Fallen from Heaven

Чувствую, как чьи-то ледяные руки прикасаются к моему телу, оставляя за собой огненные следы. Как кто-то громко кричит, тем самым вызывая боль в моей голове на долю секунды. А потом становится темно. Так темно, что я начинаю задыхаться от страха, сворачиваясь в клубок и закрывая голову руками. Я не хочу! Не хочу видеть, как эта тьма поглощает меня, но что-то не дает мне закрыть глаза. Заставляя смотреть на собственное ничтожество. Я будто падаю в пропасть, настолько глубокую, что не видно конца. Сердце окутала ледяная пелена и я перестаю чувствовать, как оно бьется. Дышать становится нечем, и у меня сводит горло. Легкие трещат, сжимаясь в поисках воздуха. Похоже, это мои последние секунды. На мгновение я расслабляюсь, готовая принять то, что сейчас должно произойти. И тут же чувствую, как что-то сильно врезается в мою грудь, там, гденаходится сердце. И у меня появляются силы закричать, так громко, как я еще никогда не кричала. Я слышу, как мой крик вырывается наружу и разгоняет темноту. Становится невыносимо больно. Будто тысячи осколков впиваются в тело разом. И от этой боли я открываю глаза и вскакиваю. Тут же мое тело отзывается на столь резкое движение, перенося боль в каждую конечность. Я оглядываюсь по сторонам немного медленнее, чтобы понять, что вижу. Я нахожусь не в своей комнате, а в месте, которое напоминает мне лабораторию. Так светло, что я все еще не могу определить, кто стоит в углу комнаты. Я прищуриваюсь. - Глория... - такое ощущение, что мне в рот залили расплавленное железо. Говорить ужасно больно, да и голоса совершенно нет. Но я что есть сил выдавливаю ее имя, чтобы привлечь к себе внимание. - Джилл! - вскрикивает она и роняет стеклянную бутылку, которая разбивается вдребезги. От этого звука мне приходится резко закрыть уши ладонями. Женщина быстро оказывается около моей кушетки, забыв про разбитую бутылку. - Как ты себя чувствуешь? - довольно банальный вопрос, который она задает с осторожностью. Меня пугает выражение ее лица, поэтому я быстро отвечаю на ее вопрос, чтобы быстрее задать свой: - Голова болит. Все было так плохо? - она сразу понимает, о чем я говорю. Я вижу это по тому, как она отходит на шаг назад, пялясь в пол, - Что произошло? - моя рука успевает схватиться за рукав Глории. Женщина подходит ко мне и садится на край кушетки. Она заглядывает мне в глаза, наклонив голову влево, и тихо шепчет: - Ты умерла, Джилл. - Что?! - такие слова заставляют меня схватиться за сердце и испуганно посмотреть на свое тело. Я умерла? Вот почему я видела темноту... - Две недели назад, в эту лабораторию меня вызвал Альберт. Была глубокая ночь, поэтому я поняла, что дело слишком серьезное чтобы медлить, - тем временем продолжала Глория, - Когда я оказалась на месте, то долгое время не могла понять что происходит. Альберт метался из стороны в сторону, то и дело роняя все на своем пути. Он выхватил из моих рук кейс, который просил принести и направился к кушетке, на которой ты лежала, - Глория глубоко вдохнула, - Ты не дышала. Твое лицо было таким бледным... Он так сильно ударил тебя в грудь! Я закричала... И он выгнал меня, - женщина закрыла лицо руками и я без раздумий обняла ее. Ей, наверно, не приходилось видеть таких вещей. Хотя, она ведь работала на Вескера, а с ним навидаешься ужасов. Быть может, она даже и не знает, какой он на самом деле. На какое чудовище она работает. Я знала, кто он. Я мягко отодвинула женщину от себя: - Что было дальше? - Через два дня, - послушно продолжила Глория, изредка останавливая на мне взгляд серых заплаканных глаз, - я узнала, что ты жива. Он спас тебя снова. Не знаю, каким образом ему это удалось, но он сделал это... - Действительно, как Вескеру это удалось? - задумчиво произнесла я только для себя. Убить кого-нибудь