено заколотилось, словно еще чуть-чуть и выпрыгнет из груди, хорошо так разломив грудную клетку, потому что скорость – просто бешеная. и снова голос. только вот откуда: в голове или со стороны? сынван снова покосилась на ту самую девушку и она уверена точно – сердце остановилось. – забери меня, забери меня домой, потому что я больше не выдержу в этих четырех стенах, – ее губы медленно двигались, а из них тихим голосом вырывались слова той самой чертовой песни. ее пушистые ресницы подрагивали, словно из глаз вот-вот польются слезы. она на минуту остановилась, и голос в голове – тоже. сердце пропустило удар. сынван придвинулась и положила руку на ее аккуратную ладошку, на что та вздрогнула и обернулась, сталкиваясь с парой глаз, удивленно на нее смотрящих. – отгороди меня от кошмаров, поцелуй меня в губы, – слова, которые она не хотела даже запоминать, но все равно отпечатались в памяти, произносит впервые, и это не так ужасно, как она себе представляла. потому что вот та, которая поселила свой голос в голове сынван, сидит прямо перед ней. джухен широко распахнула глаза. она минуту неверяще смотрела, а после улыбнулась, вытирая с глаз влагу рукавом желтой кофточки. бэ переплела их пальцы и поднесла к губам, оставляя легкий поцелуй, и это самое невинное, что видела сон в своей жизни. – спасибо, что нашла меня. всего четыре слова, но это то, что сделало сынван по-настоящему счастливой.