Квартиранты

— Даниссимо, отпусти меня, — он держал её хрупкое тело над землёй, кружа из стороны в сторону. В них пулей летели странные и призрённые взгляды студентов, но им было всё равно. Этим двоим весело друг с другом. — Как ты меня назвала? — светлые брови устремились вверх, а на грубом лице появилась детская, настоящая улыбка. — Ну, Дань, пожалуйста. — Хорошо, — рыжий остановил эту своеобразную карусель, отпуская Лизу, давая её ногам почувствовать землю. — Ещё раз назовёшь меня Даниссимо и я не посмотрю, что ты девушка. — Ведёте себя как парочка, — бодро произнёс Руслан, ловя на себе грозные взгляды Дани и Лизы, которые сдерживались, чтобы не удушить от злости Тушенцова прямо в коридоре. –Ок, простите. Они рассекали коридоры университета, пропуская шутки сквозь задорный смех. — Даня, — позади троицы послышался до ужаса писклявый и немного хриплый женский голос, а обернувшись, рыжий заметил свою одногруппницу, которая спотыкалась об собственные ноги благодаря туфлям на довольно высоком каблуке. Перед ребятами оказалась девушка, роста так сто семьдесят сантиметров. Её пепельные блондинистые волосы были собраны в хвост, тонкую талию и немало пышную грудь подчёркивал серый топ с длинным рукавом, а узкие джинсы глубокого чёрного цвета восхитительно обтягивали стройные бёдра. — Да, Эль, — сказал Данила, смотря на блондинку, что держала в своих руках большое количество папок. Казалось в один момент она упадёт под этим весом. — Чего ты хотела? — Слушай, не поможешь с рефератом? – так до тошноты сладко и игриво, словно заигрывая с Кашиным, произнесла Эля, накручивая на тонкий пальчик белоснежные волосы. Своими приторными движениями она заставляла Лизу трепещать от злости, покрываясь странными чувствами. — Ладно, — положительный ответ Дани заставил молочную кожу Неред обрести багряный от злости оттенок, а чувство лёгкой ревности взяла все эмоции девушки под своё руководство. — Дань, а поможешь мне донести до аудитории папки? — рыжий лишь кивнул в ответ, забирая из рук Эли вещи. Теперь уже четверо ребят шли по коридору, но в этот раз сохраняя мёртвое молчание. Лиза резко отдёрнула Руслана за руку и своим неожиданным движением тормозят парня. Русая прошлась взглядом по Дани с Элей, что удалялись от них с каждой секунды. Когда Неред окончательно убедилась что эти двое отошли на значительное расстояние, она заговорила с брюнетом. — Руслан, я тебя очень прошу: проследи, чтобы эта баба не приставала к Дане, — пытаясь как можно тише прошептала девушку, тут же ловя взглядом игривую улыбку, что чуть не разрывала лицо Тушенцова. — А ты ревнуешь? — Руслан склонился над Неред, играя бровями, и всё сильнее растягивая улыбку. — Я бы тебе тоже посоветовала проследить, чтобы эта Эля не приставала к Юлику, — съязвила русоволосая, отходя от парня, растворяясь в толпе людей. А Тушенцов так и остался стоять с некой растерянностью, думая о своём недопарне.

Flashback

Громкая музыка барабанит по ушам, заставляя голову раскалываться. Фигуры двоих парней мельтешат в цветных огнях прожекторов, двигаясь в такт мелодии. С каждой секундой их тела ближе к друг другу, а носы почти соприкасаются кончиками, но им всё равно. В крови бурлит алкоголь, что обвалакивает разум. Эти двое совсем забыли о подруге, которая сидит у бара, вливая в себя спиртное. В какой-то момент горячие дыхание парней обжигало кожу друг друга, заставляя мурашки мчаться по телу. А потом всё смешалось в одну палитру красок, их тёплые губы соприкоснулись в лёгком танце, но какие-то странные чувства не дали им расцепиться.

End Flashback

***

По небу разношорстными красками расплескались пастельные цвета умирающего на этот день солнце. В память о себе, оно оставило тонкую плазменную полосу, что со временем потухала на горизонте. Ветер был свежий и прохладный, вбиваясь своими порывами в прокуренные лёгкие. Уставшие ноги шаркали по мокрому асфальту, что оказался влажным от родных Питерских дождей. Чёрный, словно уголь, рюкзак повис на массивных плечах и сотрясался, перемешивая в себе вещи при каждом разе, когда его хозяин перепрыгивал лужи. Холодные глаза Кашина были направлены в персиковое небо, наблюдая за играми разных оттенков. Мысли его были словно пурган. Они стремительно завязались в один небрежный клубок и серединой этого узла было лишь одно размышление: «Кажется с Лизой что-то не так». Кашин резко сменил своё, уже засевшее напрочь в черепной коробке направление, двигаясь к ближайшему магазину. Он обводил взглядом прилавки, улавливая глазами яркие упаковки продуктов. За полками с крупами шли отделы со сладостями, а вскоре в самом дальнем углу магазина он разглядел отсек с алкогольной продукцией. Даня метался между прилавок с тёмно-зелёными, янтарными бутылками до горла полными приторной жидкостью. Вскоре в татуированной руке оказались две банки тёмного пива, что до безумия любила Лиза. И вот направляясь через толпу серых уставших тел к кассам, взгляд небесных глаз уловил небольшой холодильник с мороженным. Рыжий достал из морозилки большую коробку фисташкового мороженого с шоколадной стружкой и с ярким запоминающимся вкусом. Оплатив покупку, он вышел из магазина, направляясь домой.

