Супружеская связь

Прямо сейчас Люциус в отчаянье смотрел на мальчишку, в бреду мечущегося на кровати гостевой спальни мэнора, и, пожалуй, впервые в жизни не знал, что ему делать. Мальчишка значил для всей Магической Британии невероятно много, но почему-то никто, кроме самого Люциуса, не собирался его спасать. Лорд Малфой долго не мог осознать, что ненавистный наследник Поттеров в скором времени станет его семьей. Но сейчас на его глазах этот самый мальчишка медленно умирал, разрываемый собственной магией, и мужчина лихорадочно метался по комнате, пытаясь облегчить его мучения. Уже который раз за последние несколько часов Малфой-старший крепко сжал свое левое предплечье, будто борясь с болью. Под тканью рубашки прятался белый витиеватый шрам, оставленный темной меткой. Гарри Поттер всегда был полон сюрпризов. Только он мог пережить столько встреч с Темным Лордом и победить его, чтобы оказаться на грани гибели из-за вхождения в силу. Вслушиваясь в прерывистое хриплое дыхание подростка, старший Малфой испытывал страх, сравнимый только с ужасом возрождения Волдеморта. Мужчина невольно погрузился в воспоминания. Последние месяцы 1994 года были наполнены тревогой. Долгое время не подававшая признаков жизни метка начала темнеть и медленно наполняться силой. Потом кто-то наколдовал метку в небе над палаточным городком на Чемпионате мира по Квиддичу, а к концу года клеймо на предплечье стало черным. Темный Лорд набирал силу. Каждый день Люциус гипнотизировал взглядом ненавистную татуировку и молился всем богам, чтобы выжженная магией змея никогда не зашевелилась. Шел девяносто пятый год, рука порой немела в приступах фантомных болей, а сиятельный Лорд каялся перед магией во всех грехах и выпрашивал милости. У него жена и сын. У него бизнес. У него жизнь! Он не может всё это отдать безумному фанатику. Только не снова. Волной ужаса мужчину накрыло на третьем испытании Тремудрого Турнира. Он как раз переговаривался с сыном, когда почувствовал, как оживший рисунок змеи обжигает запястье. Это означало только одно. Конец всему. Сердце пропустило удар. Люциус резко замолчал и крепко сжал в руках трость, от страха ему сводило челюсть. Однако вызова не последовало. Вдруг руку перестало жечь. Темная магия, мучившая старшего Малфоя почти целый год, рассеялась, растворяясь в магическом фоне замка. Мужчина еле сдержался, чтобы не проверить наличие метки. Огромным усилием воли Люциус заставил себя успокоиться. У него еще будет время разобраться, главное было не привлекать внимания. Из лабиринта уже вывели чемпионов Шармбатона и Дурмстранга, а ученики Хогвартса никак не хотели появиться перед зрителями. Время шло, а чемпионы будто сквозь землю провалились. Было принято решение просканировать лабиринт, и к ужасу организаторов, лабиринт был пуст. Преподаватели уже сформировали поисковые отряды, когда рядом со сценой из воздуха материализовались трое человек: Гарри Поттер, Седрик Диггори и Питер Петтигрю. Последний был мертв. В звенящей тишине, опустившейся на поляну, было слышно, как хаффлпаффец пытается отцепить Национального Героя от окровавленного трупа. — Гарри, отпусти его. Ну же! Гарри, давай, разожми кулаки… Всё хорошо, уже всё хорошо, просто отпусти его… Когда покрытые кровью руки удалось оторвать от чужого тела, Гарри бессознательным движением прижал их ко рту и завыл, как раненый зверь. Его дикий взгляд не покидал лица убитого мужчины. В том, что мужчина был убит, не возникало никаких сомнений. У Петтигрю отсутствовала одна рука до локтя, а через грудь и шею проходила одна сплошная рана. Лицо, искаженное маской страха, было изуродовано ожогом. Сам мальчишка выглядел не намного лучше. Измазанный в земле и крови, бледный, как смерть, и с абсолютно невменяемым взглядом. Самый известный в стране шрам сочился кровью, левой руке местами не хватало кожи, а одна нога была неестественно вывернута. Седрик Диггори тоже был измазан грязью, но крови на нем заметно не было. Совладав-таки с Поттером, парень крепко обнял бьющегося крупной дрожью мальчишку, уткнулся в копну слипшихся черных волос и зарыдал. Только тогда зрители ожили. Отовсюду начали раздаваться крики, началась паника, вспышки колдоаппаратов осветили место действия. Преподаватели и родители ринулись оказывать помощь пострадавшим. Позже отмытый и опоенный успокоительными Седрик в кабинете директора рассказывал о тех невероятных событиях, которые им пришлось пережить, подкрепляя свой рассказ слитыми в омут воспоминаниями. В кабинете присутствовали его родители, парочка авроров и представители Попечительского Совета. Фадж сидел в кресле недалеко от директора и протирал платочком вспотевший лоб. Поттер, вскорости после перемещения потерявший сознание, отлеживался в Больничном крыле. Хаффлпаффец поведал о Викторе Краме, который под Империусом пытал его вторым Непростительным в лабиринте. Рассказал о темном кладбище, на которое его и Гарри перенес кубок, а потом об ужасающем ритуале, свидетелем которого стал. Самого Диггори в самом начале действа обездвижил Петтигрю, а в гриффиндорца зарядил практически минутным зарядом Круциатуса, дабы ослабить и так раненного студента. Обмякшего Поттера мужчина привязал к надгробному камню, а сам, повинуясь