Тайна иной морали

– Вкусно? – положив собственное лицо на ладони, любовался напротив сидящим человеком Чонгук. – Мхм, – невнятно проговорил что-то парень, утыкаясь в тарелку, жадно заглатывая острую лапшу. Чонгук не отводил взгляда от Тэхена, который с превеликим аппетитом поедал блюдо, не обращая внимания ни на свой внешний вид, ни на изумленные взгляды мимо проходящих людей, ни на Чонгука, что сидел подозрительно смирно, даже не притрагиваясь к собственной еде. – Почему ты не ешь? – задался вопросом Ким, а затем обратил свой взор вниз, мгновенно заливаясь багровым румянцем. – Прости. Я съел все, да? – Ничего, – одарив ласковой улыбкой парня, сказал Чон, наклоняя голову ближе к Тэхену, опаляя того горячей струйкой воздуха: – Ты умопомрачительно красив, когда ешь. Казалось бы, измазывавшуюся в соусе мордашку нельзя назвать даже близко к чему-то красивому, особенно рядом с аристократически превосходным Чонгуком, который, не отводя взгляд, неотрывно глядел в одну точку, которая в данном случае является Тэхеном. – Ты такой придурок, – буркнул Тэхен, отдаляя собственное лицо от чонгуковых глаз. – Смущаешься как целка какая-то, – буквально из ниоткуда возник давно знакомый голос любимого друга, что настигает всегда внезапно и неожиданно. – За вами, голубки, пока наблюдаешь, можно кариес заработать. – Хен! – мгновенно отскакивая со стула и едва ли не запрыгивая на шею Юнги, взвизгивает Тэхен. А у Чонгука в глазах – откровенное разочарование, когда он прожигает темными очами Кима, сюсюкавшего с недовольным Юнги. Он отводит взгляд вниз, находя разглядывание стола безумно интересным занятием, одновременно почесывая нос. Закусывает губу, не переставая теребить пальцы от нахлынувшего волнения и демонстративного негодования. – Засунь эту ревность необузданную в жопу свою, – выразительно приподнимая бровь, скрещивает руки на груди Тэхен, нахально даря поцелуй в лоб Чонгуку. Чонгук усмехается, ответно чмокая молодого человека в щеку, намереваясь спуститься ниже, но его остановил протестующий взгляд Тэхена, мол, не на людях же, идиота кусок. – Здравствуйте, дети мои, – раскрывая двери обеденного заведения, торжественно произносит Хосок. – Привет, хен, – одновременно поздоровались парни с ним, приглашая сесть за общий столик. В уютном кафе играла тихая мелодия, разливающаяся плавными очертаниями по заведению. Нотки лавандового чая сочетались с полевыми цветами в небольших вазочках, украшающие деревянные столики. Негромкий смех за соседними столами немноголюдного кафе удивительно соответствовали легкой обстановке. Витающая атмосфера вечного спокойствия и беззаботных минуток расслабления заставляла окунуться в сладостную эйфорию. На душе легко и безмятежно. – А что это за милый парень там? – шепчет на ухо Чонгуку Хосок, указывая на попивающего свой горьковатый кофе Юнги. – Это Мин Юнги, – ответно наклоняясь к другу, говорит Чонгук. – Наш друг. Чон мог видеть легкую мелькнувшую ухмылку на лице друга, а в глазах азартный вспыхнувший огонек. – М, кстати, – сделав глоток молочного коктейля, сказал Чонгук. – Мой лечащий врач сказал, что я делаю успехи. Давление постепенно приходит в норму, я могу уменьшить дозу лекарств. – Даже не буду спрашивать, кому же, наконец, удалось согреть твои холодные руки, – усмехаясь, приподнял уголки губ ввысь Юнги. – Кто бы согрел твои, – буркнул себе под нос Тэхен, утыкаясь в собственную тарелку.

***

– О, смотри, – подзывая к отделу с бесчисленным количеством рюшестых платьев, сказал Чонгук. Тэхен странно посмотрел на парня, глазами полными негодования и отвращения, многозначительно изучил наивную улыбку того. – И что это? – Давай купим тебе, что ли, – хихикая в собственную ладонь, говорил Чонгук, демонстративно круча перед носом Кима нежно-розовым коротким платьем, напичканным чрезмерным количеством блесток и страз. – Тебе идет. – Я тебе, что, баба? – с оскорбительным презрением сощурил глаза Тэхен, чуть ли не топая ногой от нарастающего раздражения. – Себе и покупай, раз у тебя нездоровый такой фетиш. Чонгук заливисто засмеялся родным бархатистым голосом, вешает женское платье на место, догоняя покидающего магазин Тэхена. – Ух, ненавижу тебя, – закатив глаза от довольной беззаботной улыбки, не удержался от колкого замечания Ким. – Я тебя тоже люблю, – пролепетал Чонгук, ухватывая парня в мимолетные объятия. – Так, все, оставь эти телячьи нежности на потом! – отстраняясь от чужих рук, проворчал Тэхен. Но, завидев нескрываемое разочарование в глазах Чона, парень не смог доказать свою «мужскую твердость», делая поблажки нетерпеливому Чонгуку. Тэхен неловко помялся, оглядываясь вокруг в поисках ненужных лиц, а затем нежно коснулся чужого запястья, переплетая пальцы брюнета со своими. Завидев наглую ухмылку на лице парня, просящую о большем, Тэхен приблизился губами к молочной коже брюнета, кротко прикусив мочку уха, и сладостно прошептал томным голоском: – Дома я сделаю тебе приятно. А Чонгуку больше и не надо, поэтому он смирно замолкает, даже не пытаясь скрыть блистающий огонек полного удовлетворения и нетерпеливой радости.