одним ударом - проще простого. Но оживить мертвого... Даже с его гениальностью это было не похоже на правду. В дальнем углу комнаты открылась дверь. Это был ОН. Обогнув мою койку, он посмотрел на Глорию и произнес: - Глория, мне нужно, чтобы вы убедились, что все приготовлено к приему наших гостей. Женщина кивает и выходит за дверь, напоследок испуганно посмотрев на меня. Вескер что-то записывает, настраивает приборы, не обращая на меня внимания. Снова. Он выглядит уставшим, хотя если бы я его так часто не видела, то не заметила этого. Похоже, сегодня у него какая-то деловая встреча. Какие у него планы? Что еще он задумал? Вескер садится в кресло напротив меня и продолжает записывать. Я хочу снова услышать его голос, хочу, чтобы он, наконец-то, посмотрел на меня. Когда он делает вид, что я пустое место - невыносимо. Но ведь он и раньше так делал. Тогда почему это так волнует меня сейчас? - Ты не хочешь поговорить? Он медленно поднимает голову и, сняв резиновые перчатки с рук, отвечает: - Поговорить? О чем? - Я же чуть не умерла... - я ошарашена этим безразличием. Хотя что еще я могла от него ожидать? - Мне это известно, - грубо отвечает он, не отводя от меня взгляда. - Что со мной не так? Почему это произошло? - Мне бы стоило у тебя это спросить. Что ты принимала? - Эм... Какое-то обезболивающее, - не сразу сообразив, отвечаю я. Зачем он спрашивает? Сомневаюсь, что именно в этом была причина. - Как тебе вообще взбрело в голову пить какие-либо таблетки? - Мне стало плохо еще до того, как я приняла таблетки! - громко отвечаю я, позабыв, какую боль мне причиняет возможность говорить. - В отчетах, которые ты "так тщательно" изучила, - продолжает он, игнорируя мой ответ, - и которые мистер Элиссон "крал", - он усмехается, - с моего стола, был такой пункт о взаимодействии вируса с другими препаратами... Вескер кидает одну из тех папок,что приносил Билл, мне на колени. Конечно... Биллу бы не удалось достать документы, которые Вескер спрятал, да он и не пытался. Альберт специально оставил их на видном месте. Чтобы я знала, что у меня нет выбора. Чтобы я поняла, где мое место... Возможно, и Билла он нанял, только для того, чтобы разыграть это представление. Ведь Вескер не может доверять такую работу столь безответственному работнику, как Элиссон. Я сразу заметила, что он нестандартный ученый, но повелась... Я сжала папку так сильно, что порвала обложку. Мне захотелось встать с кушетки и придушить Вескера. Душить его столько, сколько нужно для того, чтобы увидеть, как он делает вдох последний раз. Но это невозможно, и я остаюсь на месте, до боли сжимая кулаки. Он продолжает: - Я даже зачитаю, - Альберт открывает еще одну папку в своей руке, - ... Другие лекарственные препараты могут повысить содержание данного вируса в организме, что может привести к... летальному исходу, - почти по слогам произносит он. После чего кидает папку на стол и отворачивается от меня, - Я считал, что ты сообразительна, Джилл. Но я и не предполагал, насколько тяжело тебе дается мыслить. - А чего ты интересно хотел? - со смешком отвечаю я, - В отличие от тебя, я всего добилась сама, а не под действием вируса! - зачем я так говорю? Ведь я знаю, что у него не было выбора. Неужели он так задел меня и я отвечаю тем же? - Слишком много себе позволяешь! - грубо отвечает он, нагнувшись надо мной. Я даже не заметила, как быстро он оказался так близко, - Ты не дома и не на курорте. Отныне ты будешь делать так, как я скажу, независимо от твоего желания. Так что будь добра, делать это по своей воле, а не унижаться дальше, - он выпрямляется и довольно улыбается, видя на моем лице злость и в тоже время покорность. Я ничего не смогу сделать. Ведь от меня ничего не зависит... Когда это я стала так думать?.. Мои ли это мысли, вообще?