приказам жуткого высохшего младенца, которого нес на руках, начал проводить ритуал возрождения. Недалеко от надгробий в центре магического рисунка, исполненного рунной вязью, стоял огромный котел. Сначала в кипящую воду отправился отвратительный младенец, затем кладбищенский прах мертвеца, а потом безумный мужчина сам отрезал себе руку, чтобы и её добавить в зелье. Следующим ингредиентом была кровь Гарри. Гриффиндорец извивался, кричал, угрожал, просил остановиться, но Петтигрю, впавший в состояние экстаза, мольбам внимать не собирался. Кипящее зелье быстро меняло цвета, рунная вязь светилась красным, Петтигрю пел катрены, когда Национальный Герой наконец смог призвать палочку и освободиться от пут. Мальчишка отбросил предателя Питера от котла заклинанием, но на самого парня напала не пойми откуда взявшаяся змея, впиваясь клыками в плечо. Вместе они завалились прямо на магический рисунок. Невероятным усилием Гарри откинул от себя хищную тварь, та кувыркнулась в воздухе и попала прямо в котел. Зелье забурлило пуще прежнего. Тем временем Хвост очнулся, вернулся к котлу и продолжил читать заклинания, однако ритуал уже был изменен. От магического многоугольника отделились горящие ленты, захватывая гриффиндорца в свой плен. Мальчишку тоже затягивало в котел. Вдруг от Гарри отделилась черная субстанция, впитываясь в бурлящее зелье. Мальчишка Поттеров закричал от боли, когда магические ленты сжали его тело сильнее. Петтигрю уже начал раскачиваться из стороны в сторону, когда Герой взял себя в руки и одним слитным движением махнул зажатой в руке палочкой и крикнул: — Секо! Под ногами Героя четкой линией взрылась земля, котел разрезало на две неровные части, а хрипящий в предсмертных судорогах мужчина рухнул рядом. Кладбище осветила вспышка белого света, а потом раздался взрыв. Когда Седрик пришел в себя, обездвиживающее заклинание его больше не сдерживало — заклинатель был мертв. Где-то недалеко послышался вой. Рядом с развороченным котлом, на коленях, у трупа Петтигрю сидел Гарри, смотрел на свои руки и выл. — Гарри, — тихонько позвал Седрик, когда добрался до мальчишки. Гарри поднял на него ошарашенные глаза и забормотал: — Я… Я убил его… Я должен был… не мог по-другому… Нужно было остановить ритуал… Я теперь убийца? Убийца… Убийца! Я убил его! Убил… — Гарри, надо убираться отсюда, — лихорадочно зашептал Диггори. В ответ мальчишка дернулся, вцепился в остывающее тело и отказался его отпускать, повторяя, что его должны увидеть все. Использовать порт-ключ пришлось именно так. По окончанию рассказа в кабинете директора воцарилась тишина, и только Дамблдор убито прошептал: — Я был прав, у него были крестражи… А после события развивались слишком быстро. Авроры допрашивали старика-недоумка, который думал, что справится с Темным Лордом сам с помощью несовершеннолетнего мальчишки. Задержание ненастоящего Грюма, который пытался прикончить Поттера, беспрепятственно зайдя к нему в палату. Тяжелое выздоровление самого Героя. Поиск и уничтожение аврорами и невыразимцами крестражей Волдеморта. В девяносто шестом метка исчезла с предплечья сама собой, оставив после себя только размытый белый шрам. Люциус и вся Британия была спасена благодаря подростку, который умудрился в одиночку остановить возрождение Темного Лорда. Однако на этом сюрпризы не закончились. Мальчишка оказался обладателем огромного магического потенциала, который должен был в полной мере проявиться после вступления в магическое совершеннолетие. Но и здесь обнаружились проблемы. Уничтоженный на грани пятнадцати лет крестраж тормозил развитие волшебника, поэтому вступление в силу планировалось не в 15-16 лет, как у всех остальных, а ближе к семнадцати годам. Сама же сила грозилась уничтожить тело своего хозяина, если ему вовремя не оказать помощь. В этом случае мог помочь только магический партнер наибольшей совместимости. Герой и здесь отличился, для него нашлось целых два партнера. Да еще кто! Драко Малфой и Северус Снейп! Коктейль не для слабонервных… В начале девяносто седьмого года партнеры договорились о создании триады. Все трое ходили счастливые, много времени проводили вместе, привыкая друг к другу. Люциус и Нарцисса, сами того не заметив, быстро привязались к избраннику их сына. Нарцисса на радостях подала на развод, собираясь устраивать свою личную жизнь. Люциус с новыми силами занялся бизнесом. Оправданный Сириус Блэк укатил отдыхать в Испанию, поэтому о партнерах крестника знал только то, что они существуют, и что волноваться не о чем. А теперь Национальный Герой Магической Британии, простивший грехи всем знакомым и незнакомым волшебникам, обретший семью и помирившийся с друзьями, отхвативший двух магических партнеров, умирал в полном одиночестве. У Люциуса не получилось связаться ни с кем, кроме Нарциссы, которая ответила патронусом с посланием, что она уже в пути. Чувствуя тяжелый камень на сердце, Малфой осторожно провел рукой по непослушным волосам подростка. Позади послышался хлопок эльфийской аппарации: Нарцисса решила не тратить время попусту и перенестись прямо в спальню. Люциус погладил влажную от пота щеку гриффиндорца и сказал своей бывшей жене: — Цисси, у нас нет выбора, готовь ритуальный зал…