Тайна иной морали

– Ты давно не появлялся на горизонте, Тэхен, – раздался хрипловатый голос в трубке. – Встретимся, выпьем? Ты не против? А Тэхен не против. Он только за. Хотя бы из-за того, что воспоминания о сестре замучили, хочется по горло окунуться в обжигающем алкоголе, отогнать затуманенные мысли, на одну ночь, почувствовать себя беззаботным юношей. Тэхен буквально живет на две страдальческие стороны одного человека. Руки предательски трясутся и соленые слезы размазывают неаккуратный макияж каждый раз, когда он получает отказ от собственной сестры. После некогда объявившегося брата, от которого ни слуху, ни духу, Таен полностью отстранилась от Тэхена. Да еще и эти настойчивые мысли о Чонгуке, который показал себя в неожиданном русле не-мудака. Пытается себя успокоить, что люди не меняются, и он все еще такой же отморозок. Да, впрочем, так оно и есть, вот только горьковатый осадок на душе оседает с каждым днем все сильнее, когда он видит счастливую искреннюю улыбку Чонгука. – Не против, хен.

***

Красноватый отблеск в полупустом помещении, напрочь наполненным уютной атмосферой прошлого. Тэхен падает на бордовый диван, мгновенно расслабляясь в приятной кожаной обивке. Он вдыхает ментоловый запах сигарет, исходящего от друга и расплывается в улыбке. – Ты уже подвыпил? – усмехаясь, спрашивает Юнги. – Нет, мне просто так спокойно и хорошо. И он не врет, потому что приятная музыка, исходящая из колонок действительно расслабляет, а темноватый оттенок в помещении заставляет окунуться в умиротворяющую эйфорию. Его накрывает чувство удовольствия от спокойной обстановки, до того момента, пока рядом с ним не падает громоздкая человеческая фигура. – Да, забыл сказать, я пригласил еще парочку своих друзей. И когда Тэхен поднимает свои очи ввысь, ему кажется, что судьба – самая зловещая и жестокая вещь. Потому что над ним возвышается никто иной, как Чон Чонгук. Ким быстро принимает обыкновенную позу, усаживаясь на диван. Он хмурит брови, рассматривая темноволосого парня, который еще даже не взглянул в его сторону. «Он покрасился, или у меня помутился рассудок?» – размышляет Тэхен, теребя одежду. – Тэхен, это Чонгук. – Мы знакомы, – раздается голос Чона, который все это время безмятежно клацал что-то в телефоне. – Ага, Земля круглая, – бурчит себе под нос Ким. Юнги расплывается в легкой ухмылке, переводя взгляд. Тэхен повторяет за ним. И видит милующихся парней, что кормят друг друга мармеладом, попутно целуют щечки друг друга. – А это Чанель и Бэкхен, наша сладкая парочка. – Они друзья? – неуверенно спрашивает Тэхен. А на него переводят взгляды все сидящие в этом кругу. И смотрят так, словно перед ним сидит умственно отсталое дитя. – Глупый ребенок, – хмыкает Чонгук, оценивающе разглядывая парня, наверное, даже не подозревая о том, что Тэхен его старше. – Ну же, не будьте так грубы, – улыбается юноша с цветными волосами. – Он только прибыл в нашу компанию. Тэхен-и, это Чанель, мой парень. Ким мгновенно заливается багровым румянцем, отводя взгляд в пол. Пришел расслабиться в веселой компании, но чувствует себя морально убитым нынешним позором. – М, Чонгук, – отпив немного жидкости из бокала, сказал Юнги. – Я думал, ты приведешь какую-нибудь свою девушку. Ну, ту самую, которую ты добиваешься уже хуеву тучу времени. Брюнет оторвался от телефона, подняв взгляд на Мина. Он задумчиво постучал по деревянной поверхности, а затем сказал: – Я могу ей позвонить. Тэхен невольно сжал руки в кулак, прокручивая в голове о том, что у Чонгука сохранился его номер. Он поджал губы в тонкую полоску, наблюдая за тем, как руки Чона набирают номер. Он понимал, что раскрыть свою личность в данный момент было бы до жути неловко, поэтому нужно было что-то предпринимать. А в экстренных ситуациях ему плохо думалось, так что первое, что пришло в его голову, когда Чонгук приложил телефон к уху, было