Форма голоса

«В скором времени будут предъявлены обвинения. Тем временем агенство LME выпустило официальное заявление. По сообщению агентства, актриса Могами Кто находится в больнице в стабильном состоянии, её жизни ничего не угрожает. И к другим новостям. Сегодняшний ливень заблокировал движение… » Шоко потянулась за пультом и отключила телевизор. Когда Шо ушёл на репетицию, она хотела поработать над расписанием, но первый же дневной выпуск новостей приковал её внимание к экранам телевизора и телефона. Разумеется, тема нападения на Кёко была топовой в Твиттере, а в чате менеджеров Akatoki поднялась настоящая буря — там возмущение вызвал не столько поступок актрисы, сколько то, что ей помогал менеджер. Работая в шоу-бизнесе уже много лет, Шоко прекрасно знала, как много грязи скрывается за кулисами. Певцам пытались подмешать в воду вещества, убивающие их голоса — от острого перца до крепкого алкоголя и наркотиков, начинающие актёры и певцы провоцировали ветеранов сцены на конфликты или пытались соблазнить, пытаясь продать истории для жёлтых газет, продюсеры давали роли за заслуги в постели или за крупную сумму… Менеджеры же артистов в свою очередь делали всё, чтобы в рамках закона заминать скандалы или отговаривать подопечных от необдуманных действий. Однако на памяти менеджера это был первый случай физического насилия ради победы. Даже Vie Ghoul, при всей беспардонности их солиста, не посмели бы поднять руку на Шо. А уж сбросить кого-то с балкона выходило за рамки понимания даже опытных менеджеров… Беспокоило Шоко и то, как её безрассудный подопечный должен отреагировать на травму Кёко. Его волнение за подругу было очевидным, и казалось, что узнай он об этом сейчас — и все планы на ближайшее время будут сорваны, придётся отменять поездку и разыскивать парня по всему Токио… Если, конечно, LME не перестраховалось и не увезло девушку куда-то ещё. Надеяться на благоразумие Шо не стоило, однако женщина считала себя хорошим менеджером, который сможет проконтролировать парня. Отсмотрев график репетиций, концертов и съёмок на ближайшее время, Шоко нашла возможность разгрузить певца на один день. Осталось сделать несколько звонков…

***

Поездка в машине проходила в гробовом молчании. Первые за три дня съёмки прошли не слишком хорошо — Рен не мог сконцентрироваться на том, что от него требовал фотограф, Яширо же, кажется, впервые забыл о необходимых звонках и документах. Сработала лишь отмазка о сильной простуде у них обоих — съёмку перенесли. Рен прекрасно понимал, почему его супер-менеджер не справляется. Несмотря на то, что он присутствовал при разговоре с президентом и Эрикой Коэнджи, Яширо ощущал себя более виноватым, чем кто-либо. К тому же это был не первый раз, когда менеджер «не уследил» за подопечной, вследствие чего ей причинили боль. Причём, если на Каруизаве вмешался Фува, то здесь вмешаться было некому. Кёко не разговаривала, последствия травмы, казалось, лишь начинали проявляться. Рен был бы рад его успокоить, но не мог выдавить из себя и слова. Вчерашнее состояние девушки испугало его, выбило из колеи настолько, что он не смог сосредоточиться на работе. Руку под часами жгло калёным железом, напоминая, что он поклялся защищать, и как сильно он в этом провалился. — …н? Ты слышишь? — усталый голос Яширо-сана вывел Рена из состояния задумчивости. — У тебя телефон уже минуты две надрывается. — Да, прости, не услышал, — на экране отобразился номер Лори, и актёр смахнул зелёный кружок наверх. — Вы что-то хотели, президент? — Я хочу тебе напомнить, Рен, что Могами-сан в лучшей больнице в Токио, за ней следят прекрасные врачи и медсёстры. Ты думаешь, что отмазавшись от съёмок, сможешь сидеть там с ней вечно? — голос Такарады звучал раздражённо. — Я не понимаю, к чему Вы кло… — Во-первых, ты актёр, и если ты не можешь войти в роль и делать свою работу при любых обстоятельствах, то можешь не сомневаться, что для текущих проектов я найду тебе замену, — в голосе президента не было ни намёка на шутку, как и в тот раз с Кацуки. — А во-вторых, если ты не способен скрывать ваши близкие отношения с Могами-сан, то хотя бы не провоцируй на слухи о ней окружающих. Не та ситуация. — Простите, но о чём Вы? Какие слухи? — последнее высказывание повергло Рена в полнейшее недоумение. — Открой светские новости и прочти. Надеюсь, ты меня понял, Рен, — Такарада тяжело вздохнул и отключился. «Тсуруга Рен навещает свою девушку в больнице! Раскрыт секрет отношений мужчины номер один в Японии!» — гласил первый же заголовок таблоида. — Да твою ж мать…

***

Смсок было настолько много, что Кёко, пусть и освоившись с левой рукой, всё ещё не смогла ответить каждому. После вчерашнего выпуска новостей, видимо, каждый её знакомый посчитал своим долгом написать ей пожелания здоровья. Несколько человек пытались ей позвонить, но она сбрасывала звонки и писала им, что сейчас у неё мало сил, и они смогут поговорить потом. А когда потом? Эта мысль не отпускала девушку. Врач не говорил ей, когда её речь восстановится, но до сих пор у неё не получилось выдавить из себя ни слога. Переломы её мало пугали — актриса верила, что смогла бы тренировками вернуть себе форму, как только кости срастутся. Но Момидзи имела достаточно много реплик в фильме, и мысль о том, что она по такой отвратительной причине потеряет роль, приводила девушку в ярость. Хотя в какой-то мере успокаивало то, что и Кимико эту роль не получит… Стоп. Кимико была племянницей режиссёра, верно? Получается, у них в любом случае будут накладки в съёмках, пока идёт следствие? И она успеет восстановиться до начала? Надежда на это вызвала на лице Кёко лёгкую улыбку, впрочем, мгновенно погасшую, когда открылась дверь и в палату зашёл Фува Шо.

***

Подходя к палате, Яширо и Рен услышали приглушённый мужской голос. — …Она уже говорила с моими родителями. После выписки требуется время на реабилитацию, так что они возьмут тебя пожить в Киото на какое-то время. С позиции мужчин не было видно лиц, однако то, как яростно девушка набирала текст, оказалось слышно через приоткрытую дверь. — В каком это смысле, «не поеду»? Что, хочешь выйти на работу сразу, как вылечишь горло и перелом? Рен с менеджером переглянулись, услышав про «больное горло». — Дура, я же о тебе забочусь, как и они все! Какого чёрта ты это игнорируешь? Ах да, как я мог забыть, ведь о тебе заботится сам великий Тсуруга Рен! — в голосе певца было столько яда, что, казалось, он пропитает всю больницу. Яширо покосился на актёра, на удивление, сохранившего лицо бесстрастным. Ситуация со слухами выходила из-под контроля, и их нынешний визит её ничуть не улучшал. — Ах, не нужна ничья помощь? Может, и дайкон свой с мёдом сломанной рукой сама сделаешь? Ну и оставайся здесь одна, как идиотка, даже пальцем не пошевелю, чтоб тебе помочь! Дверь распахнулась, едва не задев Рена, стоящего рядом. Разъярённый Шо смерил актёра и менеджера взглядом, и, не сказав ни слова, умчался прочь.