***

Дверь в квартиру отворилась, а Кашин прошёл в прихожую, оставляя пакет на полу. Тёмный коридор освещал свет из кухни, что тут же потух, погружая квартиру во мрак. Лиза вышла из помещения, направляясь в свою комнату совсем не обращая своего внимания на Даню, что словно завороженный следил за каждым движением. А русая лишь громко хлопнула дверью, не проранив ни единого слова. Она точно на него обидилась. Рыжий давно понял это, и поэтому оставив пакет на кухне, Кашин прошёл к двери в спальню Лизы. Постучав пару раз по холодной деревянной поверхности рукой, он ничего не услышал. — Лиз, — тихо говорит парень, ожидая ответа Неред, но та лишь в ответ держит мёртвое молчание, заставляя рыжего повторять её имя в надежде на отклик. — Ну, Лиз, открой. — Уходи, — прошипела девушка, когда Кашин дёрнул за ручку в четных попытках открыть дверь. Тогда он отошёл от нёё, скрываясь за углом. Лиза открыла дверь, осматриваясь по сторонам, как тут же из-за стены выскочил рыжий, подхватывая Неред на руки и закидывая ту на плечо. — Отпусти! — Нет, — ответил парень, направляясь на кухню. Он включил свет, давая разглядеть себе куда ступать. Подойдя к столу, он отодвинул стул, сажая на него хрупкую куклу девушку. –Давай мириться. — Пошёл нахрен, – выпалила Лиза, уже собираясь встать со стула, как Даня подлетел к двери, закрывая ту на ключ. — Ладно, — произнёс рыжий, обводя взглядом небесных глаз кухню. — Тогда я съем твоё любимое мороженое сам. Даня потянулся к пакету, доставая из него баночку фисташкового мороженого. Взяв ложку, он открыл крышку начиная поедать морозное лакомство, иногда мыча, имитируя звуки наслаждения. Тем самым привлекая к себе внимание Лизы. — Хорошо, давай мириться, — опустив голову вниз, Неред подошла к Даниле, протягивая руку с оттопыреным мизинцем. Кашин отвечает ей тем же, скрещивая пальцы. — Мирись, мирись, мирись и больше не дерись, — сказал рыжий, а потом отложив баночку с мороженным, он дал Неред упасть к нему в объятия. Русоволосая потянула свою руку за спину к Кашину, утаскивая к себе морозное лакомство, но тут же была перехвачена Даней, что поймал её за запястье. — Ах ты хитрюга.

***

Пустые бутылки пива стоят на столе, а доеденная пачка мороженого давно валяется в мусорном ведре. Задорный смех девушки бьётся об стены, въедаясь в каменное полотно. Время давно укатилось за полночь, прихватывая за собой здравое мышление этих двоих. — Дань, а сыграй-ка на гитаре, — сквозь пьяный смех, произносит Лиза, смотря взглядом кота из Шрека на Кашина. — Не, я плохо умею, — отвечает рыжий, на что Неред лишь усмехается. — Не пизди. Я слышала как ты ночью какие-то сопливые песенки пел, — русая победно улыбается, наблюдая как щёки Дани покрываются лёгким румянцем. Без лишних слов парень встал со стула, уходя из кухни, а потом опять возвратился с гитарой в руке. Усевшись обратно, и проведя подушечками пальцев по струнам, наблюдая за русой, что затаив дыхание смотрела на Кашина в ответ. Секунда, и из-под пальцев выливается музыка, а сухие губы нашёптывают слова.

Давай, как мотыльки, лететь вдвоём на свет, Движениями нашими сольёмся в темноте. Я расскажу историю с названием о тебе; Я столько обыскал и не нашел нигде.

Их взгляды в сотый раз встречаются, заставляя сердца биться в диком ритме.

Давай с тобою за руки пройдёмся босиком, Под майским полотном, когда вокруг ходят с зонтом. Ты не вини меня, и я тебя ни в чём; Ты теперь моя, а значит — за моим плечом.

На её лице блистает улыбка, пока бабочки в животе творят невидомые вещи.

Давай досчитаем до ста; Закрывай глаза! Я столько тебе не сказал. Судьба перепишет всё на свои места, Но ты моя, ты — моя искра.

Последняя строчка и в комнате наступает тишина, что была разбита стуком ног об пол. Русая медленно проходит к Кашину склоняясь над ним и легко, невесомо соприкасает его губы со своими. Но Дане хватает и этого, чтобы тараканы в голове посходили с ума. А потом она отрывается от него и улыбаясь во все тридцать два зуба отпускает голову, пока щёки предательски розовеют. — И что это значит? — спрашивает парень, выходя из своих мыслей. — Что мы просто друзья, — отвечает русоволосая.

И в этот момент вся их дружба исчезла, а взамен пришло новое чувство. Чувство любви.

Когда тебя нашёл, я думал — шанс, Но после понял, что сорвал я приз. Я перестал смотреть назад, когда Твоя искра разбила миллион реприз.