достать смартфон из задних карманов джинсов и замахнуться рукой, кидая телефон в стену. Да, он это сделал. Громкий гул влетающего в стену телефона отвлек парней. – Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне действия сети... Все кинули на него вопросительно встревоженный взгляд, рассматривая дрожащего от страха Кима. – Все хорошо, Тэхен? – впервые за весь вечер оторвавшись от своего парня, сказал Бэкхен, осторожно трогая шатена за лоб. – Ты ебанутый?! – подскочив со своего места, воскликнул Чонгук. – На самом деле умственно отсталый? Тэхен, находившийся под давящим натиском, умоляюще заглянул в глаза Юнги, моля о спасении. Мин не подвел, говоря удивительно спокойным в этой абсурдной ситуации голосом: – Тэхен иногда совершает безумные поступки, не поддающиеся людскому разуму. Он веселый парень. – Разъебать свой телефон об стену...? Очень весело, Тэхен, очень! – все еще с долей возмущения в голосе говорил Чонгук. А Тэхен остолбенел, потому что впервые услышал, как Чон зовет его по имени. По-настоящему его именем. Он поджал губы, чувствуя пробегающий холодок по спине. Ему хотелось сбежать от всего этого, пока не начался приступ паники, медленно охватывающей его изнутри. Но только мысль успела появиться бегущей строкой в его голове, как он почувствовал легкое касание собственных волос. Сверху вниз на него смотрел Чонгук. И его рука лежала на голове Тэхена. Стоп, что? – Я просто хотел извиниться, – немного помявшись, сказал Чон. – За все, что я сделал. Мне жаль. – Мамочка будет довольна, – расплываясь в улыбке, хитро сощурив глаза, говорит Тэхен. Чонгук делает вид, что пытается замахнуться за дерзкие слова, но тут же посмеивается, усаживаясь на свое место. – О, Иисусе! – восхищенно завопил Бэкхен. – Как это мило, я сейчас растекусь! Вы, ребята, как в милых историях про любовь! – Фу, что ты несешь, – максимально скорчив кислую гримасу, говорит брюнет. – Заткнись, какой же бред ты сейчас лопочешь. Я не пидор! – Все так сначала говорят, – выдавливая улыбку, говорит парень, хитро поглядывая на Чанеля. – Я, пожалуй, уединюсь от вашего голубоватого мирка в свой, – театрально вздыхает Чонгук, вновь возвращаясь к телефону. – Задрот, – говорит Юнги. – Слушай, Тэхен, как там твоя сестра? Давно от нее вестей нет. – Сестра?! – одновременно раздаются два голоса. Чонгука и Тэхена. – У тебя есть сестра? Как ее зовут? Говори, быстро! Ой, то есть, пожалуйста. – Нет! Нет сестры! Ну, то есть, она маленькая! – Разве она не учится в академии? – изумленно спрашивает Юнги. – Что, бля? В академии? Как ее зовут? Тэхен! Кима, кажется, потряхивает от нарастающего ужаса. Он жестом показывает Юнги замолкнуть, но другая угроза в виде Чонгука нависает над ним. Чон смотрит с долей ярости, а Тэхен вжимается в диван от свирепого взгляда. Ему действительно страшно, а оправдываться еще одним глупо совершенным поступком уже не получится. Он все еще молчит как партизан, не желая выдавать тайну. Невозможно предугадать, что произойдет, если сказать столь тщательно скрываемую весть. Даже самый тугодумный человек приблизится на шаг к отгадке тайны, если выдать эту важную информацию. Поэтому Тэхену ничего не остается, кроме как разлагаться под испепеляющим взглядом темных глаз. – Ребята, нам с Чанелем нужно уединиться, – держа своего парня за руку, говорит Бэкхен. – Надеюсь, все будет в порядке. Тяжело дышащий Ким переводит глаза на парней и впивается умоляющим взглядом в очи Чанеля, который сочувствующе глядит на него. – Его сестра... – выдает Чанель, и повисает пугающая тишина. – Учится в инженерной академии. Не там, где ты, Чонгук. Тэхену хочется расцеловать его. А еще сильнее поскорее скрыться домой, дабы привести себя в порядок. «Спасибо тебе, Чанель», – постепенно расслабляющимся взглядом говорит Тэхен. – «Твоя ложь спасительно сладка». Всегда ли будет помогать эта ложь? Или же она одноразова?