***

– Чонгук, айщ, – шепчет парень глубоким голосом, сильнее выгибаясь. – Давай же, Тэхен-и, ты тоже помогай, – в унисон тяжелому дыханию, говорит Чонгук, напрягаясь всем телом. – Быстрее же, ускоряйся, – царапая кафельную плитку в ванной, сгибается Ким, усаживаясь на колени. – Да-да, – не в силах сдерживать бархатистый стон от частого трения, выпиливает Чон. – Чонгук, мы опаздываем, домывай ванную уже скорее! – отклоняясь от чистки унитаза, приподнимается с колен Тэхен, кидая тряпку в сторону парня. – Гости скоро придут! Темноволосый юноша также вылезает из ванной, утирая капельки пота со лба. Он касается намокшей футболки, выдыхая тяжелым стоном усталости. Чонгук смотрит крайне изнуренным взглядом на запыхавшегося Тэхена, который утомился не меньше, чем он сам. – И ради кого мы весь день проводим эту ебаную уборку? – шипит Чон, падая на мягкое кресло. – Не думаю, что твои родители будут рады, увидев разбросанные упаковки от пиццы и бутылки колы, – усмехаясь, присаживается рядом с парнем Тэхен. – Да я и тоже не особо рад лицезреть их в своей квартире, – буркнул Чонгук, устремляя взгляд на часы. – Все еще в обиде, да? – Я не забыл прошлую выходку, которую они сделали с тобой, – отвечает Чонгук, обнимая за плечи своего парня. – Фу, Чонгук, обмойся, – наигранно строит брезгливую гримасу Тэхен, отодвигаясь от нахмурившего брови Чона. Несмотря на легкую обиду в связи с подобными действиями своего молодого человека, Чонгук все-таки встает с мягкого и удобного кресла, ступая в ванную комнату, чтобы смыть с себя пот. Подхватив полотенце, парень уже хотел было зайти, как его окликнул ласковый голосок, заставляющий его сердце трепетать: – И, Гук-и, – мило улыбнувшись, облокотился Ким на собственную руку. – Не обижайся на своих родителей. Я давно простил им прошлое. Чонгук благодарен всем несуществующим богам за своего парня, когда тот в очередной раз вытворяет такие до безобразия очаровательные вещи.

***

Тэхен подхватывает на руки мальчишку, кружа того в воздухе. Ребенок звонко смеется, ответно прижимаясь к парню. Он возбужденно взвизгивает, когда Ким щекочет того в области мягкого детского животика. – Минсу, ты уже такой большой! – ласково прижимая мальчугана к сердцу, говорит молодой человек. – Да! Мне уже восемь! – горделиво приподняв голову, спрыгивает на пол Чон-младший. – Я тоже большой мальчик, – нежно трясь носом в шею Тэхена, говорит Чонгук с долей обиды. – Нет, ты все тот же тупой остолоп, – ехидно корча рожицу, отвечает в ответ на ласку Тэхен. – От горшка два вершка, Чонгук-и. Статный мужчина поправляет свой бордовый галстук, изысканно наливая полусладкое вино в прозрачный бокал. Действуя, как на провинциальных ужинах, он подает своей даме тарелку с едой, на что та в ответ сдержанно кивает, приступая к ужину. В воздухе витает напыщенная атмосфера пафоса, отчего даже задорный Минсу притих, попивая свой апельсиновый сок. Тэхен опускает глаза в пол, чувствуя, как тяжело ему находиться в данной компании, не владея достаточными навыками, для того, чтобы показаться грамотным и вежливым человеком. – Ох, надоело, – отбрасывая вилку после минутного сосредоточенного нарезания свинины, говорит женщина. Парни испуганно наблюдают за выражением лица дамы, которое мгновенно сменяется на смешливую ухмылку. Она наливает в кружку вина, вовсе забывая о каких-либо правилах этикета. Отхлебывая больше, она весело толкает своего мужа, который тотчас отодвигает тарелку, бесцеремонно поедая блюдо руками. У ошарашенного Чонгука удивленно распахиваются глаза, когда он следит за действиями своих родителей. Тэхен изумляется не меньше, невольно приоткрывая рот. Даже Минсу капает соком на белоснежную скатерть, будучи перепуганным таким поведением. – Чего вы так вытаращились? – шикает женщина, не скрывая улыбки. – Мы тоже хотим иногда расслабиться. – Вот именно, – разговаривает с набитым ртом отец Чонгука. Раздается дверной звон, отчего Тэхен подскакивает, говоря, что ему нужно отлучиться. Через пару минут на кухню торжественно входит Хосок и Юнги, неся в руках тщательно упакованные подарки. На лице обоих парней игривая улыбка, опьяненный взгляд и взъерошенная челка, что не скрывается от глаз Чонгука, который подозрительно рассматривает друзей. – Присаживайтесь, – растерянно указывает ребятам на пиршество Тэхен, уступая свой собственный стул Хосоку. – У нас больше нет мест, извините, – виновато улыбаясь, неловко топчется рядом со столом он. Чон не теряет времени, и, недолго размыслив, он хватает молодого человека, усаживая того на свои колени. Ким испуганно ловит воздух ртом, но с колен не сходит, неуверенно кидая замявшуюся улыбку в сторону родителей Чонгука. – Все в порядке, – смеется отец парня настоящим дружественным голосом. Звонкий смех подхватывают все сидящие на кухни люди. По комнате разносится легкая атмосфера, так славно контрастирующая с собравшимися вокруг гостями. Улыбаясь, каждый почувствовал ту тягучую усладу, разливающуюся теплящим огоньком на сердце. Райское удовольствие приносили обыкновенные разговоры, смешанные с заливистым смехом. Место окружило собою удивительными чувствами в пространстве. Не это ли счастье?